Глава 20

Эрика – Эрика, там курьер приехал, – стучит в дверь мама. – А? Что? Какой курьер? А время вообще сколько? – Вставать уже пора. Поднимайся. С трудом отлепляю себя от кроватки, быстрые подъемы – не мое. Даже летом, даже когда никуда не надо. Какой курьер ещё? Я ничего не заказывала. А вот когда выхожу из дома встречать доставщика, понимаю, кто заказывал. Говорила о букете? Кай постарался, если даже не перестарался. Тут розы всего лишь с меня ростом. Всего лишь… Это же в какую вазу такие ставить? Они хоть бы в ванную влезли. Это очень красиво, но в контексте происходящего похоже на «широкий жест с барского плеча». Ещё что-то будет? Позвонить там, приехать, позвать меня на свидание? А вот хрен мне. Ничего. Вазу-то я купила, огромную, метровую, но без дальнейших действий Кая этот роскошный букет радости не вызывает. Правда, следующее утро начинается вновь с курьера. На этот раз мне привозят целую коробку косметики. Бьюти-бокс, говоря модными словами. Полдня занимаюсь распаковкой и тестированием всего-всего, а к вечеру в закатном свете решаю сфоткать букет и волшебную коробочку. Только и тут настроение мне портят. – Я не понял, ты весь день вот этим занималась? – с порога возмущается папа. – А что, нельзя? – А практика в Думе у тебя или у меня? – Ну пап, что мне там делать? Первый раз что ли? – Эрика, первый или не первый, а давай-ка приезжай завтра. Хватит дома ерундой заниматься. Я могу только тяжело вздохнуть и отложить фотик в сторону. – Пап, мне там бумажки перекладывать? – Не поверишь, дочь, столько бумажек накопилось, тебе на всю практику хватит. – Ты серьезно? – Хочется узнать, почему ты несерьезно. Кто университет через год заканчивает? На работу ты куда пойдёшь? Тебя ждут где-то? – Пааап… – Или ты замуж надеешься выскочить побыстрее? Присмотрела себе этого дарителя букетов? – папа недовольно косится на цветы. – Деньги у него явно есть. Познакомить не хочешь? – С его деньгами? – начинаю дерзить, потому что разговор скатывается совсем не в ту плоскость. Не надо тут становится вторым папой Сони. Верните мне моего. – Познакомить не хочу. – Почему? – А повод есть? Мне кажется, слишком рано. Папа и не думает отступать, раз уж начал эту нравоучительную беседу, пойдёт до конца. Он же у меня упёртый и целеустремленный мужчина. – Если честно, Эрика, я собирался разговаривать с тобой про учебу и практику, а не про ухажера. Я понимаю, ты хорошо сдала экзамены, ты старалась целый год и хочешь отдыха, но ведь ты и сама знаешь – больших результатов не будет без большого труда. – Пап, больших результатов в чем? Ты разве спрашивал у меня, нужны ли они мне? У него на лице шок и недоумение. Дочь долго шла его курсом, как минимум в его глазах, а тут бунт на корабле? Надоело! Правда! Делать вид, что я восторге от идеи быть политологом или даже политиком. Или хотя бы женой политика. Достаточно быть дочерью, хватает. Я хочу заниматься фотографией! Фотографией! И не имеет значения, снимаю я раскладку кремов для лица, портреты молоденьких девчонок или семейные пары с детьми. Ведь я ищу свой путь, я сама только учусь, но не чувствую никакой поддержки. Если гонки я скрываю от родителей, потому что осознаю риски и понимаю, что желание гонять – это временно, пока не хватает других ощущений, то фотография – это моя жизнь. Я не виновата в том, что вижу мир через объектив. – Папа, давай поговорим честно. ТЫ видишь меня рядом с собой в Думе, а не я! Я другого хочу! – Вот и приехали. Дочь, а давай ты не будешь ерунду говорить? Мы столько раз обсуждали, а теперь ты, оказывается, ничего не хочешь? – Пап, я не сказала «ничего». – Так, дорогая моя, мы начинаем ходить кругами, а я не люблю тратить время. Ты у меня взрослая, никто твою свободу не ограничивает, хочешь – гуляй, катайся, покупай, что нужно. Но мы с мамой тебя всю жизнь содержать не будем, и ты сама должна думать. Завтра к десяти утра чтобы была в Думе. – Юра, ты почему ещё не готов? Ты же выпьешь? Я тогда за рулём поеду, – врывается в нашу беседу мама. Нарядная, стильная, как всегда. – А вы куда, мам? – На юбилей к знакомому, Эрика. Не отвлекай папу. Ах, я его ещё и отвлекаю. Восторг. – Не буду отвлекать. Завтра в Думе «отвлеку», – пальцами рисую в воздухе кавычки и собираюсь уже уйти. – Я слышала ваш разговор, – вдруг начинает мама. – Юра прав, ты должна уже быть серьезнее, а твои фотографии тебе ничего не дадут. – Спасибо, родители. Вы такие милые! – хлопнув напоследок дверью в ванную, скрываюсь от них. – Эрика, куда ты собралась! Там опять к тебе! Да кто опять ко мне? Не жду я никого! Опять курьер. Нет, ну Кай в ударе! А теперь что? Платье пришлёт? Духи? На что ещё его фантазии хватит? Курьер не из магазина, а просто доставщик, поэтому, расписываясь за получение товара, я даже не знаю, что ждет меня в коробке. А там… целый рай для Кэсси! Вкусняшки, игрушки, шампунь и другие нужные штуки. Подобрано с нездоровым для Кая профессионализмом. Да, у него тоже есть собака, но не думаю, что он такой мастер. Малышка обрадуется, и вообще, это очень мило. Он знает, что Кэсси – моя любимица, да ещё и влюблённая в него без памяти. Хитрый мальчик. Но видно, как старается. Пока я разбираю сюрпризы для Кэсси, родители уезжают, но при этом у ворот я все ещё слышу машину. Не поняла, они вернулись? Или что такое? Выхожу из дома, выглядываю на улицу и вижу почти уже родной белый «мерс». О, ну здравствуйте. Правда, я сейчас вообще не в том настроении. Кай выходит из машины и стремительно двигается ко мне, а я борюсь с желанием захлопнуть дверь перед его носом. Не могу думать ни о чем другом, только о том, что родителям плевать на то, что я люблю. – Тебе не стоило приезжать сегодня, Кай, – холодно его встречаю. – Почему? – Мне не до тебя. – Не до меня? И до кого же? Другого себе нашла за пару дней? – Да послушай, в мире есть вещи поважнее твоей хреновой ревности! Приезжай в другой день, Кай, я все сказала. До свидания. Дергаю за дверную ручку, собираясь закрыть дверь, но Кай перехватывает ее, отталкивает меня во двор и заходит сам. – Что случилось? – Тебе правда интересно? Я не нашла другого. Тебя же только это волнует! А другие мои проблемы… Да какие проблемы! Эрика же только губы надувать умеет и жопой крутить! – Так, прекрати. – Я поругалась с родителями, Кай! У меня семейные проблемы! Не до твоих сомнений сейчас! Накрывает. Не плачу, но истерика так и просится наружу. Чувствую, что меня трясёт. Кай за руку тянет меня к себе, прижимает к груди и стискивает. – Ты сейчас успокоишься и расскажешь все по порядку.