Глава 14. Встреча с зеленым человечком
- Кортик, а почему у всех фэйри должно быть уродство?
- В твоём вопросе сразу три логических ошибки, - важно произнес восседающий на своем обычном посту попугай.
Мы подходили к вокзалу и прохожих вокруг становилось все больше. С каждым шагом я понимала в каком закрытом и комфортном мирке раньше жила. Вот почему родители не хотели, чтобы я вступала в ряды их сообщества и, как следствие, ездила в другие районы и города на мероприятия.
В скоплении людей неожиданно мелькали деловитые мордашки малого народца. Встретились мне и два сида, оба важно шагающих с человеческими девушками под руку. На них оглядывались и перешептывались за спиной, но никто не удивлялся. По-моему, мне есть о чем поговорить с папой и мамой, когда они приедут завтра.
- Первая ошибка, - попугай сделал назидательную паузу, - начнем с самой явной - "уродство". Внешнее повреждение, которое ты, маленькая человечка, хорошо хоть инвалидностью не назвала, - это Метка, печать взрослости. После гибели сида, он возрождается с Меткой, символом обретенного печального и назидательного опыта.
- Как после гибели? Ты имеешь в виду... смерть?
Я спрашивала тихим шепотом, почти сквозь зубы. Стрекотания Кортика никто не понимал, а вот болтающая сама с собой девушка вызывает подозрения в здравости ума. Не дурочка ли. А уж если послушать ЧТО я болтаю, то и подозрений не будет, сплошная уверенность.
- Да, ты правильно поняла, Дэс. Первая смерть отмечается меткой, при этом сид возрождается довольно быстро, в течение нескольких дней.
- Но это же - бессмертие! - с восхищением пробормотала я.
- Относительное, Дэс, очень относительное. Повторная гибель замедляет возвращение до недель. А так как молодые парни и девушки в Холмах весьма наглы и самодовольны, не воспринимают смерть всерьез и часто ммм... спорят, то к взрослому возрасту период исчезновения обычно превращается в сотни лет.
Взвесив неожиданную информацию, я все равно внутренне не согласилась с попугаем. Знать, что вернешься, пусть и годы спустя, это намного лучше, чем одна жизнь. Так вот почему и лже-Йовиль, и Йовильрух так спокойно восприняли смерть бухгалтера весеннего двора. Вернется Роксель через несколько лет, расскажет кто его убил, а там, глядишь, ситуация давно поменялась, мало ли.
- Вторая твоя ошибка уже понятная - "должно быть". У молодых сидов метки может и не быть. Третья - "всех фэйри", а это не так. Малый народец, как и люди уходит насовсем. Просто знай, Дэс, перерождение - удел великих и всемогущих сидов, остальные песок под их ногами.
Попугай грустно вздохнул и нахохлился. Я тоже помолчала.
Но скорее не в восхищении перед величием высших, а обдумывая полученные сведения. Бесконечно живущие, презирающие смерть и смертных - отличные партнеры по мирам достались нам, людям.
- Вот и вокзал, - бодро сказала я, пытаясь поменять печальную тему разговора.
Откровенно говоря, я вообще не представляла, что делать с лепреконом. Насколько узнала из куцей информации в интернете, их необходимо было поймать, а потом шантажировать. Дескать, помоги, а я тебя отпущу. И они делились информацией об одном из кладов в обмен на свободу. Если эта модель поведения повсеместно распространена между лепреконами и людьми, представляю какого они о нас мнения.
Но я пока себя не видела в роли похитителя и шантажиста. Может удасться что-нибудь предложить взамен? Смогла же я заинтересовать Йовиля.
- Кортик, хороший мой, - мягко произнесла я, - а есть ли у нас план?
- Конечно, - важно сообщил попугай, - сначала найдем лепрекона, а там пойдет как по маслу.
- Ааа! - истошно раздалось рядом. - Я масло разбила, у вас банка не вытертая была! Давайте другую.
- А чей-то другую, это у вас руки-крюки. Я вам честь по чести баночку продала, оплату взяла. Ничего не знаю. Сами разбили вашу банку. Хотите другую - заплатите сначала.
- Да я тебе, старая мымра, сейчас все банки раскидаю!
Рядом с нами скандалили, размахивая руками две женщины. Между ними стоял ящик, уставленный банками варенья, меда и прочего.
А за их спинами уходили наверх, в монументальное здание вокзала три могучие лестницы. Зеленые. Те, что мы ищем.
Шагнув в сторону ступеней, я еле успела уклониться от пролетающей банки.
- Аура жилья лепрекона, - с удовольствием отметил Кортик, - рядом с ними вечно все цапаются, потому и селятся пьянчужки в шумных местах, где не так склоки заметны.
Нырнув под металлическую, выкрашенную в зеленый цвет левую лестницу, мы обнаружили пару ящиков с пустыми пивными банками и небольшую дверку.
Я аккуратно постучала, а Кортес вдруг долбанул в нее клювом и заорал:
- Открывай! Свои пришли!
Некоторое время за дверцей кто-то шаркал, а потом раздалось скрежещущее.
- Никого нет дома!
- Дома может и нет, - склочно заметил какаду, - а в квартирке кое-кто имеется. С каких пор ты Мир Людей домом стал звать, бродяга?
Дверь резко распахнулась, чуть не шлепнув створкой по нам с попугаем.
- Эта я бродяга? – завизжал, вышедший кряжистый человечек, ростом немногим выше моего колена, в коричневом костюмчике и лихо заломленной шляпе, украшенной зеленым трилистником. В одной руке он держал бокал, в другой – начатую бутылку виски – Да я официально туточки, ага! У меня и документики в порядке! А вот вы кто, еще поглядеть надо, шастают здесь подозрительные. Своими обзываются, а фигушки свои, знать вас не знаю, ага.
Кричал он от души и совершенно не боясь быть услышанным в вокзальном шуме. Прямо над нашими головами стучали обувью по ступеням, а маленький человечек потрясал кулачком наступая на ошарашенную меня.
- Добрый вечер, - решилась я, замолчав, потому что не знала, что сказать дальше.
- Мы из свиты лорда Йовильруха, - нагло заявил Кортес, взлетая и приземляясь на приоткрытую дверцу, - ты Махоуни?
И лепрекон сразу сник. Будто уменьшился вдвое. Раз и вместо крикливого скандалиста перед нами стоял милый добродушный человечек.
- Что ж вы сразу не сказали, слуги Йовильруха всегда…
Но тут он присмотрелся ко мне и его лицо вытянулось.
- Девка, - грубо прохрипел он, ткнув в меня пальцем.
Резкие изменения фэйри всегда меня пугали. Я даже по Файни заметила, как легко милейшая мордашка может смениться на совершенно дьявольское выражение. Эмоции у малого народца были намного ярче человеческих, будто в них все бурлило.
- Мне срочно необходимы средства для перезарядки артефакта, - быстро произнесла я, понимая, что контакт мы начали терять, - и я готова обсудить возможность обмена.
Махоуни сразу замолчал, и несколько секунд мы провели в тишине. Он – дотошно изучая меня с головы до ног, а я, затаив дыхание в ожидании вердикта.
- Первенца, отдашь мне. Детенка свово.
- Что?!
У меня вытянулось лицо.
- Принесешь его в родильной пеленке на третий день, ага, - деловито шмыгнул длинным носом лепрекон.
- Охренел! – завопил попугай, видя, как я ртом ловлю воздух. Кортес подпрыгнул, замахал крыльями и с клекотом бросился на подбоченившегося нахала. Взвизгнув, махоуни боевито сжал кулачки, но внезапно поскользнулся на капающем по лестнице масле. Одна из банок, разбившись, протекла точнехонько над жилищем Махоуни и сейчас сослужила нам добрую службу.
- Ай, - сказал лепрекон, падая прямо передо мной.
Ну как тут поступить по-другому. И я, вздохнув, подняла его за подмышки на ноги. Кортес тут же перестал кричать и довольно уставился на нас с замершим Махоуни.
- Ты меня поймала? – шокированным голосом спросил человечек и задрожал носом.
- Что вы, я просто помогла.
Одернув его одежду, я отступила в сторону и только после этого вспомнила, что лепреконов надо ловить.
- Дэс, - простонал попугай, прикрывая голову крылом, - ты что творишь?
Лепрекон захихикал, подобрал упавшую бутылку и вдруг надулся как маленький ребенок.
- Эта как? – возопил он, тыкая в мою сторону опустевшей тарой, и дергая острыми ушами фэйри. – Из-за тебя, девка, усе пропало, вылилось прямочка в землю, ага. Значит будешь должна.
Между нами растекалась лужица из масла и виски, он по ней яростно шлепал ногой, так обдавая брызгами мое платье, что я попятилась.
- Даже не подумаю. Я тебе помогла подняться. Это ты теперь мне должен. – обиделась я. Вот же ругачий человечек, хочет по своим дурацким законам общаться, да пожалуйста.
Лепрекон демонстративно сплюнул через губу и заскандалил:
- Это случайность! Да она в жизть бы не дотронулась.
- Дотронулась! - тут же завопил Кортик, он себя чувствовал на этой скандальной встрече, как рыба в воде.
Набычившись, Махоуни отбросил бутылку, пригнулся и вдруг рванул в мою сторону.
- Лови его, Дэс! – истошно взвизгнул попугай.
Я инстинктивно протянула руку и цапнула пробегающего лепрекона за шапку. Никакой особой сложности в этом не было, он даже не пробовал извернуться. Просто топал по прямой. Могла и за шкирку, но все же лепрекон был мужчиной в возрасте, как-то странно его хватать словно щенка.
- Да! Да! Да!
Какаду отплясывал нечто, напоминающее чечетку, нагибая шею и тряся головой в черной самодельной бандане.
- Шапку! Она сняла с тебя шапку! Бе-бе-бе! Махоуни поймали!
- Но как? – со слезами в голосе вопросил человечек. – Меня нельзя поймать руками, я неуловим. Отдай мою шапочку!
- Ты бы видел, как она пикси на лету хватает, - гордо сообщил Кортик, по-родительски гордо меня оглядывая. – Но ближе к делу. Великолепная, личная шапка, единственная в своем роде, в обмен на информацию о месте клада. Любого, главное, чтоб не последние деньги кого-нибудь, а то Дэс их не возьмет. Пусть будет старый, не известный людям клад, доступный и недалеко отсюда. И его должно хватить на оплату зарядки артефакта высокого уровня.
Чешущий в рыжем затылке Махоуни грустно покачал головой и начал говорить, с тоской поглядывая на свой изъятый головной убор. Даже жалко его стало, но и в рабство мне не хотелось ни капельки. Пришлось молча слушать как они с попугаем заключают договор