Глава 19

Степи полны добычи. Неподалеку от водопоя ходят целые стада невысоких оленей. Из под копыт, то и дело, выскакивают грызуны, писком будоража охотничьих птиц. Лисы и зайцы, путая следы, бегают в высокой траве.

Но мы пришли не за такой мелкой добычей. За последние дни в стадах пропало несколько овец, и пастухи видели следы больших лап. Если с гор спустился барс и облюбовал наши земли для охоты — придется ему разъяснить, что его добыча в другом месте.

— Думаешь, сможем увидеть? — выпустив беркута в небо, чтобы размял крылья и, возможно, поймал зайца, спросил Тамгир.

— Нет, — у барсов слишком большая территория охоты. Даже если он вчера был здесь, сегодня может быть за два дневных перехода отсюда. Но проверить нужно. — Слишком осторожный зверь. Уверен, ему совсем не сложно спрятаться от людей.

— Птица добычу заметила, — один из нукеров моего рыжего побратима стеганул коня по боками, направляясь туда, куда мгновение назад спикировал беркут. Сейчас большая сильная птица била крыльями по земле, стараясь удержать добычу.

— Быстро он сегодня, — задумчиво покачал головой Тамгир. — Чует мое плечо, не к добру.

Я тоже смотрел на птицу. Мы покинули улус, сделали крюк, и только добрались до выпаса, что бы посмотреть, где охотился барс, так что друг был прав. Рано. Никак, духи не одобряют нашей охоты сегодня, раз так легко отдали зверя, даже не поводив по равнине.

— Можем дальше проехать, к излому реки. Там на ночь станем и посмотрим, как будет дело, — не стоит будоражить духов, если они чем-то недовольны.

— Да, так и сделаем, — кивнул побратим. С нами сегодня не было Хар Сума, и кажется, Тамгир перенял его обычное поведение, хмурясь и ворча.

Отобрав у птицы добычу, оставив ей только небольшой кусок в качестве награды, мы повернули коней к закату. Дорога была не долгая, но чем ближе к месту — тем мрачнее становился Тамгир.

— Что не так брат?

— А ты не слышишь? Степь воет, — сощурившись, я внимательно осматривал широкое открытое пространство, надеясь отыскать то, что так тревожило побратима. Рыжий не отличался особым почтением к духам, но такого предупреждения пропустить никак нельзя было.

— Вон там. Не видишь что? — я указал на серое облако, что поднималось от земли.

Для простой бури сегодня была слишком хорошая погода. Чистое небо, не сильный ветер. Даже особой духоты еще не было. Откуда взяться буре?

— Вижу, но понять не могу, откуда явиться могло, — кивнул Тамгир. Обернувшись к своим людям, что уже хорошо исследовали земли вокруг улуса, пока мы ездили за тотемом, рыжий спросил — Здесь есть, где укрыться?

Мы уехали сразу, как только юрты стали на место, так что потайных мест не знали.

— Дальше по реке берег поднимается, там обрыв и внизу уступ. Рядом еще старое дерево торчит.

— То, что молния на части разломила? Знаю это место. Не далеко, — кивнул я на слова нукера.

Повернув лошадей, кожей ощущая, как волнуется и дрожит сегодня воздух в степи, мы надеялись, что буря все же пройдет стороной. До укрытия оставалось всего ничего, кривое, черное дерево, искореженное молнией, уже можно было рассмотреть в деталях, когда Тамгир натянул поводья, останавливая коня.

— Брат, посмотри, — придержав коня, я обернулся туда, куда указывал рыжий.

Небо позади не просто серело, оно приобрело четкие очертания головы, что скалилась нам вслед. Не нам. Несколько черных точек, всадников, неслись по равнине почти у самого вала, едва ускользая из-под самых лап, что не могли протянуться вперед бури.

— Кто-то призвал Елиури. Вредный демон, — тихо прокомментировал я, понимая, в какую беду попали те, кто несся по степи, не в состоянии перегнать ветер.

— Сможешь помочь? — в голосе Тамгира мне послышалось беспокойство. Обычно он без эмоций и участия смотрел на подобные ситуации, считая, что каждый сам в ответе за свою судьбу. Сейчас же, уже раздумывая, могу ли что-то сделать, я вопросительно вскинул бровь, повернувшись к брату. Видя недоумение, Тамгир нахмурился еще сильнее, стукнув кулаком по груди. — Что-то неспокойно внутри. Сможешь?

— Не уверен. И риск большой. Пострадать можем, — я, понимая, что все равно не смогу стоять на месте, уже скинул на песок седельные сумки.

— Ну да. В первый раз в жизни, — хохотнул Тамгир, натягивая глубже на глаза шапку, отороченную мехом. Обернувшись к нукерам, побратим приказал — Езжайте в укрытие и смотрите за моей птицей. Что не так будет — с каждого спрошу.

Поведя плечами, словно разминая их перед боем, Тамгир спокойно улыбнулся.

— Ну что, брат? Что решил?

— Есть один способ. Ты несчастных уводи, остальное я сам, — с силой ударив пятками по конским бокам, я понесся в сторону огромной массы, что уже закрывала половину неба.

С такого расстояния уже можно было рассмотреть, что всадников шестеро. Они ехали не кучно, а немного растянувшись по степи, чего делать не стоило в такой ситуации. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее порывы ветра дергали полы дэгэла (халата), бросая в лицо горсти песка. Но сердце замерло не из-за этого.

Я узнал лошадь. С темными пятнами и рыжими боками, такая быстрая и тонконогая была только у одного жителя степей.

— Ду Чимэ! — пришпорив коня, чувствуя, как екает внутри, я крепче сжал зубы. Что за чотгоры (демоны болезни) приволокли ее в это место сегодня?!

Краем уха я расслышал ругательство Тумгира. Степняк, пусть и в шутку раз в луну спрашивал, не отдам ли я ему сестру, все же видел, как она росла, и не мог просто так смотреть, как эта неразумная девушка угодит в руки Елиури.

Осмотрев остальных всадников, понял, что помимо моих нукеров, которым тут же захотелось открутить головы, здесь были еще Суара и Менге Унэг. При чем последняя с трудом держалась в седле, не в силах соперничать с дочерьми степей.

По широкой дуге развернув коня, чтобы не влететь в бурю и поравняться с сестрой, я крепче сжал лошадиные бока.

— Брат, — чуть склонив голову, прижавшись к холке коня, одними губами прошептала Ду Чимэ.

— За Тамгиром. Быстро, — рыкнул, пытаясь перекрыть вой ветра позади.

Сестра кивнула, отыскивая глазами широкую спину рыжего. Я же чуть придержал и повернул коня, пытаясь пристроиться рядом с Менге Унэг. До чего же своевременно мы оказались тут. Словно духи сами привели.

Поравнявшись с лисицей, понимая, что ее лошадь слабее и медленнее той, на которой ехала сестра, я только сильнее сжал зубы.

— Не останавливайся, чтобы не случилось, — резко приказал, надеясь, что она услышит. В светлых, как чистое небо, глазах, плескался страх. Не видя там и тени понимания, повысил голос. — Поняла?!

Только тогда девушка кивнула. Я же дернул поводья, заставляя коня проехать задними ногами по земле, вырывая комья травы и резко снижая скорость. Выдернув кусок ткани, припасеный заранее, накинул его на лошадиную голову, закрывая глаза. Хорошо обученный, знающий, чего ждать, он только пряднул ушами, не двигаясь, не смотря на силу ветра и песок, что стал лететь в лицо с приближением бури.

Позади раздался женский крик. Мне не было нужды оборачиваться, чтобы увидеть, что произошло. Дернув поводья, пуская ослепленного коня в нужную сторону, я просил Небо только о том, чтобы успеть. Невысокая, спокойная лошадка Менге Унэг, что отстала от всех остальных, споткнулась, и девушка не сумела удержаться в седле. Напуганное животное не стало дожидаться нерадивую всадницу, вскочив на ноги и умчавшись в степь.

Пошатываясь, лисица поднялась, испуганно оглядываясь по сторонам. Серебряные косы подлетели и с силой хлестнули девушку по лицу, так резко повернулась голова. Остановив коня рядом, протянул ей руку. Было необходимо, чтобы она держалась рядом, когда буря накроет.

Усадив лисицу перед собой, развернув коня боком, стараясь дышать глубоко и ровно, я посмотрел прямо в глаза демону. Верно говорят, чем они, глаза, больше, тем сильнее злые духи, которые могут в них пролезть. Этот весь состоял из одной ярости. Но бури делает ветер, а меня не просто так называют Эргет Салхи, Колючий Ветер степей.

— Закрой глаза и не смотри, что бы не случилось, — прижав голову лисицы к груди, коротко приказал. Не хватало еще, чтобы девушка ослепла. Тогда все будет напрасно.

Было бы достаточно повернуть ветер в другую сторону, забрав у бури часть ее сил, но при такой массе и скорости сделать это не просто. И опасно. Нужно позволить буре поймать меня.

Когда до самого края вала оставалось всего с сотню шагов, я медленно закрутил ветер вокруг себя, собирая его в шар. Это должно было и нас сберечь, и помочь задать нужно направление потом.

— Стой, — громко приказал я коню, который чувствовал вибрацию и нетерпеливо всхрапывал, тряся головой. Никто не любит быть центром бури. Тем более такой, которая движется от карая до края неба.

С такого расстояния я уже мог разглядеть молнии, что вспыхивали в глубине вала. Выдохнув, позволил себе немного расслабиться. Может так получиться, что я не только сумею развернуть ураган, но и наберусь немного сил. Без дождя это труднее, но и в таком виде хорошо.

Стоило валу, на котором все четче можно было разглядеть очертания демона, накрыть защитный купол, как вокруг наступила почти беспроглядная темнота. Только молнии, оглушая треском, резкими вспышками освещали все вокруг. То с одно, то с другой стороны купола возникала морда демона, который никак не мог добраться до нас. Елури, став ростом с крупного багатура, скреб по сфере когтями, старался прогрызть ее зубами, но те только скользили по подвижной поверхности, сердя злого духа все больше.

— Не сможешь, Елури, — тихо произнес я, зная, что буду услышан. Чем больше молний сверкало вокруг, тем больше у меня становилось сил, тем плотнее делался защитный шар.

Вытянув руки, я плавно поймал одну нить, затем вторую, замедляя поток и удерживая его рядом со сферой. То, что Елури остановился, очень сильно помогало, ведь именно он и был источником урагана.

Сердце стучало громко, практически заглушая звук бури. С духами я предпочитал не воевать, тем более такими дикими, с которыми не договориться. Но и Елури вскоре должен был потерять терпение и интерес к нам. Только бы хватило воздуха внутри сферы. Конь мой вполне выдержит лишних пару минут, как и я. Но вот девушка…

— Если станет трудно дышать — дерни меня за одежду, — тихо предупредил я замершую Менге Унэг. Она попыталась поднять голову, но я не позволил. Блеск молний, сияние воздушной сферы — все это могло повредить зрение. Меньше, чем в тот момент, когда я разверну бурю, но все же.

Время замерло внутри этого странного, невозможного места, путая и дурманя. Если бы я оказался в центре бури в первый раз. Вполне мог потерять и контроль и ориентиры.

Демон уже не так активно скреб защиту, а я медленно, поток за потоком, закручивал ураган вокруг себя, готовясь его отпустить, как только демон потеряет интерес и уйдет.

Что воздух тяжелеет, я почувствовал раньше, чем лисица дернула меня за ткань на груди. Но мне требовалось еще хоть немного времени.

— Не открывай глаза, — еще раз предупредил, за подбородок поднимая голову девушки. — Дыши со мной.

Эта была сложная магия, требующая жертвы. Коснувшись губ Менге Унэг, я медленно выдохнул ей в рот, чувствуя, как начинает жечь мышцы в плече. Потребуется пара дней, чтобы вернуть им силу, но пока она нужна для другого.

Девушка дернулась в первый момент, почувствовав касание губ. Ее тело едва ощутимо вздрогнуло, но она быстро поняла, что я делаю. Поделившись с ней кислородом, я поднял глаза на Елури, разглядывая демона в гуще пылевых, почти черных, потоков. Он больше не выглядел злым и вредным демоном, а скорее был похож на дикого зверя, которому надоели попытки вытянуть лакомство из банки. Его облик стал полупрозрачным, размытым. Демон возвращался в нижний мир.

Еще совсем немного.

Почувствовав беспокойство девушки, коснулся ее губ второй раз. Стоило воздуху наполнить ее грудь, как я махнул рукой, отпуская те тонкие нити, которыми вытягивал ураган в нужную мне сторону. Вихрь, закрученный спиралью, утянул остатки моей сферы в небо, оставляя нас одних посреди спокойной степи. Опасность миновала, но я все еще не мог оторваться от сладковатых, мягких губ девушки, что так доверчиво жалась ко мне.

И как же она сможет справиться, когда я уйду в поход с Великим ханом? Кажется, у меня входит в привычку спасать ее. И мне это даже нравится. Не смотря на слабость в теле и боль в мышцах. Все это казалось такой малостью в сравнении с блеском ее глаз.