7. Глава

Рано утром та пухлая тётка, которая показалась Шоне добрее всех в поместье, разбудила их горячей кашей — и даже с мясом. В большом помещении горело всего пара свечей. Хлысты, цепи, оковы и висящие на стене ножи выглядели особенно зловеще.

— Меня Анна зовут. Вы кушайте, девоньки, пока никто не увидел, что каша не пустая. Я же знаю, как вам нужны силы.

Никто из девушек не торопился начинать разговор. Анна взяла миску с чистой водой и подошла к Аманде, чтобы обработать её раны. Девушка не подавала признаков жизни с того момента, как они вошли в эту пыточную. Миска со звоном покатилась по полу. Тётушка схватилась за сердце. На звон прибежали два охранника, похожие на головорезов.

— Испустила дух, бедная… — прошептала побелевшая женщина.

Один из головорезов расстелил грязную простыню и, завернув в неё тело, направился к выходу. Тётушка снова схватилась за сердце.

— Хотя бы её не тронь!

— Уйди, мать! — прошипел шкаф с мышцами.

— Душа ведь не упокоится!

— Не наше это дело.

— Ох, что творится… — прошептала она. — Девоньки, ешьте через силу! Заставляйте себя!

И они заставляли себя есть кашу с мясом, хоть и не чувствовали вкуса: силы были нужны, требовалось восстановление после долгой поездки. Когда уносили девушку, почему-то вспомнилось, что Рысь говорил про сына хозяина дома.

— Куда унесли её? — не выдержала Шона.

— Не знаю, в подвалы.

— И зачем?

— Не знаю, милая… Не думай об этом. Тут творится страшное, и вам нужно постараться выжить.

— Почему вы нам помогаете?

— Потому что вы не виноваты в том, что люди обозлились на одарённых богами. Переодевайтесь скорей, пора за работу: скоро хозяева проснутся. Ничего не спрашивайте, не разговаривайте ни с кем, кроме меня или вашего надзирателя.

Им выдали чёрные свободные платья в пол — они закрывали всё тело. Чёрные большие платки с трудом удалось намотать так, чтобы они всё прикрывали и не мешались. Оковы сняли и надели браслеты-артефакты. Силой теперь можно было пользоваться, но только для бытовой магии — это были браслеты-ограничители.

В пыточную вошли две молодые женщины. Одна увела Мику в лазарет, другая — Лайлу в прачечную, а к Шоне приставили надзирателя, когда её вывели на первый этаж.

— Скоро Рождество. Поместье каменное, холодное: нужно прочистить все дымоходы и растопить все камины в доме. Через пару дней начнут прибывать гости. Пока у нас будут гости, камины нужно поддерживать. Делать это следует, когда в покоях никого нет. С тобой везде ходит Жак — слушайся его. Поняла? — спросила тётушка Анна.

— Да.

— Приступай.

А на душе стало тоскливо. Шона вспомнила, как проходили рождественские дни в монастыре. Приходили горожане на театральное представление, которое девочки репетировали ещё с лета. Прекрасные песни хора, много детей, сладостей и подарков, а главное — улыбок. В эти дни все забывали, кто маг, а кто просто человек. А в этот раз всё было иначе…

— Начнём с гостевого крыла, — басистым голосом сказал её надзиратель.

В гостевом крыле было так холодно, что, казалось, иней покрывал всю мебель. Пар вырывался изо рта. Шона, увидев, сколько дверей на втором этаже, прикинула количество каминов: пятнадцать дверей умножить на три этажа — и это только одно крыло.

Первые покои были в лиловых оттенках. Оценивая интерьер, девушка сделала вывод, что ремонт тут не свежий, но когда-то хозяин поместья явно был очень богат. А может, даже не он, а его родители.

— Не глазей по сторонам, давай за работу! — пихнул её в плечо мужчина.

Шона знала один отличный фокус — она научилась ему по книге бытовой магии, в разделе для огненных магов. Нужно было всего лишь пустить в дымоход огненный поток высокой температуры: тогда вся сажа разбивалась на мельчайшие молекулы, и тот же поток выкидывал их через дымоход, а каменные стенки оставались чистыми, почти блестящими. Золу тут заблаговременно убрали, так что работы на самом деле было немного. Но и тут она решила схитрить. Присев на колени, она пустила не такой сильный поток, как нужно, — и ничего в камине не изменилось.

— Что не так?

— Мне не хватает силы. Артефакты мешают.

— Напрягись.

— А как? Ничего не выйдет, пока они на мне. Я ведь всего лишь маг второго уровня.

— Не вздумай учудить, я тебя…

— И не думала, Жак, — перебила Шона.

Он долго смотрел в глаза молодой магини, но, как ни старался, подвоха не увидел. Тут было два варианта: либо он рискнёт, а она сбежит — и тогда его повесят, либо она просто сделает свою работу, и Жак снова наденет на неё артефакт. Жак рискнул: сам бы он тогда чистил все эти дымоходы. Всего один щелчок на браслетах — и девушка оказалась свободна от ограничителей. Лёгким взмахом руки из её ладоней образовался мощный поток огня. Он чётко вошёл в камин и трубу, и буквально через пару секунд камин был идеально чистым. Жак уже и забыл, что кирпичная кладка светло-бежевого цвета. Шона с лёгкостью соорудила брёвна в пирамиду и подожгла камин. Отчего-то Жаку стало страшно: это было не похоже на магию второго уровня.

— Не бойся, Жак, это просто фокус бытовой магии. Пойдём дальше?

— Ага, — ответил он и забыл надеть артефакт.

Так, комната за комнатой, Шона изучала обстановку в поместье и то, что виднелось за окном. С одной стороны был густой лес, из которого они пришли. С другой — сад перед домом, красивые кованые ворота, дальше — лес, совсем вдали — деревушка, а ещё дальше — те самые горы. Вот же они, как на ладони!

Жак поторопил её выйти из гостевого крыла. Девушка справилась с работой там за три часа. Хозяйское крыло было в разы меньше: библиотека, три кабинета, общая изумрудная гостиная, покои супруги, супруга, сына и дочери. В покоях дочери как будто никто не жил — будто эти стены давно не видели свою хозяйку. На портрете была девушка лет шестнадцати с ясными голубыми глазами и белокурыми кудрями. Хотелось верить, что она — чистый ангел в этой семье.

Как только Шона справилась с последним камином, Жак защёлкнул браслеты-артефакты на её руках и отправил её обратно в пыточную. Там она проспала одна до вечера, а затем вернулись Мико и Лайла. Подруга шепнула ей на ухо, что кое-что узнала, но тут явился Жак и забрал её на вечерний обход каминов.

Если хочешь, могу, например, усилить напряжение в сценах с Жаком (сделать его подозрительнее) или добавить чуть больше деталей про магию, чтобы фокус с дымоходом звучал «техничнее». Или, скажем, чуть мягче подать воспоминания о Рождестве в монастыре — чтобы контраст с нынешней обстановкой был ещё острее. Что ближе? 😊