Глава 7. Маша Елкина

– Вот это даааа, – произношу протяжно осматривая доставшиеся нам с Леркой хоромы. Я поражена домом, в котором нам придется жить.

Всё бы ничего, но подобного я явно не ожидала. Узнай заранее о месте, вероятнее всего, отказалась ехать из-за свойственной мне скромности.

Теперь понятно почему Лерка так настойчиво звала меня с собой. Такой шанс выпадает раз в жизни и его нельзя упускать.

– Твой брат, оказывается, любит роскошь! – ошеломленно поворачиваюсь к подруге и не прячу своего восторга. Она довольная собой улыбается. – Вау. Просто вау! – раскрыв руки, кручусь.

Громко смеюсь, кричу во всё горло, ведь здесь помимо нас никого нет.

Двухэтажный бревенчатый дом встретил нас теплом и уютом. Из колонки раздаётся негромкая новогодняя мелодия, я моментально узнаю исполнителя и начинаю ему подпевать.

В камине потрескивает разведенный огонь, на столе в ведерке со льдом томится пузатая бутылка с игристым, а за окном кружит легкий пушистый снежок. Оказываешься здесь и сразу появляется сказочное настроение, ощущается приближение Нового года.

– Лер, смотри! Здесь гигантская елка! – воплю на весь дом. Я едва завернула за угол и наткнулась на двухметровую красавицу.

– Я знаю, – игриво улыбаясь сообщает подруга. – Там в коробке должны быть игрушки и гирлянды, я попросила персонал не наряжать елку. Мы ведь справимся сами?

– Естественно! – от восторга чуть не хлопаю в ладоши, эйфория так и рвется из груди. – Я обожаю украшательство перед Новым годом, ты же знаешь!

– Я тоже, – хихикает Лерка и, бросив свой рюкзак на диван, разливает игристое по бокалам и подходит ко мне. – С наступающим! – протягивает мне напиток.

– С наступающим! – вторю подруге и, ударившись бокалами, делаем несколько глотков.

А затем ставим их на ближайшую ровную поверхность и принимаемся за украшение дома. Это сейчас гораздо важнее и интереснее, чем разбор вещей.

– Ой, я сейчас, – говорит Лерун и спрыгивает со стула, она повесила на ёлку первый шар.

Достав гирлянду из коробки, принимаюсь проделывать её на пушистую красавицу, но из-за своего роста даже стоя на стуле не могу дотянуться до верхушки и елка оказывается украшенная на две трети.

Но когда за спиной раздаются знакомые с детства новогодние песни, я пораженно оборачиваюсь и, увидя подругу, роняю челюсть в пол.

– Ты взяла с собой колонку? Да ладно?! – восклицаю громко. – Как тебя с ней на борт пропустили? – ахаю не веря своим глазам.

Спрыгиваю со стула, подхожу к Лерке и убеждаюсь в том, что зрение не подводит. Моя бесстрашная подруга взяла с собой свою любимую маленькую колонку.

– Как видишь, пустили, – улыбается хитро.

– Обалдеть! – все, что могу сказать.

Мое настроение стремительно летит вверх. Не удержавшись, поднимаем тост за прекрасное музыкальное сопровождение, колонка нам отвешивает массу комплиментов, а после мы уже в более приятной и праздничной атмосфере возвращаемся к украшательству дома.

Пританцовывая, наклоняюсь вперед и виляю попой, а в это время просовываю гирлянду между балясин. Подпеваю любимой песне, а Лерка и вовсе поет во все горло.

Добравшись до верхних ступеней, мне приходится наклониться еще сильнее и вытянуться вперед, я едва не распласталась на дереве, пока тянусь к розетке. Она расположена очень неудачно, но я не сдаюсь.

Как хорошо, что в доме никого помимо меня и Лерки нет, а то видок тот еще, мужик бы точно оценил.

Невольно перед мысленным взором возникает образ Антона Попова, того самого мужчины, у которого я увела такси и который мне помог с чемоданом. Щеки вмиг наливаются краской и начинают гореть.

– Вот это мы удачно зашли, – за спиной раздается до ужаса знакомый голос и я тотчас подпрыгиваю на месте.

– Вы?! – ахаю в полном шоке лицезрея стоящих на пороге дома мужчин. – Что вы здесь делаете?! – вспыхиваю.

Нет, это ни в какие ворота не лезет! Они нас преследуют? Иначе быть не может.

Нужно срочно вызывать полицию!

Вот угораздило же связаться с маньяками… И зачем только я увела из-под носа Антона такси? Уехал бы по своим делам и знать его не знала, видеть не видела. Ничего этого не произошло.

Больше ни-ни! Никогда не полезу вперед очереди! Пусть только эти маньяки уйдут.

– Вообще-то это наш дом, – бросая на меня с застывшей на месте Леркой недобрые взгляды басит не Антон. – Вот что вы здесь делаете, это большой вопрос.

– Этот дом мы арендовали! Он наш! И приехали мы сюда первыми! – подруга выпрямляется и заявляет громко. Я же по-прежнему нахожусь в полном ступоре.

– Уходите отсюда, – добавляю я, но вместо ожидаемого строгого голоса у меня выходит лишь писк.

– Мы никуда не уйдем, – категорично заявляет Антон.

Он бросает свою сумку рядом с моим чемоданом, снимает куртку, ботинки и проходит в дом.

– Нет-нет-нет, – верещит Лерка. – Вы перепутали дом. Этот наш! Уходите немедленно, – пытается выпроводить незваных гостей.

В отличие от них, нас до места проводил один из администраторов и мы точно не ошиблись с домом. Может быть Лера права и мужчины просто перепутали? Такое ведь вполне могло быть.

Турбаза огромная, здесь можно найти жилье на любой вкус и кошелек. Есть что-то дороже, что-то дешевле, можно взять номер, таунхаус, шале или целый дом, как у нас. Пока мы сюда шли, то я заметила отдельно стоящие коттеджи, они еще больше и расположены в более уединенном месте.

– Может быть дом перепутали вы? – не Антон не сводит с нас пристального хмурого взгляда.

Я уже сама начинаю сомневаться во всем.

Антон смотрит прямо на меня, от чего я себя чувствую максимально некомфортно. Хочется отвернуться и накинуть на себя платье до пола, чтобы он перестал лапать меня взглядом.

Но вместо этого я выпрямляюсь и отвечаю ему взглядом в упор.

– Тихий, кажись, нам с тобой “повезло”, – Антон усмехается и показывает что-то на экране смартфона своему другу. – Похоже это сестра Золотарева с подружкой, – говорит не скрывая самодовольства. – Неожиданно. Правда.

Кровь закипает в венах от глаз, смотрящих на меня в упор. Расстреливающих на месте.