Глава 18. Что скажет Лже-Йовиль

Я приподнялась на цыпочки, а потом рухнула на землю с печальным громким криком, словно разбившаяся птица. Надеюсь, этим привлекла внимание конфликтующих сторон, потому что бросаться между ними я и не подумаю.

Полное молчание. Легкие шаги.

- Дэс, - надо мой наклонился полицейский. Недовольный, словно много ждал от поединка, я ему помешала. Пряди светлых волос упали, скрыв выражение скульптурного лица.

- Он тут, ваш двойник, - прошептала я.

Йовиль замер, но напряжение в лице не исчезло. Он помог мне подняться, поддерживая за ладонь и всячески избегая касаться локтя. Сид прекрасно помнил где прячутся железные браслеты и повторно пораниться не собирался.

Его лицо казалось замкнутым, а глаза смотрели куда угодно, но не на меня.

Зато Брэн сдержанно сиял. Нет, он стоял спокойно, на лице почти не было заметно эмоций, но странный блеск глаз сказал мне о многом. Что-то произошло, чего я не заметила, пропустила пока падала.

- Кто? – спросил Йовиль,

- Фиолетовая куртка.

Нападение произошло молниеносно. Только что сид стоял рядом, сжимая мою ладонь. И вот он уже в трех метрах держит за горло злоумышленника. Он не поднимал лже-Йовиля над землей, не крушил его ударами, а просто сжимал пальцы. Неумолимо. Тот тихо хрипел, молотил воздух, стучал кулаком по руке, пытаясь оттолкнуть возмездие.

Остальные сиды-наблюдатели впервые за все время показывали сильную эмоцию, недоумевающе оглядываясь, перешептываясь. На меня косились, впервые обращая по-настоящему внимание. Вот сцепились высшие из-за куколки, странно, но бывает, скорее всего повод для решения более глубинным причин. Зато когда полицейский бросился на зрителя, я заинтересовала. Где логика?

- Расследование Весеннего Двора. Объявляю о задержании до выяснения обстоятельств по праву Руки Трона, - Йовиль повернулся к осеннему и бросил, - не до тебя, Брэн, сам видишь. Но еще встретимся.

- Встретимся.

Принц кивнул мне, задержавшись несколько секунд взглядом и довольно дернув уголком рта. Затем развернулся и пошел прочь с поляны, за ним, почему-то оглядываясь на меня, двинулись двое его спутников.

Быстро исчезли и остальные фэйри. На поляне остались только мы втроем.

- Ты это специально сделала? – процедил Йовиль, не обращая внимание на бьющегося у него в руке мужчину.

- Что? – удивилась я.

- Волосы. Я тебе кольцо давал не для тонкой иронии, а для работы. Немедленно верни цвет, не позорь меня, девчонка.

Приподняв одну из прядей, я обнаружила, что светлое золото моих новых волос расцветили яркие рыжие прядки.

Пришлось худо-бедно представлять на себе светлые пряди, включив магию кольца. Дело осложнялось тем, что я не знала в деталях как выгляжу на самом деле, после косметики Файни почти себя не изучила, а зеркала поблизости не наблюдалось.

Иллюзия требовала качественной проработки, полного понимания образа. Если я сейчас начну представлять себя в целом, Йовиль сразу определит разницу.

Поэтому, как смогла, изменила прядки у лица, нашла на земле прутик и, разломав его на части, быстро заколола волосы.

В это время Йовильрух бросил захваченного фэйри на землю и наступил на него ногой. А сам встряхнул руками, и из-под земли полезли корни, оплетая и связывая.

- В чем меня обвиняют? – прохрипел захваченный, наконец, получив возможность говорить.

- Преступление против Весеннего Трона с задействованием местных людей. Ты пройдешь допрос и незамедлительно предстанешь перед судом Справедливого Венца.

Извивающиеся мощные плети стягивали так, что скрюченные пальцы рук обвиняемого только беспомощно царапали землю. Сквозь бедро мужчины вдруг пробился и расцвел росток. Теперь обвиняемый мог только говорить, почти полная парализация выглядела пугающе из-за того, что лежащий застыл в позе, которую застало действие заклинания. Лицо было искажено и полуповернуто, ноги загнуты в стороны.

- Люди – требуха под ногами, - забормотал бывший лже-Йовиль и тонко, горько рассмеялся, - я не хочу из-за них надолго уходить в купель. Эти мертвые самки не стоят того, сиятельный. Моя вина есть, признаю. Но это просто игра, ничего серьезного для Трона.

Он бормотал и бормотал. А я закрыла рот ладонью, с ужасом смотря на поверженного фэйри. Преступник не понял, о чем его спрашивают и рассказывал сейчас не о голове бухгалтера весенних, а об убитых человеческих девушках.

- А Роксельтуф? – холодно глядя на лежащего, спросил Йовиль.

- Рокселя убила какая-то банда человеческих отморозков, которые расчленили его, но он знал про девчонок, поэтому пришлось забрать голову. Мы договаривались, что послания передаются через гадалку, но получилось, что бухгалтер передал себя.

Лже-Йовиль закашлялся. Смотрелось странно, когда кашель не затрагивал ни тело, ни лицо. Звук был, рот открывался, а остальное оставалось недвижимым, полностью скованным. Сид кашлял и кашлял. Нижняя часть тела погрузилась в траву, словно уходя в землю.

А полицейский вдруг задумчиво посмотрел на меня.

- Так говоришь, ты участвовал в убийстве человечек, тех, которых переодевали фэйри? Не самое хорошее известие в период официального заключения договора о регламентации союзов между людьми и фэйри. Пока люди считали себя виновными в этих преступлениях, они во многом шли нам на встречу. Одно дело, если человек убивал девушек, представляя, что это дочери Холмов. Какое гнусное отношение, непростительный человеческий расизм. И со всем по-другому звучит, если фэйри резали человечек, одевая под собственные вкусы. Очень плохая информация. Очень.

Не знаю, что случилось, но ноги понесли меня сами. Я рванула с поляны, только ветер в ушах и сердце стучит, подступая к горлу. Но рука, на которой было кольцо, вдруг онемела и потяжелела. Мое тело дернулось, словно налетев на невидимую стену, и рухнуло, проехавшись по камням дорожки.

Из носа потекла кровь, упав, я содрала локти и порвала платье. Но все это было ничто по сравнению с мягким, сочувствующим взглядом Йовиля. Он шел ко мне сквозь туман.

- Сколько эмоций, ты просто фонтанируешь ими, - прошептал он, двигаясь ко мне и протягивая руку, чтобы помочь подняться, - ты мое самое чудесное открытие в Мире Людей и самая большая потеря.

Притянув к себе, сид прижался ко мне лбом о лоб, нежно, словно крылом бабочки, коснулся моих дрожащих губ своим прохладным ртом.

- Сколько возможностей упущено, я так хотел надеть на тебя свои браслеты. Мое сердце плачет, - он посмотрел мне в глаза, прекрасный и чужой. – Никто из людей не должен знать о произошедшем. Маленькая бабочка, живущая один день, влетела в огонь чуть раньше предназначенного срока.

Он даже не называл меня по имени.

- Йовильрух, - вдруг позвал схваченный корнями фэйри, - у меня есть информация на обмен. Я готов…

Он вдруг засипел, лицо посинело и поплыло склизкой водой.

- Заклинание Сапфировой Связки, - сказал Йовиль, дернув ртом. – От нашего несчастного избавились, как вы люди говорите, подельники. Больше они не будут рисковать своими глупыми играми, зная, что один из них погиб. Даже хорошо, меньше свидетелей – крепче Трон (1). Контракт завершен, маленькая. Спасибо.

И мне стало нечем дышать. Пальцы Йовиля гладили горло, едва касаясь. Но воздуха не было совсем.

Рука не смог на меня смотреть и отвернулся, мастер воздушных заклинаний продолжал брокировать воздух, но не хотел запоминать мое белеющее лицо. Звуков не было слышно. Что будет с родителями.

В волшебном тумане сада фэйри на улице ИтамИтут я закрыла глаза.

(1) Меньше свидетелей – крепче Трон. Поговорка Холмов.