Глава 11

Нас было семь человек. Две полуэльфийки, щебечущие практически не переставая и благоухающие духами на всю улицу. Вронг. Девчонка с фиолетовой прядью, Кайла, — она и правда оказалась моложе всех нас, ей недавно исполнилось семнадцать, и родители отправили её учиться. Высокий худощавый парень, Дэн. Он не отличался особыми способностями, но трудолюбия и усердия ему было не занимать. А, как оказалось, он ещё и заядлый весельчак и гуляка. И как всё это умудряется уживаться в одном человеке? И Юкос, обычный русоволосый парень, но, как он сам заявил, его предки были величайшими гномами в Черногорье. А он просто ростом не вышел. С этим трудно было не согласиться, ведь Юкос был почти на голову выше меня.

Ну и я, конечно. Шла себе сбоку от шумной компании и думала. И на кой я сюда припёрлась? Ребята собирались такой компанией не первый раз, подначивали друг друга, шутили и смеялись. Я могла только натянуто улыбаться и делать вид, что мне весело.

Хотя на душе было тоскливо. Я не стремилась заводить друзей, никогда не пыталась узнать про свою семью и откуда я родом. Не то чтобы мне было неинтересно. Просто… Ну выясню я, и что дальше? Здрасьте, я ваша дочка. Знать не знаю, как меня при рождении назвали, а вот деревню вашу (ну или город) запросто разнесу. Да, я неуправляемая магичка. Все рады?

Или ещё лучше, узнаю, что их нет. Я и убила. Что мне потом с этой информацией делать?

А с друзьями все ещё проще. Меня либо боялись, либо игнорировали. Сама я никогда не стремилась с кем-то сблизиться, понимая, как могу навредить людям. Только вот Арик и Катрина, на удивление, смогли до меня достучаться. Хотя вроде и не делали ничего особенного, но они оказались честны и бескорыстны.

И вот в такие моменты, когда рядом веселилась компания беззаботных людей, я всегда замыкалась. Так хотелось жить обычной жизнью! Иметь дом, бегать на свидания и не думать ни о чём серьёзнее, чем сессия. Грустно.

Эх.

До таверны мы добрались минут за десять. Шумной толпой ввалились в полупустое помещение. Для гулянок было ещё рано, а те, кто забрёл перекусить после работы, потихоньку расходились по домам. Ночь не самое спокойное время в Веории.

Уселись за деревянные столы и заказали домашнего вина (говорят, оно тут чудо как хорошо), сыра и свежих лепёшек с зеленью. Молодая девушка в вышитом переднике быстро приняла заказ и, ловко лавируя между столами, ушла на кухню. Я осмотрелась. Помимо нас, в таверне была ещё пара работяг с местной лесопилки (до нас даже через весь зал доносился запах смолы и опилок), одна влюблённая парочка в самом дальнем углу и трое мужчин возле двери — один в пыльном плаще и двое наёмников.

Разговор шёл своим чередом. Кайла рассказывала про своих родителей, её отец был купцом в соседнем городе.

— И вот представляете, живут мои мать с отцом, меня с братьями воспитывают потихоньку — когда и пряником медовым, когда и подзатыльником. И вот лет в двенадцать послали меня смородину в саду обирать, — пока говорила, Кайла не забывала прикладываться к кружке с вином и активно размахивать руками. — Так вот, иду я, значит, песенку напеваю. И тут гадюка! Это сейчас-то я понимаю, что она пыталась уползти от меня, а тогда перепугалась! Страсть!

Она резко опустила кружку, и на синее платье попала пара капель вина.

— И как заору! А внутри будто верёвка лопнула. И темно в глазах стало. Очухалась, смотрю — а куст-то горит! Всю смородину сожгла с перепугу.

Все засмеялись, а Дэн спросил:

— Родители обрадовались хоть? Все-таки магичку вырастили.

— Куда там! — Кайла тяжело вздохнула. — Крику было… Отец на мать ругался, где меня нагуляла. Правда, потом оказалось, что у меня прабабка ворожить умела, в неё я и пошла. Но и мне досталось, за компанию. Хотели ж, чтоб дети по их стопам пошли, а меня замуж за купца отдать планировали. Даже парня присмотрели подходящего.

— Подумаешь! — Элея возмущенно потрясла копной светлых волос. — Зато теперь ты не за уважаемым мужем будешь, а сама чего-то добьёшься! Это честь, вырастить магичку.

— У вас, может, и честь, а в нашем захолустье — лишние расходы.

Вронг отломил приличный кусок лепёшки и, перебив девушек, сказал:

— С вами всё ясно. А ты, Милена, как узнала о своём даре?

От неожиданности я чуть не подавилась лепёшкой.

— Случайно. Просто однажды проснулась, а я — маг. Вот такой непутёвый, — я развела руками. Что скрывать, Димран уже доложил всем о наших приключениях. Вряд ли утаил и мою историю. Да я и не просила молчать.

— А как родители отнеслись? — девушки уставились на меня с любопытством.

— Никак. Я не помню родителей.

— Сирота? — спросил Вронг.

— Понятия не имею. Ничего не помню лет до пятнадцати.

Теперь уже все глядели на меня с неподдельным интересом.

— А как ты жила одна, без родителей? Где-то ж должен быть дом, куда можно вернуться. Да и деньги откуда брать на жизнь. — Глаза Кайлы, кажется, стали больше, чем были.

— Училась. Благо, в Веории большинство академий бесплатны, и надо только иметь дар.

— И где?

— Всего и не вспомню, — я усмехнулась. Помню, конечно. До мельчайших подробностей. Но ребятам это знать зачем? — Считайте, мне девятнадцать примерно. Вот за четыре года я много где побывала.

— Ой, а расскажешь?..

— Давайте в другой раз. Там бард пришёл, сейчас петь будет. Разговаривать неудобно.

Все стали озираться по сторонам. И правда, недалеко от входа на кухню хозяин, дородный мужчина с окладистой бородой, передавал позвякивающий мешочек с монетками молодому парню. Он был худой, высокий, но с очень живым лицом. Получив деньги, скинул на ближайшую лавку пыльный плащ и провёл пальцами по гаяте.

Следующая пара часов пролетела незаметно. Бард, представившийся Алесандром, умело развлекал публику. Он чередовал задорные баллады (под которые ноги сами пытались пуститься в пляс), лирические романсы (тут у большинства девушек появлялось мечтательное выражение лица) и серьёзные песни о военных походах. Пока мы его слушали, некоторые буквально открыв рот, таверна наполнилась народом.

Все столики были заняты, возле приоткрытой двери топтались мальчишки, а подавальщицы шустро разносили заказанные напитки.

В какой-то момент мне стало не по себе. Будто тебя очень пристально разглядывают, словно хотят заглянуть в душу. Моя душа это и почувствовала. В смысле, сила внутри меня. Она заворочалась, вызывая мурашки по коже. Потом словно прощупала всех вокруг в поисках виновника своего пробуждения. Маг. Где-то здесь находится сильный маг, именно его внимание я и привлекла. И… чувство узнавания.

Нет, я по-прежнему понятия не имела, о ком речь. Но моя магия с ним встречалась и почему-то запомнила. Очень интересно… В это же время меня особенно сильно ударило током от браслета.

Я попыталась незаметно осмотреться, вдруг увижу, кто на меня смотрит. Но, увы, народу было много, свет приглушён, и обычным зрением мало что видно. Зато выступление перестало нравиться, было очень не по себе. За то время, что я странствую, такого ещё не было.

Я завертелась, натягивая куртку.

— Ты куда? — шёпотом спросила Юрэлея.

— Голова разболелась, пойду назад. Да и подготовиться к завтрашнему реферату ещё надо.

— Рано ещё, давай посидим. Когда мы ещё такого барда тут увидим! — Элея не отставала от сестры.

— Не, было весело, правда. Но мне пора.

Я встала и почувствовала, что вино тут и правда знатное, не разбавленное. В голове гудело от пары стаканов.

— Ребят, спасибо, что позвали с вами. — Я развернулась к выходу и услышала голос Вронга.

— Я провожу.

Это не был вопрос, парень уже встал и стал пробиваться к выходу. С его ростом и комплекцией это не так-то просто.

Всю дорогу до академии мы шли молча, бодро шагая в сгустившихся сумерках. Меня не покидало чувство, что за мной наблюдают. Старичок-комендант пропустил нас без вопросов и пожелал доброй ночи.

Оказалось, Вронг жил на втором этаже общежития, вдвоём с соседом. Смысла провожать меня до комнаты не было, так что мы попрощались на лестнице и разошлись спать.

А ночью мне снился сон.

* * *

Пустыня. Ночь. Звёздное небо над головой, где ярко выделяются незнакомые созвездия. Одинокая девушка в белой одежде, похожей на большие отрезы струящейся ткани, обмотанные в прихотливом узоре вокруг тела, чертит на песке знаки.

— Веро-о-оника…

Шёпот ветра доносит чей-то голос. Девушка поднимает голову и вслушивается.

— Ты же поможешь мне, счастье моё?..

Слова слышатся в шорохе песка под ногами и далёком гомоне ночных пустынных птиц.

— Конечно, любимый! — в звонком голосе девушки звучит волнение. — Только дождись!

Она опускается на колени и продолжает выводить руны. Спешит, ошибается в знаке, тут же стирает его ладонью и переписывает заново.

— У нас мало времени, Вероника. Скоро поднимется полная луна, ты должна успеть!

Голос неизвестного становится настойчивее, а ветер всё сильнее развевает белую одежду.

— Поторопись! Если не успеешь до затмения, я умру. И мы больше не будем вместе…

— Нет! — С глаз одинокой фигуры скатывается слезинка и тут же впитывается в песок. — Я успею, Веркут! Мой отец не погубит тебя!

Дрожащей рукой она замыкает круг символов и становится в середину.

— Ты всё помнишшшь? — шелестит ей ветер.

— Конечно. Я всё сделаю, как ты сказал.

Вероника поднимает заплаканные глаза к небу, где наливается багрянцем луна. Уже скоро.

Она достаёт из складок одежды серебряный кинжал с рубином на рукояти.

— Я надеюсь на тебя…

Вместо ответа девушка начинает читать заклинание. Слова ей незнакомы, но она заучила его с отчаянной решимостью обречённого на смерть.

Смерть грозит не ей, а её суженому. Отец, Владыка пустынных земель, разгневался, когда узнал о связи обожаемой дочки и приезжего мага. Её так берегли! А она увидела его на прогулке в саду и не смогла забыть.
Две недели она была в лихорадке, бредила и видела в агонии только его. Никакие травы не помогали, лекари разводили руками. Нянька пожалела свою воспитанницу и провела к ней мужчину через тайный ход. Как только их руки соприкоснулись, Вероника очнулась. Жар спал. Всю ночь они разговаривали, а утром он ушёл через тот же ход.

И так приходил целую неделю! Девушка не могла думать ни о чём, все мысли занимал Веркут. Он обещал украсть её и отвезти к морю. Она никогда не видела море…

Но об этих встречах узнал отец, Великий Владыка был страшен в своём гневе. Сегодня, когда на небе догорят последние звезды, он казнит её возлюбленного. Девушка получила лишь короткую записку, которую ей передала нянька.

«Только ты можешь спасти меня, моё счастье».

И вырванную страницу из незнакомой книги, где описывался древний ритуал без названия.

Вероника всё поняла.

Она сбежала от стражи, прихватив с собой свой кинжал и страницу, где были начертаны нужные руны. По дороге в сердце пустыни она учила заклинание, искусав губы в кровь. Она его спасёт, чего бы ей это ни стоило. Да она душу за него отдаст!

И вот час настал.

Полностью налилась кровавым цветом луна. Ещё пара мгновений — и её заслонили собой тучи, неизвестно откуда взявшиеся на безоблачном небе.

Было ли девушке страшно? За себя — нет. Только за сердечного друга.

Она подняла кинжал, обхватив рукоять двумя руками. Острие направила себе в грудь, туда, где билось наивное влюблённое сердце. На белых одеждах проступила капелька крови, но внезапно обрушившуюся на пустыню тишину не нарушил ни один звук.

— Teigas Mal vejiityorn hDerKassh…

Заклинание соскальзывало с побелевших губ холодной змейкой и напитывало символы на песке.

— Kotrekkif vi delyehh aspeedut hi infeeakl…

Один за другим они загорались синим светом.

— Aasj nityedowy vi vriatr Miryiv di oty Fafdyub…

Руки девушки задрожали, но она чётко произнесла последние слова:

— Arahfi De Riortg! ПРИДИ!

И вонзила кинжал себе в сердце.

* * *

Приснится же такое! Я подскочила на кровати от действия браслета, вытерла выступивший на лбу пот и потерла болящую ногу.

Всё было так явно, даже ощущение скрипящего на зубах песка. И имя это я уже слышала, тогда, в Приграничных землях. Вероника. Что это всё значит?

У меня бывали похожие сны. Там девушек пытали, жгли на костре и прочие страсти. Вот только никогда между ними не было никакой связи, просто обрывки. А тут сон и видение явно об одном человеке. И кинжал…

Я быстро слезла с постели и кинулась к сумке. Там, на самом дне, лежал он. Кинжал, которым героиня моего сна пронзила себе сердце.