Глава 25

Йер.

Странное чувство всё чаще не давало мне покоя. Некая потребность в определённости, в понимании своего места в жизни другого человека. Точнее других... Элис и Алекс, Алекс и Элис.

Если Рида я воспринял, как мелкого брата, а он видимо спокойно добавил меня к перечню старших Северайнов, то для Алекса и Элис быть временным бой-френдом, другом или братом я совершенно не хотел. Я вовсе не дружелюбный сосед, спешащий на помощь! Нет, я наглый и корыстный тиран, который хотел, чтобы вот это всё стало моим и принадлежало мне! Я как охотник затаился и ждал, когда можно будет наверняка завладеть добычей!

Наблюдая за понравившейся мне красоткой, я почувствовал что-то знакомое, что-то до глубины родное, отдающееся в каждом нерве моей души. Не сразу, но я понял в чём дело. Элис и Алекс всегда выступали единым фронтом, надёжно защищали друг друга, и были друг для друга надёжной опорой. Любовь между матерью и ребёнком лишь дополнительно спаяла этих двоих.

Так же было принято и в моей семье. Что бы ни происходило в жизни, каждый О'Донохью знал, что дома его ждёт приют и поддержка. Может, оттого Элис с сыном и вплелись в круг моей семьи так легко и естественно, словно сами были осколком одного большого пазла?

Меня тянуло к ним! Я хотел быть частью их маленького закрытого мирка, где любили искренне и бескорыстно, а за своих готовы были на любую авантюру и стоять до последнего! Как ни странно, я понял это, когда разговаривал с Алексом, после вопроса Эндрю Младшего.

- Алекс, я прекрасно понимаю, что ты решил, что я отказываюсь и не хочу. Но ты даже не представляешь, как я хочу занять это место! - разговаривал тогда я с мальчишкой абсолютно откровенно. - Я знаю тебя и твою маму очень недолго, но для меня очень важно ваше отношение ко мне. И вы для меня не просто знакомые или эпизод в жизни. Но стать отцом и сыном очень не просто. Это серьёзный шаг. Понимаешь? Даже прежде чем завести собаку нужно быть уверенным, что это навсегда, что ты не подведëшь того, кто тебе доверился. А между людьми всё ещё сложнее. Но перед тем, как делать кого-то частью своей жизни, нужно быть уверенным, что ты сможешь дать этому человеку очень многое.

- Разве это главное? Кто и что может дать? - серьёзно посмотрел на меня задумавшийся Алекс.

- Конечно. Уверенность, защиту... Люди, решившие стать семьёй обязаны понимать и знать, что они готовы быть именно друг с другом навсегда! Что это не мимолётное увлечение! - поделился с ним своими убеждениями я. - Понимаешь, я хочу знать, что нужен именно я, что меня не променяют на кого-то более красивого, успешного, молодого, известного. Я эгоистично хочу быть для своей женщины самым лучшим, а для своего сына, тем самым отцом, за которого поднимают первый бокал пива со словами "за моего старика". Знаешь, в жизни иногда такое дерьмо случается, что хоть на стену лезь. И я хочу, чтобы, не смотря ни на что, выбирали именно меня, и что бы там не случилось, я был бы важнее всяких проблем.

- Хм, я тоже так хочу! Кто же не хочет? - улыбнулся оттаявший Алекс. - Мама тоже наверняка хочет знать, что её не променяют.

- Твоя мама вообще должна быть единственной на свете! - подмигнул я Алексу.

С этого дня наши отношения с Алексом немного поменялись. Я перестал держать дистанцию и напоминать себе, что очаровательный и насмешливый мальчишка, это чужой ребёнок. Алекс стал больше рассказывать не только о себе и своих мальчишеских делах, но и о том, что происходит дома, что Элис из-за проекта стала работать допоздна и меньше спать. Постепенно я становился в курсе всего, что происходило с Элис и Алексом, даже когда меня не было рядом.

А вот с самой Элис я действительно не торопил события. Наслаждался каждым её шагом в мою сторону, отслеживал каждый градус потепления. И применял семейную стратегию О'Донохью.

- Пока дурная кровь бушует и приливает не вовремя и не к тем частям тела это не любовь. Запомните мальчики, вставший член, это показатель скорее общего здоровья, а не чувств. - Говорил мой дед. - А вот когда появится она, та самая, настоящая, там уже надо голову включать! Действовать нужно осторожно и с хитростью, незаметно окружать, сокращать шаг за шагом её личную территорию. Чтоб она оглянуться не успела, а уже дышать может только воздухом, смешанным с вашим запахом!

- Да, поэтому не перебарщивайте с туалетной водой, ну и мыться не забывайте, - добавляла бабушка.

Да и сама Элис давала понять, что я ей не безразличен. Просто я всё сильнее подозревал, что её осторожное поведение и избегание отношений не просто так появились. Спросить я не решался, поэтому подозрения так и оставались подозрениями. Но в одном я был уверен. Элис должна была абсолютно доверять человеку, чтобы подпустить его к своей семье.

Тренировочные сборы подходили к концу, оставалось дождаться всего нечего. Том, новый тренер команды, который должен был заменить меня на этом посту, вовсю налаживал контакт с ребятами. Новый директор школы заранее озаботилась кандидатурой. Томас был нашим, бывшим игроком, тафгаем. Спортивную карьеру, как профессионального игрока, ему пришлось закончить из-за травмы. А вот для тренера у него было достаточно знаний и полно сил. Сейчас он был на позиции второго тренера, но я потихоньку уходил в тень. Чтобы для ребят смена тренера прошла как можно безболезненнее.

Закрывать сборы мы должны были благотворительной игрой. Именно мы, профессиональная команда. Сыграем для юниоров. А для меня лично это означало скорое возвращение в команду.

Сейчас я наблюдал за парнями. Упражнение было не сложным, но утомительным и нудным. Отрабатывали ускорение и торможение с выходом на позицию для удара. Когда мы вышли с арены, за окном было практически ничего не видно из-за ливня.

- Мне нужно домой! - вдруг занервничал Алекс. - Срочно.

Всегда спокойный и терпеливый, насмехающийся и язвящий даже во время толкания полировщика, сейчас Алекс явно был напуган.

- Алекс, что случилось? - я не мог объяснить, но почувствовал, что что-то здесь не так, состояние парня явно не простой каприз.

- Домой, надо срочно к маме! - непонятно объяснил он.

- Надо, значит едем. - Решился я.

- Я с вами, - тут же подскочил Рид.

- Томас, эти двое со мной. - Том кивнул, показывая, что понял.

Ехал я с максимально возможной в таких условиях скоростью.

- Может, попробуешь объяснить, что случилось? - спросил я бледного от переживаний Алекса.

- Мама очень боится грозы. Это конечно не гроза, но похоже. А она одна! Всегда я рядом был. - Тут же откликнулся он.

- Понял, - ответил я, порадовавшись, что доверился интуиции.

Из машины Алекс выскочил, стоило мне только остановиться. Никакой дождь и ветер не могли его остановить. Он подбежал к светильнику у крыльца и достал из ящичка в основании ключ от двери.

- Мы с мамой здесь запасной держим, - сказал он, пока пытался попасть ключом в замочную скважину.

Я забрал у него ключ и открыл дверь сам.

- Мама! - чуть не снёс меня Алекс, врываясь в дом.

Куртку он бросил на пол, ботинки полетели в разные стороны. Их поставил на полку Рид, я подобрал и повесил куртку. И тут я увидел Элис.

Такая же бледная, с посиневшими, словно от холода, губами и испуганными глазами.

- Элис, - обнял её я, ощутив, как она дрожит. - Ты как умудрилась так замёрзнуть? Рид, с тебя какао на всех. Алекс, тащи вниз подушки и одеяла.

- Йер, я... - попыталась она растянуть губы в улыбке.

- Ты боишься, я знаю. Сейчас бояться будем вместе! - командовал я.

Некоторое время я потратил на то, чтобы разжечь камин. На пол полетели два толстых одеяла и штук пять подушек. Ещё подушку и одеяло утащил расположившийся на диване Рид. Я завернул Элис в плед и усадил её рядом с собой. С другого бока к ней прижался успокоившийся Алекс.

- Так бояться совсем не страшно! - пока ещё неуверенно сказала Элис, пока я поддерживал её кружку с какао.

- Это из-за какао. Нам рассказывали на уроках, что в какао, из которого делают шоколад и напитки, есть особое вещество, которое вызывает чувство радости и удовольствия. - Сказал Рид.

- Точно, - согласился я, целуя Элис в макушку и прижимая к себе, пока Алекс включал на просмотр мультфильм про котёнка со странным собачьим именем.

Заметив, что все уже уснули, я при помощи пульта погасил экран, натянул на Рида, а потом и на нас троих пледы, и закрыл глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍