Глава 17

Элис.

Утро Рождества началось с того, что четверо претендентов на звание "любимый внук" под чутким руководством Меган затащили в дом ель. Настоящую, пушистую ель с меня ростом точно. Только она была не спилена, а спокойно себе росла в здоровенном ящике с землёй, к которому по бокам были приварены четыре ручки. Вот за них-то эту прелесть и тащили в дом.

- Хоть какая-то польза от того, что они такими бугаями выросли. - Хмыкнула бабушка.

- У вас растёт ёлка специально на Рождество? - полюбопытничала я.

- Да. Мой муж был крайне против того, чтобы рубить дерево ради нескольких дней. А я не могу считать пластмассу за дерево. И дух Рождества словно исчезает. Вот мой Адам и придумал. - Рассказывала мне Меган. - С такой красавицей мы встречаем праздник несколько лет. А потом высаживаем её, копаем большую яму, ставим в неё ящик и просто разбиваем. Деревянное дно, дереву не помеха, а больше корни ничего не держит. И на новом месте ель не болеет. Вон, у нас перед домом уже целая еловая аллея. А рядом в ящиках растут на смену. Раньше за ними ухаживал Адам, а теперь внук. Надеюсь, что их никто не спилит в угоду какому-нибудь строительству. Это моя память о муже, и каждая из этих елей мне дорога. Пойдём, поможешь спустить сверху рождественские сундуки.

- Думаю, вы зря переживаете. Ваш дом это территория, прилегающая к национальному парку. Года три назад, у нас была похожая ситуация. - Решила на всякий случай успокоить Меган я. - Строили оздоровительный релакс-центр рядом с целой системой малых озёр. Особенностью этих озёр было то, что они пополняли и сохраняли свой уровень воды за счёт просто невероятного количества местных родников. И любое значительное воздействие на структуру грунта, копание котлована под фундамент или систему коммунального обеспечения, могло привести к исчезновению части этих питающих родников. Просто потому, что горизонт грунтовых вод был слишком близко к поверхности. Я полтора месяца ломала голову, каким образом необходимо осуществлять строительство, чтобы минимально воздействовать на почву. И ещё три доказывала это на четырёх комиссиях, прежде чем было получено разрешение на строительство именно в этом месте. Так что получить разрешение на строительство рядом с территориями национальных парков сверх тяжело. Хотя и не спорю, это очень лакомый кусочек. А тут ещё и частная территория.

- Не совсем. Когда мы высаживали первую ель, то не учли, что она будет разрастаться. И получилось, что почти половина её кроны на разграничительной территории между парком и просто землями нашего штата. - Объяснила Меган. - но то, что ты сказала, это очень хорошо. И мне спокойнее, и есть надежда, что вдруг ещё какая-нибудь милая девушка будет думать, как не навредить и позарится на нашего лесника?

Рождественские сундуки именно сундуками и оказались. Меган не позволила готовить дом к празднику заранее, сославшись на то, что тогда к Рождеству ощущение праздника пропадёт. Поэтому с утра снаружи дома вывешивались гирлянды, на крыльцо и лестницу выставлялись рождественские фонари, а двери украшались венками.

Мама Йера и Кледафа, ярко рыжая Софи вместе с отцом, охотником и стоматологом, укрепляла еловые и сосновые ветви на деревянных спилах. У всех было занятие. Пока ёлка, по словам Меган, осваивалась, сама Меган достала из одного из сундуков две стопки здоровенных носков для подарков. На прямоугольниках белой ткани она старательно выводила имя, а потом пришивала этот лоскуток к носку ярко красными, толстыми нитками. Аккуратные стежки "через край" словно были дополнительным украшением.

Тётя и дядя Йера заняли кухню и колдовали над угощениями. Оказалось, что индейку в этой семье всегда запекал муж Меган, а когда его не стало, эту обязанность взял на себя старший сын. А вот тётя у Йера была кондитером, поэтому о покупных сладостях и речи не велось.

После украшения камина, пришла очередь ёлки. Меган с самым заговорщицким видом откинула крышку самого большого сундука. Словно дракон свои сокровища, она доставала изнутри коробки из плотного картона. Внутри были игрушки. Старые, из стекла, глазурованные, расписанные в большинстве своём в ручную.

- О Боже! - выдохнула я.

- Да, именно так. - Кивнула мне Меган. - Почти с каждой игрушкой здесь связаны воспоминания. Вот этот синий шар с заснеженными ёлками Адам выиграл для меня на рождественской ярмарке в тире. Это было наше первое с ним свидание. А вот этот домик, он купил, когда впервые предложил выйти за него замуж. Я жила тогда в съёмной комнатке над местным баром, а он в общежитии для рабочих. Он работал на строительстве дороги. Он тогда сказал, что пусть пока будет такой. А потом у нас будет настоящий дом. И через три года привёл меня сюда. Конечно, тут ещё было море работы и по закладной банку нужно было выплатить приличную сумму. Но это было чудом. И... Это было наше первое Рождество в этом доме. У камина стояло ведро с еловыми ветками. На которых было всего несколько игрушек. И этот домик в их числе. Мебели здесь не было. Адам постелил одеяло прямо на пол. И это было лучшее Рождество из всех, что были у меня до этого. А через три месяца оказалось, что вместо Санта Клауса к нам в ту ночь прилетал аист!

- По-моему, отличный подарок. - Засмеялась я. - Ого, а это что?

На коробке с изображением настоящего Деда Мороза и Снегурочки была надпись на русском: "фабрика " Спортигрушка" г. Москва. 1972 г."

- О, это особая история. Перед сезоном семьдесят второго-семьдесят третьего наша сборная и сборная СССР давали несколько дружеских матчей. Просто для зрителей. И Адам подарил мне билеты. На весь сезон! Мы были на каждом матче, и сидели почти за местами команды. Там я познакомилась с девушкой из союза, женой одного из игроков. Её удивило, что я болею не за канадцев. - Бережно сняла крышку Меган. - Мы подружились. И дружно сорвали голоса, радуясь победе лихих парней из союза. Они тогда знатно проехались по нашей сборной.

- А ваш муж расстроился? - припомнила я то, что дедушка Йера всё-таки переживал за канадцев.

- О, поверь мне, он отыгрался за проигрыш своей команды. Через сорок одну неделю родился отец Йера, наш младший сын. - Рассмеялась Меган. - Но тогда, после игр, месяца через три, мне пришла посылка. Мы переписывались с Надей всю жизнь, она ушла через три года после Адама. И это её подарок. Она знала, что я собираю игрушки.

После того, как гостиная была украшена, я решила пойти помочь Йеру. Тем более, что дети оккупировали кухню, где сейчас готовились яблоки в карамели. Йер колол дрова для камина. В этой семье было принято, чтобы живой огонь горел в камине всю рождественскую ночь.

- Спасибо, - сказала я ему, когда он остановился и начал собирать дрова в стопку.

- Пожалуйста, а что я успел сделать? - улыбнулся мне он.

- Пригласил нас в свою семью, в этот дом. Я словно попала в детство. Точнее в одно из самых заветных своих желаний. - Призналась я.

- А я словно в сказке, - тихо сказал он, прижав свою ладонь к моей щеке. - Что я сейчас сказал или сделал не то? Ты вся напряглась.

- Ты тут не причëм. Просто однажды я уже слышала эти слова, про сказку. И та сказка очень быстро превратилась в кошмар, из которого я не могу вырваться уже много лет. Извини. - Ответила я, и, покачав головой, ушла в дом.

Вечером, когда шумное семейное застолье затихло, угощения были убраны, а посуда перемыта, Йер тайком утащил меня на крыльцо. Где-то в городке запускали фейерверки.

- Смотри, - показал он наверх.

- Омела? - засмеялась я. - Серьёзно?

- Ещё как серьёзно! Зря я, что ли её вешал? - ответил он, обнимая меня. - Знаешь, Элис, мы О'Донохью очень упрямый народ, и привыкли добиваться своего. Я не буду торопить нашу сказку. И больше не бойся своих кошмаров, какими бы они не были, я смогу в них ворваться и забрать тебя оттуда.

И исключительно отдавая дань традиции, подарил мне долгий и нежный поцелуй.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍