Глава 24. Марго

Неделя нашего карантина закончилась, а Вадим все продолжал приезжать к нам по вечерам. Я не задавала вопросов, боялась разрушить иллюзорное ощущение маленькой семьи, которое мы смогли создать за это время.

Не сговариваясь, мы продолжали делать вид, что Соня еще болеет, и что так и надо.

Раньше я не могла понять женщин, которые годами спят с мужчинами, не задавая вопросов, принимая его таким, как есть, и не требуя ничего взамен. Я слушала такие истории и думала о том, что со мной такого никогда не будет. Лучше сразу расставить точки над «и», оговорить ожидания друг друга, чем вечно растягивать момент призрачного счастья. Но сколько своих табу я успела нарушить с того дня на пляже? И теперь казалось, что одним больше, одним меньше… Вернее, так я себя успокаивала, а на деле просто не хотела, чтобы он уходил.

За окном глубокая ночь, а я лежу в кровати без сна. Соня давно уже спит в своей кроватке, а Вадим мирно посапывает на импровизированном спальном месте, на полу. И вроде бы так просто предложить ему перебраться ко мне в постель. Но и так сложно одновременно. А чего я боюсь, и сама сказать не могу. Если бы хотел уйти, то уже ушел бы, ведь так?

Провалявшись без сна еще полчаса, я тихо выбираюсь из постели. Аккуратно подползаю к Вадиму и забираюсь к нему под одеяло. Меня окутывает знакомым запахом и таким приятным теплом. Прижимаюсь к нему всем телом, стараясь не разбудить. Но он все равно просыпается и смотрит на меня.

Сердце пропускает удар, и я нервно сжимаюсь, ожидая, что вот сейчас он выгонит меня. Мысленно я уже успокаиваю свое женское самолюбие, а воображение рисует страшные кадры моего позора. Никогда раньше мне не приходилось унижаться перед мужчиной, я всегда позволяла ему быть рядом. И теперь, когда я была в роли просительницы, казалось, что мой прежний мир рухнул, а от его решения зависит абсолютно все.

Вадим какое-то время смотрит на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли. Он словно решал для себя что-то, и тень душевных метаний промелькнула на его лице. А потом поднял руку и уложил мою голову к себе на плечо, обнимая меня и прижимая к себе. Я облегченно выдохнула, почувствовав, как мою щеку приятно щекочут волосы на его груди. Радость, смешанная с ощущением правильности момента, разливалась приятным теплом в груди, и я плотнее прижалась к его сильному телу.

Не знаю, в какой момент все пошло не так, и точно не помню, когда в нашу пару вклинилась Соня, уже привычно устраиваясь на груди у Вадима и оттесняя меня в сторону. Я разочарованно выдохнула, а Вадим довольно улыбнулся и прижал к себе ребенка.

Утром долго не могу сообразить, почему я лежу на полу, свернувшись калачиком, от того, что большая часть моего тела даже не прикрыта одеялом. Возле моего лица лежит голова Сони, а вся она разлеглась на двух подушка между нами, нагло закинув ногу Вадиму на плечо. Одно движение, и маленькая пятка летит в лицо Вадиму, тот вздрагивает от удара и резко просыпается. А, когда понимает, что произошло, аккуратно убирает с лица пухлую ножку. И только потом смотрит на меня.

Глядя на их разборки, не получается сдержать улыбку, и я тихонько посмеиваюсь в кулачок, наблюдая его гневное выражение лица, которое быстро меняется. Губы его растягиваются в улыбке, а складка между бровей разглаживается.

Сегодня мой вынужденный больничный заканчивается, поэтому, дождавшись няню, я еду в офис. Привычный рабочий день кажется непривычно длинным после перерыва в работе. Каждый час я звоню няне и спрашиваю о самочувствии ребенка, и к вечеру она начинает злиться на меня за постоянные звонки и выдает:

– Вы меня уже замучили своими звонками. Оба! – и отключает звонок. Даже не стану уточнять, что она имела в виду своим «оба», Вадим при мне записывал ее номер в свой телефон.

С самого утра я все хочу поговорить с ним о том, что происходит в наших отношениях. И есть ли вообще эти отношения? Несколько раз я с этой целью заходила к нему в кабинет, но вся моя решимость каждый раз разбивалась о его пристальный взгляд, обращенный на меня. И в итоге, мы обсудили все, но только не то, что действительно важно.

И вот теперь рабочий день окончен, и я сижу за своим столом и пялюсь на выключенный экран монитора. Нужно пойти к нему и все сказать, вот только ноги приросли к полу, а колени чуть потряхивает от волнения. И я уже почти убедила себя, что, наверное, я смогу это сделать. Вот только не сегодня. Может, завтра. Да только понимаю, что так проблема не решиться, не рассосется и не испарится. Поэтому я все еще продолжаю сидеть, тупо глядя в черный экран монитора.

Двери в кабинет открываются, и на пороге появляется Вадим. Он заходит в комнату и закрывает за собой двери, вот только дальше не идет. Замерев на пороге, спиной упирается в закрытую дверь.

Мы смотрим друг другу в глаза, и в его взгляде я вижу отражение своих собственных чувств и эмоций. Ни один из нас не делает первый шаг, и каждый понимает важность этого шага. Наверное, в паре кто-то один должен быть слабее, уметь уступать, чтобы двое разных людей всегда могли договориться. Только кто это будет в отношениях двоих самодостаточных людей, каждый из которых привык быть лидером?

Невероятным усилием воли я поднимаюсь и иду ему навстречу. А подойдя совсем близко и вдохнув такой родной запах, смешанный с ароматом его туалетной воды, забываю про гордость и свои принципы, которые вмиг утратили свою ценность. Уткнувшись лбом ему в плечо, чувствую, как его руки смыкаются у меня на талии, а подбородок упирается в макушку.