Глава 26. Марго

В какой момент все изменилось, и я перестала быть главной, несмотря на должность директора? Точно не скажу. Просто однажды я поняла, что быть везде первой – не всегда означает быть победителем. А пресловутая самодостаточность часто идет в паре с одиночеством, особенно, если не умеешь правильно и вовремя расставлять приоритеты.

С тех пор, как я заняла должность директора «Интерторгсити», многое изменилось. Теперь мы с Вадимом работали в разных зданиях, но спали в одной постели. И это устраивало нас обоих, кроме тех случаев, когда он приезжал в офис «Интерторгсити» с внеплановой проверкой, а на самом деле потому, что соскучился.

Заместителя для Вадима, среднего возраста мужчину с небольшим опытом работы в нашей отрасли, но хваткого, выбрала я. Вадим не возражал, но тихонько посмеивался, когда я лично подписывала его документы для отдела кадров. Он не комментировал мой выбор, но по его лицу было ясно, что причина моего выбора его язрядно забавляет.

Сегодня пятница, а значит, Вадим нагрянет вечером с «проверкой». В прошлый свой визит он сказал, что в следующий раз мы будем проверять на прочность диван в моем кабинете. Я хохотнула, но замок на двери приказала поставить на следующий же день.

Эту неделю мы закончили с хорошими результатами – два выгодных контракта и аванс на первый этап работ. Есть, что праздновать, и это особо приятно накануне выходных. Компания уверенно набирала обороты благодаря вливаниям финансов со стороны нового владельца и моему умелому руководству.

В первую неделю работы тут я проверила отчетность за последние два года, уволила бухгалтера и директора по сбыту, и быстро нашла новых людей, ориентируясь на свой опыт. Знала, что будет непросто и жутко нервничала, потому что давно не была в должности директора. А еще потому, что эта компания принадлежала Вадиму, и я до трясучки боялась его подвести, хоть он и говорил, что это невозможно.

– Здравствуйте, Вадим Анатольевич, – услышала за дверью голос секретаря. Обычно Вика сообщает о визите ко мне посетителей по телефону, и никого не пускает, если я предупредила, что занята. Но Вадиму ее разрешение не нужно, впрочем, как и мое. Он стучится и тут же открывает двери.

– Мой лучший сотрудник тут живет? – спрашивает он, просунув голову в кабинет и весело улыбаясь.

– Смотря кто твой лучший сотрудник, – отвечаю я, наблюдая, как он заходит в кабинет и закрывает за собой двери. У него в руках огромный букет красных роз, который я тут же замечаю, его трудно не заметить.

– Цветы? Мне? – удивленно. – По какому поводу?

– У нас годовщина. – Говорит он, протягивая мне букет. Беру цветы, подношу к лицу и блаженно вдыхаю приятный цветочный аромат. – С тех пор, как ты чуть не утонула, а я так мужественно тебя спас, прошло три года.

Вскидываю на него взгляд, он с улыбкой смотрит на меня, явно забавляясь мое реакцией. Три года? Серьезно? Не, не так. Он серьезно помнит о таких вещах? А вот я бы и не вспомнила об этом, если бы он не напомнил. А говорят, что женщины романтичны. Должна признать, что я и романтика – это не то, что не рядом, а даже не близко. Наверное, все мои мысли промелькнули на моем лице в этот момент. Поэтому Вадим тут же добавил:

– Спас на свою голову. – И заржал. А я гневно сверкнула в него глазами.

Поднялась с кресла и, отложив букет на стол, прижалась к мужчине, обхватив его шею руками.

– Спасибо, – сказала, чмокнула в губы, чуть касаясь. А потом, когда он обхватил мою талию и прижал к себе, уже более настойчиво, тихо постанывая ему в рот.

– Собирайся, поехали, – говорит он, оторвавшись от моих губ.

А как же его обещание проверить диван на прочность? Наверное, я бросила слишком уж красноречивый взгляд в сторону того самого дивана. Потому что Вадим хохотнул и прошептал на ухо:

– Не сегодня, детка, есть одно неотлагательное дело.

Я разочарованно выдохнула, а он добавил:

– Но к этому вопросу мы еще вернемся.

– А куда мы едем? – спросила уже в машине, когда он сверкнул в сторону, противоположную дому.

– Скоро сама все увидишь, – и подмигнул мне.

Мы довольно быстро проскочили по пробкам и выехали за город. Тут машин было заметно меньше, но все же хватало. Повернули, съезжая с трассы и остановились у большого дома.

– Чей это дом? – спросила, разглядывая его через лобовое стекло.

– Наш, – ответил Вадим. Моя челюсть отвисла, а он добавил:

– Пойдем, посмотришь.

Мы вышли из машины, подошли к воротам и они стали медленно открываться, когда Вадим нажал кнопку на пульте.

Первое, что заметила – это просторный двор с красивыми дорожками, выложенными из камня, ели и детские качели. А только потом повернула голову в сторону дома.

Вадим взял меня за руку и повел внутрь. Большие комнаты, высокие потолки и огромные окна. Наверняка, днем тут очень светло и уютно. На втором этаже три спальни.

– Когда ты купил его? – спросила, когда удалось совладать с эмоциями и вернуть челюсть на место.

– Сегодня, – сказал просто. – Тебе нравится? – Все то время, пока мы осматривали дом, он наблюдал за моей реакцией, и, наверное, не стал бы спрашивать, если бы я, как нормальная женщина, радостно захлопала ресницами. Но я все бродила по комнатам с отвисшей челюстью.

– Мне очень нравится, – по щеке скатилась слеза. И Вадим смахнул ее, нежно проведя рукой по щеке. Я повернула лицо к его руке и прижалась к ней губами. Сейчас я мысленно благодарила того парня наверху за то, что послал мне этого мужчину.

– Детка, ну, перестань. Чего ты? – шептал он, смахивая уже вторую слезу с моего лица. – Просто ребенку нужно пространство, а нам с тобой большая спальня с огромной кроватью. – Будто оправдывался он, пытаясь прекратить мой внезапный поток слез. – Мне нравится твоя квартира, но нам там тесно.

Он все говорил, успокаивая. А я и сама не могла понять, отчего реву. Я не плакала, когда карабкалась по карьерной лестнице, пробивая лбом стены. Не плакала, когда узнала, что беременна и, что помочь мне некому. Не плакала, когда родилась Соня, и мне на помощь, и правда, никто не пришел. И разревелась, как дурочка, когда увидела, как много он делает для нас с ребенком.

– Я тебя люблю, – прошептала сквозь слезы.

– Фух, наконец-то, – сказал он, улыбаясь, – а я уже думал, что ты так никогда и не признаешься.

– Дурак, – отозвалась уже с улыбкой, и стукнула его кулачком в грудь.