Глава 24

– Ох, какой поворот, – хитро улыбается Ри. Не переспрашивает, что случилось. Ещё бы, желанные слова всегда слышишь с первого раза. – Ты согласна? Точнее, хочешь ли ты быть моей девушкой? – Сказала бы я «нет», ты бы офигел, правда? – Немного. Но ты ведь не скажешь? – Не скажу. Ответ «да», Кай. Давно пора так. С улыбкой Эрика забирает со стола свои рожки, светясь не хуже местной елки, но на голову их больше не надевает. – А теперь можно я сделаю то, что хочу? – приближаюсь к ней. – Поцелуешь меня? – Нет. Я снимаю с себя свитер, закидываю ей на спину и затягиваю узлом, спадающим на грудь. – Хватит всяким хмырям лупиться на тебя, ясно? – Мне теперь никогда не носить это платье? – руки в боки, воинственная поза. – Почему же? Обсудим это позже. Мне кажется, для нас party is over. – Ну веди, чего встал? У меня лёгкое недоумение в глазах. – В смысле, чего стал. У меня с грамматикой проблемы. У тебя с грамматикой, а у меня с тобой. Тут, знаешь, я стал, а у меня встал. Блть, Ри, с тобой тяжело сохранять спокойствие. Да и нахрен его! Точно не сегодня. Точно не сейчас. – Ты на машине? – спрашиваю, когда выходим из этого новогоднего мракобесия. – Нет. – Отлично, тогда прыгай ко мне. – Ты хотел сказать: «прыгай на меня»? – хлоп-хлоп глазками. Да Эрика, блин, как так можно! Я хотел до дома потерпеть, ну чего ж заводить меня прямо на месте? Я не хочу штрафов срубить за превышение, хотя… Плевать. Заплачу, если надо будет. – Расслабься, зайчик, – она пытается поцеловать, но только кусает мою нижнюю губу. – Все прекрасно. Не спорю, Ри. Все просто охрененно, учитывая, что с этой дурацкой новогодней летней вечеринки ты ушла со мной. Не, не так. Ушла моей. Вот. Стискиваю ее обнаженное колено, пока мы едем, а она дурачится, листая музыку. Да хоть ABBA слушай, я на все согласен. С парковки мы практически вбегаем в лифт. В нем целуемся, когда я прижимаю ее к зеркальной стене. Зеркало запотеет? Не мои проблемы. Хочу накинуться прямо с порога, да и она только за. Схватив ее, крепко сжимаю в своих руках, а Ри запрыгивает на меня и обвивает ногами. И вроде высокая, но худенькая, лёгкая. Так приятно чувствовать ее. Начинаю снова целовать и кайфую, потому что она податливая и дерзкая одновременно. И мой язык к себе в гости пускает, и своим только так бодается. Ни с кем и никогда так не целовался. Раз – и мы в комнате. Два – и она на моей постели, а я сверху. Сорвать бы это платье блестящее к хренам, но я буду постепенно, чтобы ее тоже подразнить. Говорю себе «Постепенно», да только моя же рука меня не слушается и под юбку к Ри лезет. Другой рукой отбрасываю светлые волосы с ее шеи, целуя туда, возможно, даже легкий засос оставляя. Какая же сладкая она, какая горячая… По шее губами вниз, до самой ложбинки, а ведь на ней лифчика нет. Дергаю с плеч платье, и оно быстро скользит, оголяя кожу. Мурашки… Вижу, ты хочешь, моя девочка. И я хочу. Обхватив губами сосок, втягиваю его, оставляю влажный след и затем легонько дую. Наблюдаю, как Ри совершает глубокий вдох и такой же сильный выдох – вот так, малыш, так и надо. Повторяю свой манёвр и только ещё больше убеждаюсь, что делаю все правильно. Отвлекаюсь, зависая над ней, сжимая ее грудь в своих ладонях… Как же тащусь с ее реакции! И она не тормозит. Своей ручкой так мою ширинку наглаживает, что хочется уже взорваться. Тяну за края своей футболки и быстро снимаю с себя, руки Эрики начинают метаться по моему телу, свободно изучая, а я пытаюсь избавить ее от платья. Весьма успешно. Дальше не спешу, залипая на шикарной фигуре – в купальнике это одно дело, а в тонких трусиках – совсем другое. – Кааай, – шепчет, растягивая мое имя. – Что, ураган мой? – Не останавливайся. – Я не остановлюсь. И не вру. Мне хватает нескольких секунд, чтобы окончательно раздеться и натянуть резинку. Знаю, парни терпеть не могут презики, а мне не нравится прерываться. И с ней тем более не хочу, это же явно самый кайф, когда вместе до самого финала. – Готова? – Я давно готова. – Ри, сколько у тебя было парней? Она застывает на секунду. – Это разве важно? – Просто хочу знать. – Ты о тех, с которыми до кровати дело доходило? – Именно. – Один в школе и один в универе. Но знаешь, первый ничего не умел, а второй любил пожестче. – Избавь меня от подробностей, и вообще, забудь про них нахрен, – говорю, а она подвисает. – Эй, ты чего? – Активно забываю. – Активно? – и я толкаюсь в неё. – Активно, говоришь? – Аааа… – Так активнее? – Дааа… Я хватаю ее ноги под коленями и раздвигаю сильнее. – Кааай… – Да, Ри, вот так. Она обнимает меня сильнее, прижимая к своей груди, и я буквально дышу ей в шею, переключаясь на мочку уха, которую так и хочется укусить. А она ещё в серьгах. – Снимешь? – спрашиваю, подцепив пальцами серьги. Ри быстро их вынимает, убирая на прикроватную тумбочку. И вот тогда я резко засасываю мочку, целую за ушком, обхватываю ладонями ее шею. Большие пальцы рисуют круги на ее порозовевших щечках, а затем я надавливаю на ее губы. Не знаю, что ещё может быть пошлее и нежнее одновременно, чем мой палец, который обхватывают эти пухлые губы. Помню, как она говорила – эти губы все могут. Не врала. Я дорвался до десерта, в котором долго себе отказывал, и сегодня готов облопаться. Один раз – это лишь начало. Я ещё хочу. А пока пусть отдохнёт, раз уморилась. Ну, знаете, оргазм – дело приятное, но утомительное. А она ещё и тактильно зависимая. Ластится, как кошечка, чтобы погладили, приобняли. Ногу на меня закинула, руку, да всю себя. И в кайф. Никто так со мной не делал. Чтобы не отлипать прям… И пусть не отлипает. А я за такое все отдать готов.