Глава 21

– Выпей, – Фомин сел на край кровати и протянул мне стакан с водой.

Я послушно взяла его и начала пить, чувствуя горьковатый вкус успокоительного, а затем протянула назад, нервно ерзая на подушках.

Голова ужасно болела, в висках пульсировало, а сердце все отказывалось перестать выскакивать из груди.

После случившегося прошло не более получаса, и я все еще отказывалась верить во все это, хотя доказательство с кухни сейчас послушно убирали люди Руслана.

Буквально сразу после выстрела, Фомин бросил пистолет на пол, а затем поднял дрожащую меня на руки и, не позволяя поднять головы, понес в мою комнату, где и сидел в сей момент.

– Зачем… – голос оказался хриплым. – Зачем ты это сделал? – я подняла глаза на совершенно спокойного блондина, на лице которого не дрогнул ни один мускул, хотя во взгляде виднелась целая буря эмоций.

– Если лис повадился лазить в курятник – он так и будет продолжать это делать, – задумчиво проговорил Руслан, разглядывая мое лицо. – К тому же, никто не смеет трогать то, что принадлежит мне. Все, кто посмеют нарушить это правило, будут убиты.

Что? Это он обо мне говорит? Это я-то принадлежу этому ненормальному?..

– Я не принадлежу тебе, – сказала, чувствуя подступающий страх. Теперь я боялась этого человека еще сильнее.

– Ошибаешься, Даша, – мужчина склонил голову на бок и протянул руку к моим волосам, а затем пропустил прядку сквозь пальцы. – Ты моя.

Мой подбородок дрогнул, и я посмотрела в глаза чудовищу.

– Почему я? Почему ты делаешь это со мной?..

Губы Фомина тронула неприятная улыбка.

– Потому что ты настоящая. Ты добрая, умная и в тебе нет желчи. Ты – все то хорошее, чего нет во мне. Ты – часть меня. Ты моя… – кончики его пальцев коснулись моей щеки и осторожно погладили, в то время как я во все глаза смотрела на Руслана и боялась даже пошевелиться, чтобы не навлечь на себя его гнев.

– Если ты так дорожишь мной, – голос дрогнул. – Отпусти меня, пожалуйста, – прошептала. – Мне плохо рядом с тобой…

Мужчина убрал руку от моего лица и спокойно ответил:

– Нет, Даша. Я не отпущу тебя. Мои чувства к тебе слишком сильны, чтобы просто так сдаться, – и после этих слов Руслан оказался рядом со мной, едва ли не касаясь моего носа своим. – Я убью любого, кто посмеет тронуть тебя хотя бы пальцем! – и сразу после этих слов его губы прижались к моим требовательным поцелуем.

Меня обдало жаром, а потом сковало настоящим ужасом от мысли, что этот поцелуй может перерасти в нечто большее и неприятно для меня закончиться.

К моему удивлению, Руслан отстранился сам и, грустно посмотрев на меня, тихо сказал:

– Очень жаль, что ты не ответила на мой поцелуй, принцесса, – у него был хриплый от сдерживаемого желания голос. – Доброй ночи, Даша, – и после этих слов он поднялся и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Я невольно коснулась припухших губ пальцами, а потом сжала их в одну бескровную линию и стала яростно тереть ладонями, пытаясь избавиться от неприятного ощущения и сдержать рвущиеся из глаз слезы. Не смогла.

Уткнувшись в подушку, я долго плакала, стараясь не издавать громких звуков, потому что боялась, что Руслан придет снова и закончит то, что начал. Хотя, за эти дни, что я здесь находилась, он не позволял себе ничего подобного. Неужели он думает, что все равно добьется моего расположения? Ха! Пока он добился от меня лишь леденящего ужаса каждый раз, когда я он находится рядом со мной.

* * *

Я снова была на сеновале в объятиях Саши, и мои глаза сияли от счастья. Любимый мужчина находился рядом со мной, нежно поглаживая меня по голове, и мне хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался…

Когда я проснулась, но очень расстроилась, понимая, что все это был всего лишь хороший сон. Реальность же была чудовищно страшной.

После произошедшего с охранником Фомина, я три дня прожила как привидение, боясь выходить ночью из комнаты и заходить на кухню, так что Руслан распорядился накрывать для меня стол на веранде, чтобы не мучить меня, хотя в какой-то степени сам был виновником моих страхов.

К моему великому удивлению он не трогал меня, и брать куда-то с собой больше не пытался. Я проводила время в четырех стенах, мечтая поскорее выбраться из этой тюрьмы. Не могу же я вечность находиться здесь, верно? Меня обязательно спасут!..

Но почему-то с каждым днем мои надежды таяли как первый снег, и я все больше понимала, что, скорее всего, останусь здесь навсегда.

Так прошла неделя и я поняла, что нужно самой что-то делать, хотя бы попытаться, поэтому, когда все уснули, я накинула на плечи рюкзак и выбросила из окна связанные между собой простыни, привязанные к спинке кровати. Возможно, я пересмотрела фильмов, но это был единственный способ спуститься через окно со второго этажа.

Выглянув на улицу, я никого не заметила и уже перекинула ногу через подоконник, когда в запертую дверь раздался короткий стук.

– Даша, ты спишь? – негромко спросил Руслан и повернул ручку, но дверь не поддалась. – Открой мне дверь…

Дальше я слушать не стала – как можно крепче схватилась за простыни, спрыгнула с подоконника и стала спускаться вниз, медленно перебирая руками.

Когда ноги коснулись земли, я облегченно вздохнула, чувствуя, как бушует в крови адреналин. Что ж, а сейчас мне нужно скорее убраться отсюда и спрятаться.

Но стоило мне только-только побежать к забору, через который я решила как-то перебраться, во дворе неожиданно послышался собачий лай и тут из-за дома выбежал ротвейлер, который явно не поздороваться со мной бежал.

Коротко вскрикнув, я рванула к забору и только-только хотела схватиться за него, как пес неожиданно оказался рядом и схватил меня зубами  за рюкзак, начиная трепать его.

Ощущая подступающую панику, я вытянула руки и сняла его с себя, отдавая на растерзание этой машине для убийств. Черт с ними, с документами, нужно самой спасаться!

Снова потянувшись к забору, я стремительно подпрыгнула и перемахнула на другую сторону, удивляясь тому, как страх может влиять на людей в моем случае.

– Даша! – услышала я злой крик Руслана и, не теряя ни минуты, развернулась, чтобы убежать, но тут же меня подхватили под локти двое мужчин и потащили обратно во двор.

– Нет! Пустите! – я изо всех сил пыталась вырваться, но силы были неравны, а от понимания того, что мне конец, я стала захлебываться горькими слезами.

Когда меня буквально швырнули в руки Фомина, я сжалась и до боли укусила себя за губу, чтобы обреченно не завыть в голос.

– Даша, как же так? – блондин обнимал меня одной рукой, а другой гладил по голове. – Почему ты решила сбежать? Разве я плохо с тобой обращаюсь?

Мне хотелось закричать «ДА», но духа не хватило, поэтому я, молча, продолжала стоять и терпеть прикосновения своего кошмара.

– Не нужно больше так делать, – проговорил мужчина и его рука, поглаживающая меня по голове, замерла. – Мое терпение не безгранично, а делать тебе больно я не хочу. Ты должна смириться с тем, что отныне твой дом здесь, и ты принадлежишь мне. Я прошу не так много, разве нет?

Я судорожно кивнула, боясь сказать хоть слово.

– Ты больше не будешь сбегать? – тон у Руслана был такой, будто он разговаривал с маленькой девочкой.

– Нет, – онемевшими губами произнесла я.

Блондин улыбнулся.

– Хорошая девочка, – шепнул он. – А теперь пойдем, я провожу тебя в комнату.

* * *

Как оказалось, дверь моей комнаты была выломана и я вздрогнула, представляя силу и ярость Руслана в тот момент, когда он делал это голыми руками.

С замиранием сердца я прошла по комнате, а потом обернулась через плечо, рассматривая неподвижно стоящего Руслана. На лице мужчины застыло какое-то задумчивое выражение лица, мне даже показалось, что он похож на маньяка-убийцу, рассматривающего свою будущую жертву.

– Почему ты так на меня смотришь? – нервно спросила я, пытаясь унять дрожь в теле.

Руслан тут же подошел ко мне ближе и встал напротив.

– Мне интересно, – его глаза сузились. – Почему ты не можешь ответить мне взаимностью? Разве я обижал тебя, Даша? Делал тебе больно? Дом полностью в твоем распоряжении, твой шкаф полон самой модной одежды и украшений, ты ешь вкусную еду и я готов исполнить любую твою прихоть, но каждый раз, когда я рядом с тобой, я вижу лишь страх и омерзение в твоих глазах. Мне больно видеть тебя такой.

– Тогда отпусти меня, – прошептала, глядя в глаза цвета грозового неба.

– Не могу, – хрипло проговорил блондин, нависая надо мной. – Мне тяжело от мысли, что ты никогда не ответишь мне взаимностью, но еще хуже от мысли, что я никогда тебя больше не увижу, – неожиданно в руках Фомина оказался перочинный нож, который он открыл, держа острое лезвие между нами. – Если ты хочешь уйти, то тебе придется убить меня.

По коже пробежала дрожь, и я опустила глаза на оружие, не понимая, в какую игру сейчас со мной играет этот человек.

– Бери, – он взял мою дрожащую руку и вложил в ладонь нож. – Всего один удар в сердце и ты будешь свободна от меня.

Я подняла перепуганные глаза на Руслана и замерла, рассматривая его спокойное, но какое-то отрешенное выражение лица.

– Что ты делаешь? – мой голос осип.

– Даю шанс на свободу.

Он сумасшедший? Несомненно. А ведь он знает, что я никогда не пойду на это, я не чудовище! Хотя, возможно на самом деле я упускаю шанс на свободную жизнь, но я не убийца! Как бы я ни ненавидела Руслана, но я не смогу лишить его жизни.

Я разжала ладонь, и нож выпал из моих рук, а потом ударился о пол.

Блондин продолжал смотреть на меня тем же отрешенным взглядом, а я все не могла отвести от него взгляд.

Красавец-палач с душой дьявола – безумно прекрасен, пленительно опасен…

– Ты сделала свой выбор, – прошептал мужчина, и я почувствовала его теплое дыхание на своем лице. – Так что больше не строй из себя жертву.

– Ты потребовал от меня невозможного, когда попросил убить тебя, – сказала, нервно кусая и без того раненые губы. – Я не убийца.

Руслан усмехнулся.

– Я должен благодарить тебя за это? – как-то зло спросил он, а потом стремительно подошел к связанным в канат простыням и обрезал их. – Прости, принцесса, но я плохой парень, я не умею благодарить, – он убрал нож в карман и посмотрел на меня. – Я убийца. Я твоя противоположность, – а затем подошел ко мне и положил руки на плечи. – И я ненавижу себя за то, что мне могу заставить тебя полюбить меня!

Внутри меня все сжалось, когда в глазах блондина я увидела сожаление, но я мысленно продолжала твердить себе, что Руслан ужасный человек, даже не смотря на то, что спас меня от домогательств собственного охранника, которого потом и убил. Он застрелил брата Саши, продает девушек за границу и совершенно не соблюдает законы этого мира. Он – настоящее чудовище, а я стала его трофеем. Чаша весов при всем моем желании не склонилась бы в его сторону.

– Мне жаль, – только и сказала я.

– Тебе жаль… – усмехнулся Фомин. – Мне тоже, – а затем развернулся и вышел из комнаты, переступив через разломанные доски, оставшиеся от двери.