Глава 32
Элис.
Как мы с Алексом добрались до дома, я помнила очень смутно. Кажется, нас привёз мистер Фаррин, или он только попросил кого-то? Плач сменялся усталой апатией и недолгим забытьем сна. Просыпалась я каждый раз резко, вскакивая на кровати. Рядом на кровати спал Алекс, я не отпускала его от себя. Сын мужественно сносил то, что я постоянно его тискала и прижимала к себе. Только улыбался и обнимал в ответ, и без конца повторял, что всё будет хорошо.
Вот уже завтра утром. Но наступившее утро принесло только тяжёлые мысли. Слез уже не было, напоминанием о них осталось только распухшее лицо. Да скомканный хоккейный свитер на кровати. Оказалось, что я как вцепилась в него вчера, сама не видя из-за слëз, что за ткань в руках, так и спала с ним. Свитер Йера, с его фамилией, с его номером.
- Нет, я не верю! - голос был сиплым, словно у меня болело горло, но Алекс резко развернулся ко мне.
- Маам? - осторожно спросил он.
- Я не могу поверить, что Йер мог действительно ударить женщину! Да и вообще полезть в драку, потому что ему нравится избивать людей! - поделилась я с сыном своими мыслями. - У меня в голове это никак не укладывается. Я не могу объяснить, я просто чувствую, что это что-то странное! Тем более, он звезда, журналисты могли и перекрутить... Если бы он действительно избил девушку, его бы посадили и никакой статус не помог бы. Или это я сама себя убеждаю?
- Мам, я-то точно этого не знаю, я тогда с тобой был, и жили мы ещё дальше от столицы. - Пожал плечами Алекс, отчего-то начавший улыбаться. - Мам, а может, ты попросишь самого Йера рассказать?
- Два дня уже прошло... - кивнула я на календарь-расписание, висящий на стене на кухне.
- Тем более. - Подкормил мою решимость Алекс.
Звонок в дверь, заставил сердце сорваться и забиться в груди. Мысль, что Йер решил приехать сам, в секунду заставила нервничать.
- Мам, тут мистер Фаррин, - вернулся сорвавшийся открывать дверь Алекс.
- Что случилось? - вышла я к гостям.
Наш сосед был не один, с ним было ещё два мужчины в форме.
- Миссис Маккейв, мы понимаем, что для вас сейчас возвращаться к недавним событиям очень трудно, но нам нужны ваши показания. - Начал один из полицейских. - Мистер Вознесенский заявляет, что он не имел дурных намерений в отношении вас, и что организовал встречу для выяснения некоторого недопонимания, возникшего между вами в прошлом. А мистер О'Донохью ворвался в дом и из-за ревности избил его. И что его задержание также неправомерно. Тем более, что он гражданин другой страны.
- Что!? - я сама не понимала, чего сейчас испытываю больше. Возмущения от такой наглости, или страха за те последствия, которые могут быть у Йера. - Недопонимание в прошлом?
- Мы поэтому и решили потревожить вас, так как в том доме, что арендовал мистер Вознесенский, нашли досье на вас, собранное детективами. - Добил меня полицейский.
- То есть, он утверждает, что мы мирно беседовали о прошлом, а его не за что арестовали, да ещё и избили? - озвучила я свои выводы, моментально представляя какие проблемы могут возникнуть у мистера Фаррина и Йера.
И в голове сразу же мелькнула мысль, что такой заголовок в газете был бы как раз вполне в стиле того, что я увидела. "Хоккеист избил из-за ревности спонсора иностранной команды"! Мистер Фаррин кивнул головой, словно догадался, о чём я подумала.
- Алекс, принеси, пожалуйста, ту папку с документами, которые я тебе показывала. - Попросила я сына. - Присаживайтесь, разговор будет не на пару минут. Или мне лучше появиться в участке?
- Спасибо за содействие, но лишнее беспокойство не обязательно. Ваши показания мы можем зафиксировать и здесь. - Улыбнулся мне полицейский.
- Вот, ознакомьтесь. - Протянула я папку с документами полицейским. - Я родилась и выросла в России, там я носила имя Алиса Макеева. Ну, почти что Элис Маккейв. Во время обучения я познакомилась с Романом Вознесенским и вышла за него замуж. В один из дней он набросился на меня и избил. Выписки из больницы, можете посмотреть. Во время обследования обнаружили, что я беременна. Я приняла решение развестись и покинуть Россию. Но это событие оставило тяжёлую психологическую травму. Я не могу спокойно переносить грозовые ночи. За помощью не обращалась, меня спасал сын.
- Заявление на избиение вы тоже не подавали? - уточнил полицейский.
- Нет, потому что это усложнило бы мой отъезд. Да и за свою жизнь и здоровье я сильно опасалась. Уверена, что при повторном избиении, сохранить беременность я бы не смогла. - Озвучила я свои опасения тех лет. - Появление мистера Вознесенского в Канаде было очень неприятным сюрпризом. Тем более, что он очень навязчиво пытался напомнить о том, что мы были женаты и Алекс его сын. Два дня назад, угрожая похищением сына, он заставил меня поехать с ним. Но к счастью, мы попались на глаза мистеру Фаррину, и я постаралась дать понять, что происходит что-то не то. А Йер О'Донохью просто защищал меня, так как он в курсе ситуации и видел эти документы. Если необходимо, я готова представить эти документы и свидетельствовать в суде.
- Мы правильно понимаем, что вы утверждаете, что мистер Фаррин предпринял меры в соответствии с должностной инструкцией, правильно поняв ваш сигнал о помощи? - задали мне вопрос.
- Да именно так. - Подтвердила я.
- А мистер О'Донохью проявил гражданскую сознательность и оказал помощь полиции при задержании угрожавшего вам и заставившего вас поехать с ним под давлением этих угроз, мистера Вознесенского? - про себя я улыбнулась формулировке, означавшей "набил морду".
- Абсолютно верно. - Даже интересно стало, а на что рассчитывал Роман.
- И последний вопрос. У вас были основания для опасений за свою жизнь и здоровье? - вопрос последний, но едва ли не самый важный.
- Конечно. Прецедент нападения и проявления необъяснимой жестокости уже был. - Показала я рукой на документы. - Что теперь будет?
- Возможно, вас вызовут на заседание. Но... Попытка похищения гражданина Канады, попытка сопротивления при задержании, да ещё и дача ложных показаний в отношении сотрудника, исполнявшего свой долг... Для мистера Вознесенского пересечение границы Канады станет невозможным. Депортация это в лучшем случае, в худшем срок ему придётся отбывать здесь. А потом уже депортация. - Объяснили мне.
- А он оказал сопротивление? - удивилась я. - Просто я была сильно напугана и не совсем хорошо помню момент появления полиции.
- Конечно. Полицейские даже не могли справиться, и мистер О'Донохью был вынужден оказать посильную помощь полиции. - Улыбнулся мистер Фаррин.
- А посильную, это как? - глаза сына горели любопытством.
- Ну...- протянул наш сосед и продолжил шёпотом. - Сломаны рёбра, нос, выбиты несколько зубов, глаза заплыли. Не лицо, а постоявший фарш.
- Он круут! - тоже шёпотом, но, не скрывая восхищения, ответил Алекс, чем вызвал улыбки полицейских.
Полицейские ушли, заверив, что опасаться мне нечего. И что проблем ни у Йера, ни у мистера Фаррина не будет. А я решила не откладывать разговор с Йером.
- Алекс, мне нужно поговорить с ним. Я съезжу к нему? - от привычки всё обсуждать с сыном я, наверное, не избавлюсь никогда.
- Конечно, мам! А потом сходим вместе в кафе, да? - Алекс был явно доволен моим решением.
По дороге до дома, который снимал Йер, я никак не могла успокоиться. Волновалась. Что я ему скажу? Ответил ли он на мои вопросы, захочет ли разговаривать? Но оказалось, что волновалась я зря. Йер съехал на следующий день, после моего похищения. Молча, даже не написав. Его решение очевидно.
- Что случилось? - улыбка, выбежавшего меня встречать сына угасла, как только он меня увидел.
- Йер уехал. Позавчера. - Вздохнула я.
- Понятно. - Нахмурился сын и пошёл в дом.
- Алекс, извини. Втянула тебя... - я понимала сына, уже привыкшего к Йеру. - А что ты делаешь?
- Как что? Собираю вещи. Бабушка Меган нас пригласила на день святого Патрика! Рида скоро привезут. - Хмуро ответил Алекс.
- Не думаю, что стоит ехать. Йер может не обрадоваться нам. - Осторожно начала я.
- А нас приглашал не он! - почти выкрикнул Алекс. - Мам, поедем, пожалуйста!
- Хорошо, может там и сможем поговорить. Я надеюсь. - Кивнула я.
Наверное, чего-то такого я и опасалась, помимо посеянного Романом недоверия и страха . Что если в моей жизни появиться мужчина, то если вдруг мы будем расставаться, то это ударит и по Алексу. К Йеру сын прикипел очень быстро. А я сама... Самой мне словно чего-то не хватало внутри. Но мне нужны были его ответы и объяснения. И почему он сам мне ничего не рассказал? Думал, я не поверю ему или решил не тратить время на развенчивание газетной лжи? А что мне делать, если всё же правда?
- Элис, пока мальчишки собираются, я хотел с тобой поговорить. На счёт Йера. - Позвал меня Эндрю Северайн, который привёз Рида. - Я тут кое-что услышал. Мол, вы с ним поссорились из-за того, что он избил свою бывшую. Дело может и не моё, но знаешь... Нам с Вероникой тоже друг на друга наговорили, и мы не разобравшись, поверили. Ты и Йер, короче у нас не получается воспринимать вас обоих как чужих, поэтому и лезу. Смотри. Йер долгое время встречался с девушкой, а потом разорвал отношения, после того, как застукал её в раздевалке своей же команды с одним из игроков, теперь уже бывших. И застал в самый пикантный момент. И конечно была драка, но тот парень даже заявлять не стал. А потом, какое-то время спустя, та девица начала рассказывать, что О'Донохью её избил. Хотя камеры зафиксировали, как она на него набрасывается, то ли лезет обниматься, то ли ещё что. И он её оттолкнул. Она упала. Действительно он её так сильно толкнул или она нарочно разыграла такое падение... Но доказать она ничего не смогла, и добилась только быстро утихшего скандала. А менеджеры команды просто перестраховались, отправив Йера сюда на время разборок. Дальше выводы делай сама. Тебе бы прямо спросить об этом самого Йера. Но тут, ты же знаешь, я сам на этом моменте наломал дров.
- Какие выводы? - ситуация стала почти однозначной и очевидной. - Что я идиотка, от которой одни проблемы у всех вокруг?
Всю дорогу до дома О'Донохью я думала о том, как меня встретят, захочет ли Йер со мной поговорить. Ведь в изложении Эндрю и вовсе получалось, что Йера оболгала изменившая ему девушка, а я и слушать не стала, поверив бывшему мужу! Вот уж кто точно достоин доверия! А Йер, ввязавшись в историю со мной, рисковал своей карьерой игрока, особенно в свете таких статей. Не задумываясь, из-за меня. Настолько виноватой и неблагодарной я себя ещё никогда не чувствовала. Поэтому остановив машину перед знакомым домом, долго не решалась выйти из неё.
- И долго ты будешь выжидать? - постучала костяшками пальцев по лобовому стеклу Меган.
- Здравствуйте, - сказала я, выходя из машины и оглядываясь на дом.
- Если ищешь Йера, то он не приехал. - Заметила мой взгляд она.
- Меган, наверное, мне нужно кое-что вам рассказать прежде, чем вы пригласите нас в свой дом. - Решилась я.
- Конечно расскажешь. С чего это мой внук несёт мне какую-то чушь про напряжённые тренировки, а девочка, ради которой он мне тут весь дом омелой завесил, вдруг боится переступить порог моего дома? Старость любопытна. Пошли, пока ягодные пироги не остыли. - Обняла она меня за плечи и повела к дому. - Мальчишки, где ночевали в прошлый раз, помните? Я оставляла эту комнату для вас.
Алекс с Ридом умчались в дом с радостными криками, и даже сумки с вещами их не затормозили. А вот куда идти мне, я не знала.
- Напомнить, где комната моего внука? - подмигнула мне Меган.
Я просто оставила сумку с вещами на полу рядом с кроватью и вернулась вниз.
- На кухне или у камина? - приподняла бровь Меган.
- Лучше здесь, на кухне, - вздохнула я и сжала чашку с чаем в ладонях.
Меган смотрела на меня, мягко улыбаясь, и с таким выражением в глазах, словно она была не бабушкой Йера, а моей. Вся атмосфера этого дома дышала поддержкой, теплом, которое накрывало волной. Воспоминания и мысли сами собой складывались в слова и лились нескончаемым потоком. И было не стыдно рассказать, как накрывало счастьем в последние дни, как поняла, что Йер это защита, покой и надёжность. Как было дико больно, когда мне в нос сунули эти мерзкие газеты! Настолько больно, что вместо того, чтобы хоть на секунду задуматься, я билась в истерике и ревела почти двое суток.
И про свитер Йера, в котором он играл, рассказала. И про то, что он сейчас лежит с моими вещами, потому что я хотела использовать его как повод, чтобы поговорить с Йером. Вот только никакие слова в голову не лезли, и что говорить, я не знала.
- А тебе нужен повод, Элис? Или тебе нужен мой внук? - спросила Меган.
- Но он даже к вам не приехал! А где его ещё искать... Я не знаю. - Только когда Меган подошла и начала аккуратно промокая стирать слëзы с моих щёк, я поняла, что опять реву.
- Ну, где ещё можно найти мальчишку в Канаде? На льду. Через три дня "Фениксы" закрывают сезон. Это ежегодная традиция. Будет большая игра с командой из первой пятёрки. Потом идёт утверждение составов, ввод новых игроков, отпуска и начинаются тренировки. И конечно открытие сезона. - Я слушала Меган чуть ли не с раскрытым ртом. - Я точно знаю, что в основном составе, заявленном на игру "Фениксов", внук идёт под своим обычным номером, девятнадцатым.
- Спасибо, Меган! - я вскочила и, поцеловав её в щëку, понеслась по лестнице в комнату, где остался ноутбук.
- Девчонка! - рассмеялась мне вслед Меган.
- Мам, что происходит? - заглянул в комнату Алекс.
- Ищу билеты на игру "Фениксов", но ни на одном сайте продажи нет ни одного! - объяснила я сыну.
- А почему ты просто ему не позвонишь? - спросил сын.
- Потому что твоя мама знает, что есть вещи, о которых не говорят по телефону, Алекс. - В комнату зашла Меган. - Спросить, что купить в городе можно и по телефону, предупредить, что задерживаешься тоже. А вот всё, что касается чувств и отношений нужно делать лично, глядя в глаза. Элис, боюсь билетов сейчас ты не найдешь, они заканчиваются обычно ещё к Рождеству. Но я по-прежнему люблю поболеть с трибун. И всегда езжу с сопровождением. Так что у меня три билета. Правда, это сектор болельщиков, там эмоции чище и ярче...
- Меган, - я себя чувствовала дико неловко. - Сначала из-за меня не приезжает Йер, теперь вот опять я лишаю вас приятных переживаний...
- Глупая, поверь, за исход этого матча, я буду переживать, как никогда и ни за какой другой! - обняла меня Меган и прижалась своей щекой к моей. - Но за отсутствие внука за семейным столом я с тебя спрошу! С тебя правнук или правнучка, это не важно, но чтобы не хуже Алекса! Умненький, ехидный и красивущий!