Глава 37. Маша Елкина

– Антош, – просыпаюсь томно потягиваясь. Мне так хорошо сейчас, что губы невольно растягиваются в улыбке, а грудь распирает от счастья. Настроение на высоте, тело еще помнит горячие прикосновения любимого мужчины, а по венам вместо крови несется нежность. Ощущаю себя воздушной и сладкой, как сахарная вата.

Раскинув в разные стороны руки и ноги, ложусь на кровати звездочкой, пытаюсь дотянуться до Антона, но с удивлением понимаю, что его рядом нет.

Странно… Я думала, что проснусь первой, ведь он всю ночь был на посту и очень устал. Видимо, военная выправка учит высыпаться гораздо быстрее и качественнее, чем умеют обычные люди.

Открываю глаза и осматриваюсь по сторонам, Антона нигде нет. Его вещей тоже.

Наверное решил дать мне поспать и спустился на первый этаж, там всяко интереснее, чем без дела валяться в постели в ожидании моего пробуждения.

Вылезаю из-под теплого одеяла, накидываю на обнаженное тело легкий халатик и иду ванну комнату, где принимаю душ, тщательно чищу зубы, привожу себя в порядок и лишь после этого спускаюсь вниз.

– Вы не видели Антона? – спрашиваю у его друзей, сидящих за кухонным столом.

– Был где-то здесь, – сделав неопределенный жест рукой отвечает Витя и засовывает в рот кусок колбасы, отпивает из чашки.

– Он на улице, Маш, – сообщает Тихий, присаживаясь рядом с увлеченно изучающей что-то в телефоне, Лерой.

– Спасибо, – благодарю удаляясь от стола. Кушать пока не особо хочется, я лучше понежусь в объятиях любимого, а уж потом поем.

Накинув наспех куртку, выхожу на улицу, но Антона сразу не вижу и решаю обойти дом по кругу.

Снег приятно похрустывает под ногами, морозный воздух проникает в легкие и освежает лучше любой мяты. Сонливость снимает как рукой.

Наслаждаясь прекрасным видом, медленно бреду к своему излюбленному месту во дворе. Почему-то я уверена, что обнаружу любимого именно там.

Иду буквально по зову сердца.

Завернув за угол, вижу на качелях мужчину и сразу узнаю в нем Антона. Мой любимый сидит, откинувшись назад, медленно покачивается и разговаривает с кем-то по телефону.

Он меня не видит, я подхожу к нему со спины. Хочу подкрасться, закрыть глаза руками и поцеловать. От предвкушения намеченной проделки, сердце начинает взволнованно биться, я едва сдерживаюсь, чтобы не поспешить и не выдать себя с потрохами.

Представляю изумление на лице Антона и едва не начинаю хихикать. Вот будет умора!

Пересиливая нетерпение, подкрадываюсь к любимому, заношу руки, чтобы закрыть ими глаза, и замираю.

– Ну что ты, ириска, – говорит кому-то ласково. Нежность в его голосе отравленной стрелой попадает в мое беззащитное сердце и начинает его разъедать. – Отпуск уже заканчивается, я совсем скоро приеду. Не скучай давай, – ухмыляется. – Дочку поцелуй там от меня, я дико по вам соскучился.

Дочку? Ириска?... Не веря своим собственным ушам стою как истукан и не могу сделать ни единого движения от шока.

– Да у меня все в порядке, не переживайте, – не замечая меня продолжает общаться со своей Ириской. – Небо мирное, ночи тихие. Тебе не о чем беспокоиться.

Врет, как дышит. Даже глазом не моргнет, сволочь!

Смеется еще.

Сердце болит.

– А ты поменьше интернет читай, ведь проверенным источникам, – продолжает. – Мы с парнями отлично проводим время. Нет, нам не скучно, мы смогли найти для себя интересные увлечения.

Стою, слушаю и не понимаю, почему не могу уйти. Каждое слово причиняет сокрушающую боль, а я как самая настоящая мазохистка стою и впитываю все, что он говорит.

– Испечешь к моему приезду мясной пирог? – после вопроса следует пауза. Видимо, ему обещают все сделать в лучшем виде. – Конечно! Спасибо, Ирис. А если ты сделаешь свою фирменную лазанью, то цены тебе не будет.

Отчего-то представляется Антон с этой самой фирменной лазаньей на голове. Я мысленно опускаю на него целый противень и наслаждаюсь полученным результатом. Такое он точно никогда не забудет!

– Как там дочка? Все в порядке? Не болеет, надеюсь? – спрашивает, а я, не выдержав, разворачиваюсь и со всех ног несусь назад.

Глотая горькие, соленые слезы, забегаю в дом, каким-то чудом миную кухонную зону и, оставшись незамеченной, поднимаюсь на второй этаж. Меня всю трясет, я не ведаю, что творю.

Залетаю в комнату, закрываю дверь и медленно сползаю на пол. Слезы душат, сердце истекает кровью. Так плохо мне еще не было никогда.

Сказанные другой нежные слова Антона до сих пор стоят в ушах, его интонации, смех, ласковый голос… В этом доме каждая комната ассоциируется с ним, каждый сантиметр буквально пропитан им.

Оставаться в этих стенах невыносимо. Если я немедленно отсюда не уберусь, то, кажется, сойду с ума.

Загнав эмоции в дальний угол, поднимаюсь и на негнущихся ногах иду вперед. Распахиваю шкаф, достаю чемодан и со скоростью света складываю в него все свои вещи. Через смартфон вызываю такси до железнодорожного вокзала, покупаю билет на ближайший поезд и дождавшись приезда машины, быстро спускаюсь вниз.

Антона до сих пор в доме нет.

– Маш, ты куда? – случайно встретившаяся у порога Лерка, смотрит на зареванную меня во все глаза.

– Домой, – отвечаю пытаясь казаться невозмутимой. Я не могу показать Золотаревой свою боль, ведь если сдамся под натиском эмоций, то тут же сломаюсь, расплачусь и никуда не уеду. Антон станет свидетелем моего падения, чего я уж точно никак допустить не могу.

Лучше уж домой. Там, говорят, стены помогают, а время лечит. До начала рабочей недели как-нибудь смогу собрать себя по кускам.

– У нас самолет через три дня, Маш, – Лерка смотрит на меня, словно я только что свалилась с Луны. – Ты чего? – пытается обнять.

Отстраняюсь.

– Лер, не надо, – прошу выставив вперед руки. – Я потом тебе все объясню. Хорошо?

С улицы доносится сигнал клаксона. Оборачиваюсь и вижу подъехавшее такси. Быстро озираюсь по сторонам и с облегчением понимаю, что мужчины заняты каждый своим делом, на нас с Лерой никто не смотрит.

Застегиваю куртку, надеваю шапку, беру в руки чемодан.

– Мне пора, – поспешно прощаюсь с подругой и покидаю дом под ее недоумевающий взгляд.

Нужно уехать как можно скорее. Не хватало еще расклеиться у всех на глазах.

Водитель словно почувствовав мое острое желание убраться отсюда быстрее, ловко убирает чемодан в багажник и возвращается на свое место.

Открыв пассажирскую дверь вижу вышедшего из–за угла Антона. Сердце забывает, что нужно биться и замирает.

Мы встречаемся взглядами. Меня прошибает новый виток боли.

– Маша? Ты куда? – удивлению на лице Попова нет предела. С вопросом в глазах он спешит к нам.

Опомнившись, залезаю в машину, закрываю дверь и пристегиваюсь.

– На вокзал, – нервно обращаюсь к водителю. – Пожалуйста, быстрее. Я опаздываю.

– Без проблем, – говорит трогая с места авто.

– Маша! Стой! – голос Антона доносится из приоткрытого окна. Мне становится еще хуже, чем было.

Оборачиваюсь и с ужасом вижу, как Попов бежит за машиной. Душа раздывается в клочья, а глупая надежда так и норовит сдаться, выслушать его и простить.

Не прощу. Никогда.

Ни за что!

– Вы можете прибавить скорость? – вытирая текущие по щекам слезы обращаюсь к водителю. – Я доплачу.

Он одаривает меня печальным, сочувствующим взглядом и ускоряется. Фигура Антона остается далеко позади.

Едва выдыхаю, закрываю глаза и откидываю голову на подлокотник, оживает мой телефон.

Звонит Антон.