Глава 12. Марго

Мне было интересно, что придумает Вадим для нашего первого свидания. Несмотря на давнее знакомство, мы с ним никогда не были на свидании. Даже на таком банальном, как поход в ресторан. И, если раньше меня такая романтика не интересовала, то теперь мне хотелось внимания. И мне немного льстило то, с каким напором он добивался моего согласия.

В ожидании вечера, я переделала все запланированные задачи. Осталось только распечатать отчет, который просил Вадим. Отправляю его на печать, когда звонит мобильный.

– Да? – говорю, прижав трубку плечом к уху.

– Маргарита Анатольевна, – взволнованный голос няни сразу же заставляет собраться и замереть на месте. – У Сони температура. После обеда заметила, что малышка немного вялая, отказывалась кушать. А сейчас померила – тридцать семь и пять.

– Понятно. – Голос немного дрожит. Всегда волнуюсь, когда с дочерью что-то приключается. И, хоть давно пора привыкнуть, что дети болеют часто, это непросто каждый раз. – Я постараюсь прийти пораньше. – Говорю, торопливо сгребая распечатанный отчет в папку.

На сборы уходит пять минут. Хорошо, что рабочий день уже закончился и не нужно никому ничего объяснять. Когда раздается стук в двери, я уже сложила свои вещи в сумку и выключила ноутбук.

– Далеко собралась? – рявкает Вадим с порога. Вот черт, из-за дурных новостей наше свидание совсем вылетело из головы.

Он очень раздражен и явно настроен тащить меня на свидание, даже, если придется делать это силой. Я сразу понимаю это по выражению его лица и по гневно сверкающим глазам. Попытка сбежать не увенчалась успехом, и мне пришлось забраться в его машину и ехать в ресторан.

Хорошо еще, что мобильный не отобрал. И я быстро написала няне, чтобы она писала мне о любых изменениях в состоянии ребенка, а я приеду, как только смогу.

Вадим явно постарался для нашего свидания, выбрал отличный ресторан. И в любой другой ситуации я бы оценила его выбор, но не сейчас, когда от няни пришло сообщение о том, что ребенка началась рвота.

– Что-то случилось? – отвлекает меня от переписки с няней его вопрос.

– Нет, все нормально. – Отвечаю, понимая, что мне нужно быть совсем в другом месте сейчас. Но ему-то это не понятно. У него ведь нет болеющего ребенка.

Когда нам приносят наш заказ, я быстро расправляюсь с ужином, даже не ощутив вкуса блюд. Все время смотрю в телефон, ожидая новой информации, иногда пишу няне вопросы, но она отвечает, что пока все без изменений.

– Рита, если хочешь что-то сказать мне, скажи, – звучит его тихое, отрывая меня от экрана мобильного. Он больше не злится, на самом деле хочет помочь. И, наверное, это был бы удачный момент, чтобы сказать ему о ребенке. Только вот его расспросов сейчас я не выдержу. Еще и не понятно, какой будет его реакция на эту новость. Не самый лучший момент для откровенности. Потом, когда Соне станет лучше, я смогу спокойно все обдумать и решить, нужно ли ему вообще говорить о дочери. Но не сейчас.

– Ничего существенного, – отвечаю, усилием воли заставляя голос не дрожать от напряжения.

– Я же вижу, что что-то не так, скажи мне, – не унимается он.

Ага, не так. У меня все не так, когда наша дочь болеет. И сейчас мне нужно бежать к ней, потому что я нужна нашему ребенку. Но ты не поймешь меня, потому, что никогда не был в такой ситуации. А самое ужасное сейчас, что ты меня не пускаешь к дочери, а я совсем не настроена говорить тебе о ребенке. И все, что мне остается, это просить тебя отпустить меня.

– Я отвезу тебя, – звучит, как приговор. Мне только не хватало, чтобы ты знал, где я живу. Памятуя наш прежний опыт, и то, как ты вламывался раньше в мою квартиру… Черт, лучше такси.

Но куда там! С Вадимом же невозможно спорить, он просто не слышит меня, когда я говорю, что доберусь самостоятельно. Он везет меня, а я все поглядываю в телефон. Сердце пропускает удар, когда читаю от няни, что температура поднялась до тридцати восьми. Вадим, словно чувствует мое состояние, не спрашивая дороги, выбирает самый короткий путь, иногда объезжая пробки дворам. И, только автомобиль остановился во дворе, выбегаю из машины и бегу к подъезду со всех ног.

По нормам приличия, я должна была поблагодарить мужчину, все-таки он старался, чтобы организовать наше свидание. Но сейчас мне не до этого. Несусь, как ненормальная, чуть не сбив с ног соседку.

– Где малышка? – кричу с порога. Скидываю туфли и бегу в спальню.

Соня лежит в своей маленькой кроватке, а под мышкой торчит градусник.

– Мама, – говорит она вяло. Подбегаю к ней и трогаю лобик. Горячий.

Паника тут же накрывает меня. Я знаю, что своими страхами только усугубляю ситуацию, но ничего не могу с собой поделать. Бегу за жаропонижающим и, перечитав инструкцию, отмеряю нужную дозировку.

Через полчаса температура начала спадать, а я немного успокоилась и даже отпустила няню домой. Уже лежа в постели и уложив рядом с собой Соню, включаю мобильный.

«Надеюсь, все обошлось», – смс от Вадима.

«Да», – пишу ответ. Ставлю телефон на беззвучный, чтобы его внезапный звонок не разбудил малышку. Но он, словно чувствует, поэтому ограничивается смсками.

«Расскажешь?» – спрашивает.

«Это не твои проблемы. Не бери в голову».

«Я могу помочь?» – снова предлагает он. Не знаю, наверное, можешь. Хотя чем ты поможешь? Я знаю, что впереди у меня бессонная ночь, потому что я просто не смогу уснуть, когда у ребенка в любой момент снова может подняться температура.

«Нет», – пишу ответ. Он тут же прочитывает. Кажется, он сидит с телефоном в руках и ждет моих сообщений.

«Ты занята сейчас?» – снова вопрос. Поворачиваюсь в сторону дочери и прикладываю руку ей ко лбу. Лобик прохладный и на носике испарина, температура спала.

«Нет, просто не могу уснуть», – набираю ответ.

«Давай поиграем в вопрос-ответ. Один вопрос я задаю, один ты. Если ты не хочешь отвечать, так и говоришь. Но если на мой вопрос нет ответа, то и на твой не будет». – Читаю в переписке. У меня есть что спросить, но вот его вопросы меня пугают. Не люблю раскрывать душу кому бы то ни было. Но любопытство пересиливает.

«Ладно. Давай попробуем», – пишу, и он тут же прочитывает. Похоже, бессонница мучает не только меня.

«Почему ты переехала?» – первый вопрос. Не сложный.

«Эта квартира больше. И район мне нравится», – отвечаю правду, но помню о том, что истинную причину – рождение дочери, называть нельзя.

«Не думал, что тебе нравятся такие районы. Всегда считал, что ты любишь жить в центре», – читаю его смс. Так и есть, он хорошо изучил меня. И все это изменилось с появлением. Тебе не понять, Вадим, какое это состояние, когда интересы маленького человечка для тебя важнее собственных.

«Почему у вас с отцом разные фамилии?» – пришло время моего вопроса. Если бы я услышала знакомую фамилию на собеседовании, то не стала бы устраиваться на работу в этот офис. Хотя… на тот момент, особо и вариантов не было.

«Я не хотел, чтобы меня воспринимали, как сына известного бизнесмена. Хотел сам добиться всего, без папиной помощи. Амбиций было много, а мозгов мало. Вот и попросил вписать фамилию матери, когда паспорт получал. Отец со мной потом месяц не разговаривал». – Все время, пока он набирал сообщение, я напряженно ждала его ответа. Сама не поняла, как втянулась в переписку.

«И как вы помирились?»

«Когда ты – единственный ребенок, отец долго не может отворачиваться». – Он добавил кучу смайликов, по которым я поняла, что он и не сомневался, что отец сдастся.

«Ты неисправим», – пишу, а по лицу расползается улыбка.

«Это плохо?» – и опять куча смайликов. И я даже хохотнула тихонько.

«Теперь мой вопрос», – напоминает он.

«Спрашивай».

«Почему Пашка тебя ненавидит?» – Я сразу понимаю, что он спрашивает о нашем директоре по продажам на прошлом месте работы, еще тогда, когда я была директором. Это тот самый Пашка, с которым они спорили на меня тогда. С удивлением понимаю, что у меня больше нет обиды на тот его поступок.

«Я не знаю», – отвечаю.

«Если не хочешь отвечать, так и скажи», – приходит от него тут же.

«Дело не в том, что не хочу. Я, и правда, не знаю. Когда впервые увидела его, мне показалось его лицо знакомым. Но я не помню, где мы раньше встречались, и при каких обстоятельствах». – Вижу, что он прочитал мое сообщение, но ответ не приходит. Потом он начинает писать снова.

«Ясно», – прилетает смс.

«Что ты делал эти два года?» – мой второй вопрос.

«Работал. В Англии». – Да, у него была насыщенная жизнь все это время, не в пример моей. Памперсы и молокоотсосы не в счет.

«Почему ты вернулся?»

«Отец давно просил, чтобы я занял его место у рулю компании. Никому больше не доверяет», – а в нем он уверен, значит? Когда я представила их разговор, то почему-то мне показалось, что отец им очень гордится.

«Как он, кстати?»

«Уже лучше».

«Это радует. Он хороший человек». – Отправляю и тут же поглядываю на ребенка. Испарины на лбу уже нет, дыхание стало ровным. Похоже, ей стало легче, и она спокойно уснула.

«Тебе нужно отдохнуть», – приходит от него.

«Ага. И тебе».

«Да. Спокойной ночи, Рита».

«Спокойной ночи».

Откладываю телефон и быстро засыпаю. Мне вдруг стало так спокойно от его заботы, что я незаметно для себя расслабилась.

Утром я первым делом поцеловала маленький лобик, который совсем не был горячим. Похоже, малышке легче, и теперь все будет хорошо.