Глава 19

Элис.

- Дядя плохой? - спрашивает малыш, указывая на Эндрю, пока мама его раздевает. Всё-таки быстро уйти не получится, а в помещении в курточке и шапке Энжей быстро вспотеет.

- Очень плохой, и слова говорит плохие, малыш. - Отвечает ему Вероника.

- И страшный? Страшнее Бугимена? - мальчишка забавно картавит, а мне становится интересно, зачем он задаёт эти вопросы.

Помню, как Алекс меня часто удивлял и веселил в итоге.

- Конечно, Энжей. - Соглашается с сыном Вероника.

- Значит, берём себе и пусть с тобой спит! Чтоб ты не боялась, а я большой уже, взрослый, чтобы с мамой спать. Только маленькие с мамой спят! - объяснял Энжей маме.

Адам вдруг очень заинтересовался какими-то документами на стене. Йер хихикал, уткнувшись лицом мне в плечо. Даже Рикардо пытался удержать улыбку.

- Слушай, Энжей, ну раз ты уже взрослый, может, тогда пойдём и возьмём себе какао в автомате? - предложил малышу Алекс и дёрнул за собой Рида. - Я Алекс, а это Рид. Он кстати такой взрослый, что умеет даже сам какао делать.

- Мам, а можно? - с горящими от нетерпения глазами спросил разрешения этот взрослый.

- Иди, дорогой. Возьми, - она протягивала ему мелочь на ладони. Мальчишка задумался, а потом начал набирать монетки.

- Ты чего улыбаешься? - спросил Йер.

- Я Алекса также учила. А сейчас вспомнила. - Ответила я.

- И давно ты стала бояться одна спать? - спросил у Вероники ещё немного пришибленный новостями Эндрю.

- Да негде больше. - Устало ответила Вероника. - В моей комнате сотрудника при доме престарелых места и на одну кровать еле хватает. А дедушки и бабушки, которые с Энжеем охотно общаются, он у них один внук на всех, учат его, что он уже взрослый. Вот и получается.

- Как ты там вообще оказалась? Ты же должна была поступить? - недоумевал Эндрю.

- И поступила. Всё равно из города нужно было уезжать, отец рассказывал о том, как я опозорилась, ты исчез, по твоему телефону ответила какая-то девушка, а на фоне явно была вечеринка. - Убрала иголки Вероника. - Уже в универе узнала, что беременна. Отец слал мне деньги, чтобы была не хуже остальных. А я их складывала. Когда отец приехал меня навестить, живот был уже хорошо виден. Он поставил вопрос, либо я избавляюсь от ребёнка, либо на его помощь могу не рассчитывать. И после этого мы не виделись. Из университета я отчислилась. Переехала пока была возможность. Скопленные деньги позволили скромно прожить. Тем более, что отец хоть и грозился, что и знать меня не пожелает, раз в месяц переводил небольшую сумму. Работу я нашла ещё во время беременности. Идти туда желающих особо не было, а меня устраивало бесплатное жильё и питание. Да и помощь. Оставишь коляску старикам, а сама бежишь убираться по комнатам или купать совсем немощных. Энжей летом считай, целыми днями время на улице проводил. Да и своих детей и внуков многие вырастили, всегда подсказывали. Плюс медики все свои. Энжей и пошёл рано, и ложку держать сам научился, и к горшку быстро привык. Теперь вот, взрослый, спать ему отдельно надо. А тут мне позвонили и рассказали, что отец здесь, и что он воровал деньги школы. Вот приехали...

- И не только школы. Судя по тем деталям, он ещё и с настоящими угонщиками имел общие дела. - Перебил её Эндрю.

Говорил он спокойно, но никто не сомневался, глядя на него, что он сейчас на грани. Да и то, как он отреагировал на появление дочки директора, говорило о многом.

- Мисс Патерсон, я доктор Дрейк. - Подошёл к нам лечащий врач мистера Патерсона. - Если хотите, можете пройти. Но предупреждаю, ваш отец тяжело болен. Давайте пройдёмте и обсудим ситуацию...

- Да зачем же уходить? Здесь все свои. - Перебил его Эндрю. - Значит, говорите можно навестить больного?

- Подождите... - попытался остановить его врач, но безуспешно.

- О, мистер Патерсон, судя по вашему мычанию, вы меня узнали и рады видеть. А теперь послушай меня сюда, старый ты, муд@к! - наклонился к лицу директора и что-то прошептал ему на ухо Эндрю.

- Эндрю! - возмутилась Вероника.

- Муд@к? - охотно пополнял словарный запас Энжей.- А мама говорила, что дедушку по-другому зовут.

- Это для своих, - тут же объяснил ему Алекс. - Иногда совсем взрослые взрослые так друг друга называют.

- Как видите, значительных улучшений ждать не приходится. Исходя из сегодняшних показателей, лучшее, на что мы можем надеяться, это что он сможет поворачивать голову, шевелить пальцами и более менее внятно произносить простые слова. Вам следует подумать о специализированном учреждении для людей с такими ограничениями. - Сказал доктор, по своему поняв слова Алекса и Эндрю. - Вы конечно большой молодец, что поддерживаете его, даёте понять, что ничего не изменилось и ваши отношения всё такие же крепкие. Но я не уверен, что он даже осознаёт это в полной мере.

- Да? Очень жаль! Но я надеюсь, что вы ошибаетесь. - Спорить с Эндрю доктор не стал.

Наконец-то краски вернулись в нашу жизнь. Настроение у всех бурлило. Тем более в ожидании первых выступлений. Команду сейчас можно было увидеть в полном составе и на тренировках гораздо чаще, чем по одиночке и дома. То они дружно бегали по улицам. То заваливались в бассейн, где оккупировали дорожки бассейна, а Йеру пришлось срочно привозить жилетки с грузом для всей команды. Алекс посчитал, что его секрет подготовки не так важен, как успех команды. И конечно тренировки на льду. Мисс Дюжапле даже наняла в школу мастера заточки коньков.

Кипела жизнь и вне школы. Эндрю Северайн открыл на окраине города свой автосервис, и, не смотря на прошлое, к нему охотно отправляли свои машины. Самым сложным оказалось получить лицензии на сервисное обслуживание нескольких торговых марок. Но он смог и это.

Рид по-прежнему жил с нами. Так было удобнее добираться до школы и на тренировки. Да и сами Северайны покинули свой фургончик, тратя всё своё время на обустройство нового дома. Тут главной сложностью было сломить сопротивление Рикардо Северайна. Отец братьев долгое время даже слышать не хотел о том, чтобы переселяться. Но в итоге сдался и он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

К тому времени братья при помощи Йера и Алекса уже избавили дом от всего старья, сняли обшивку, оголив каменную кладку стен, и отладили все системы внутри.

- Доски для отделки привезём с лесозаготовки. Нам как работникам ещё и скидку дадут.- Обсуждал с отцом Адам. - Да и для мебели дерево сможем там же взять. Сам знаешь, я уже сколько времени больше в столярке провожу. Меня давно на мебель звали. Только на мебель уезжать надо, а куда б я вас с Ридом бросил?

Мы часто заезжали в этот меняющийся на глазах дом. Снаружи изменения ещё были не сильно заметны, всё-таки зима. А изнутри... То, что называется, дом оживал. Наполнялся запахом дерева, всё больше помещений становились жилыми. Всё-таки тот факт, что сам дед Рик, как он просил себя называть, и Адам умели работать с деревом и зарабатывали этим на жизнь всей их маленькой семье, был очень заметен и давал о себе знать.

Бегал по этому оживающему дому и Эндрю младший. Вот кто мог часами наблюдать, как дед подбирает и подгоняет доски на полы и обшивку стен, а старший дядя собирает из деревянных брусков каркас будущей кухни, или вырезает на деревянных панелях будущих дверок нехитрый узор.

- А ты папа Алекса? - спросил он однажды у Йера, когда мы в очередной раз навестили Северайнов.

- Нет, а почему ты спросил? - присел перед малышом на корточки Йер.

- Ну, вот мой папа, когда влез к нам через окно, сказал, что он мой папа. Что у всех есть папы. У мамы, у меня. Что есть такие хорошие папы, как дедушка Рик, которым доверяют сразу несколько детей. А ты непонятно папа или нет. - Сразу сдал всех Энжей.

- Вот видишь, есть хорошие папы, а есть хорошие мальчики вроде Алекса. Чтобы стать их папой ещё надо постараться. - Объяснил Йер.

- Дааа? Я запомню. - Сказал облокотившийся на косяк Алекс.

- Алекс? - развернулся к нему Йер. - Алекс, ты обиделся? Пойдём, поговорим.

- Нет, не обиделся. - Ответил сын.

- Но поговорить пойдём, - утянул его с собой на улицу Йер.

- О чём интересно он собрался поговорить? - выглянула Вероника, которая хоть и чувствовала себя немного неловко, но уже отогревалась.

Эндрю понадобилось около двух недель, чтобы вернуть себе обратно свою принцессу-зазнайку.

- Наверное, что ещё слишком всё неопределённо между нами. А чтобы он мог стать Алексу отцом нужно нам всем стать семьёй. - Объяснила я. - Мы не торопим события.

- Ну, можно было бы и поторопить. - Улыбнулась она.

- Ты сама-то как? Всё-таки переезд. - Ушла от темы я.

- Сложно. Отец настроил против себя почти весь город. Я сейчас захожу в те же магазинчики, что и в первые дни после приезда, только уже вместе с Эндрю. И отношение значительно лучше. Да и с ним... - она ненадолго замялась. - Ведь получается, что мой отец его обворовал. Ведь был же грант на обучение! И подставил, с моей помощью. Не важно, что я не знала. Догадаться о том, кто сломал машину Питу тоже не сложно. То есть из-за меня его избили, посадили в тюрьму, он не получил образования... А он залез ко мне в окно и сказал: "На х@р всё, начнём с того момента, как попрощались в последний раз. Только с поправкой на сына". С работы я уволилась, теперь мы будем просто ездить навещать моих старичков. Ну, вроде как внуки. Отца отдавать он тоже не разрешил.

- Правильно. Я может и не самый лучший отец, и не самый умный. Не такой проныра, как твой. - Присоединился к нашей беседе Рик. - Но мальчишки у меня хорошие и достойные. Старика доживать без ухода не бросят. А там глядишь, сядем вечерком со старым Патерсоном на крыльце, он в коляске, я в качалке. Покурим. Он вроде сигары очень уважал? Вот, я покурю, он подышит. Может пару затяжек осилит. За внуком присмотрим. А чего ему не пойми где быть? Кто ему там сигару ко рту поднесёт? А чего это ты делаешь?

- Пиццу. Кухня у вас уже готова, а перекусить во время работы лучше пиццы не придумать. - Улыбнулась она.

- Может, я помогу, а то ртов прибавилось и всё мужики. - Предложила я.

Вероника согласилась. И мы вдвоем делали две больших пиццы. Девушка смазала раскатанное в блин тесто соусом, смешав кетчуп, горчицу и к моему удивлению немного рассола от маринованных огурцов. Потом рассыпала немного сыра по самому края теста и только потом завернула бортики. Получилось, что это будет не просто хлебная корка, а с сыром и соусом внутри. Потом выстелила дно полученной формы сыром, на него выложила бекон, ветчину, куриную грудку, маринованный в рассоле красный сладкий лук, маринованные огурчики. Закрыла это всё толстым слоем моцареллы, поверх которого легли помидоры и мелко порезанный укроп.

- Первый раз вижу, чтобы для пиццы делали такой соус, да ещё и рассол добавляли. - Заметила я.

- Просто Эндрю очень любит маринованные огурцы и сладкий маринованный лук, я это ещё в школьной столовой заметила. А потом во время очередной ссоры, начавшейся с обсуждения кто и что испечёт на школьную ярмарку, он заявил, что то, что приготовлю я, нужно будет продавать как отраву для крыс или чтоб отпугивать с участков диких животных. - Рассмеялась Вероника. - Ну, в результате мы и поспорили, что я смогу приготовить так, что он потом этот день, как праздник вспоминать будет. Отец часто уезжал из дома, иногда его не было и пару дней. Ну, вот в один из таких дней Эндрю наблюдал, как я готовила, чтобы точно это было мною сделано, а я специально купила и лук, и огурцы. И добавила рассол в соус. Эндрю даже спорить не стал и признал, что вкуснее пиццы не ел. С тех пор я если готовлю для него, то повторяю тот рецепт в точности.

- А готовила ты эту пиццу, похоже, далеко не один раз. - Вспомнила я о том, как Эндрю вспоминал ту пиццу, которую любит в день нашего знакомства.

- Нет, не один. Даже когда подолгу не получалось встретиться, я приносила несколько кусочков в ланч-боксе и подсовывала ему. - Улыбнулась Вероника своим воспоминаниям.

Внутренняя отделка и обстановка дома закончилась тем, что Адам Северайн, вслед за братом открыл свой бизнес. Небольшую мастерскую по изготовлению мебели на заказ. И первый заказ ему принесла я. Наша фирма работала над небольшим кемпингом из пары десятков лесных домиков, разбросанных по территории. Вот мебель для них и была нужна. Контракт с мастерской Адама я заключила под свою ответственность и не прогадала. Заказчик остался более чем доволен.

Но всё это меркло перед главным событием не только для ребят и их семей, а наверное для всего городка. Наша команда выступала на международном чемпионате юниоров. Как нам потом рассказали, игры с их выступлением транслировали в городе прямо на больших уличных экранах. Я, бросив всё, поехала с ребятами. Не разделить эти переживания с сыном я просто не могла.

И, наверное, такой тяжёлой игры, как первое выступление, я не смогу вспомнить. Победу вырвали с огромным трудом. Ребята переволновались, зная, что их результатов ждёт весь город. Да и вылететь с первой игры чемпионата было для них стыдно. Поэтому даже сами члены команды горячо болели за своих игроков на льду. Сколько раз за эту игру они начинали скандировать "медведь", я не считала. Я боялась. Здесь игры были в разы жёстче, чем все те, на которых я была до этого. А я не пропустила ни одной игры сына.

- Эй, Маккейв! С чего это ты медведь? Медведи же бурые! А ты вон, почти альбинос! - спросил кто-то с сильным акцентом, наверное, из будущих соперников в коридоре за трибунами.

- Ты про полярных медведей слышал? - усмехнулся Алекс. - Иди, расскажи им, что они не совсем медведи, потому что масти не той. Я потом на это посмотрю. На страшных картинках, почему нельзя злить медведей.

Команда поддержала его ответ смехом. А уже на следующей игре, поддерживая Алекса во время атак на льду, ребята скандировали его прозвище с приставкой "белый".

Возвращались мы в город с добытым в тяжёлых боях, я не могу это назвать играми, первым местом. Встречали команду, как героев. Ещё неделю радостная эйфория кружила над городом, где своих юных победителей встречали фейерверком в городском парке.

Но победа победой, а теперь приходилось навёрстывать учёбу и не упускать тренировки. К тому же лично мы готовились ко дню Святого Патрика. Поэтому два раза в неделю отплясывали, разучивая ирландский рил. и с нетерпением ждали поездки к О’Донохью.

Через месяц после завершения игр, в большой спортивный комплекс недалеко от города приехали гости. Команды из других стран, которых ассоциация хоккейной лиги Канады пригласила на совместные тренировки в межсезонье и проведение небольшого дружеского соревнования.

Я впервые отпустила Алекса одного и так надолго от себя. Дом без ребёнка сразу стал слишком большим и тихим. Я всё успокаивала себя тем, что с Алексом Рид и Йер. Да и не может он всю жизнь провести рядом с моей юбкой.

Наверное, поэтому, когда я ехала с работы на первую встречу на льду, да ещё и с командой из России, у которой выиграли в финале недавнего чемпионата, я так разнервничалась, попав в небольшую пробку за городом. Я сильно опоздала на игру, почти пропустила первый тайм, и почти накричала на охранника, сказавшего мне у входа, что игра уже давно началась. Только заняв своё место рядом с Йером, и натянув на себя свитер с символикой нашей команды, я выдохнула и от души кричала, поддерживая Алекса и Рида.

Вечером планировался большой вечер с фуршетом для команд, спонсоров и членов руководства лиги, поэтому я собиралась остаться. Ведь меня на этот вечер пригласили сразу два мужчины. Йер и Алекс.

Сын рассказывал, что переживал, что я не смогу приехать, хотя Йер и передал, что я просто попала в пробку. Я стояла, обняв своего медвежонка, и заверяла, что я сделала и сделаю, если понадобится всё возможное, но приеду на его игру. Мы ждали, когда освободиться Йер, потому что подготовиться к вечеру, я собиралась в его комнате.

- Здравствуй, Алиса. - Вдруг прозвучало за моей спиной произнесённое на русском языке приветствие.

И мир мгновенно наполнился тяжёлым предчувствием грозы. Дело даже не в языке. Я учила Алекса, и мы с ним разговаривали дома на русском. А в голосе. Голосе из моих кошмаров, из той ночи, что разделила мою жизнь. Голосе моего бывшего мужа и отца Алекса.