ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Диана проснулась, когда за окном наступило утро. Тонкое пенье птиц мягко разбудило её, и девушке на какое-то мгновение показалось, что она снова дома, в отцовском имении. Там так же по утрам поют птицы. Только громче. А может, это действительно так? И все случившееся – приснилось ей?

Диана медленно открыла глаза – взгляд её уперся в высокий потолок, отделанный лепниной. Нет. Не приснилось. Когда девушка стала переворачиваться на бок, легкая боль внизу живота молчаливо напомнила ей, что этой ночью она стала женщиной.

Женщиной.

От этой мысли тело Дианы обдало волнением.

Где же её муж? Девушка порывисто обернулась. Сердце рухнуло вниз. Другая половина кровати была пуста. Горечь обожгла горло молодой герцогини, и, вероятно, она бы расползлась бы и дальше, если бы в комнату легонько не постучали. Вслед за разрешением, внутрь ворвалась Рут.

– О, леди Диана! – выдохнула пожилая горничная, окидывая девушку обеспокоенным взглядом. – Как вы? С вами все в порядке?

– В порядке, – подтягивая к груди воздушное одеяло, смущенно выдохнула Диана. Лишь теперь до неё дошло, что она была абсолютно голой. Девушка скользнула взглядом по спальне – её ночная сорочка лежала на пуфе.

– А мы с вашей матерью с самого утра пытались попасть к вам. Я ей, конечно, же сказала, что не стоит так рано беспокоить новобрачных, но она меня слушать не стала. Правда, герцог вашу мать не пустил. Сказал, что вы слишком утомлены для гостей. А вот мне, вроде даже как, был рад. Хотя что можно понять по его лицу? Леди Диана, он хотя бы иногда улыбается?

Поток слов, изливающихся с уст дородной горничной, окончательно пробудил молодую жену герцога.

– Улыбается, – Диана сглотнула, заметив в центре кровати крошечное пятнышко крови, – иногда. Так, значит, мама беспокоилась обо мне?

– Скажете тоже, – проворчала Рут, приоткрывая дверь и выглядывая в коридор. Следом раздался её требовательный голос:

– Госпожа проснулась! Живее несите воду, да побольше!

Захлопнув дверь, горничная вновь посмотрела на Диану и пораженно выдохнула:

– Господи! – Рут взмахнула полными ладонями. – Вы ведь без парика! Как ваш муж отнесся к этому?

Горничная шагнула к кровати и, понизив голос, спросила:

– Он не ударил вас?

– Нет, Рут, он не ударил меня. И Его Светлость спокойно отнесся к тому, что у его жены совсем другой цвет волос, – Диана старалась говорить спокойно, но сдерживаться, от той эмоциональной волны, что посылала ей служанка, становилось все сложнее.

– Слава Богу! – вытащив из накрахмаленного передника батистовый носовой платок, Рут стерла со своих глаз слезинки. – А я так переживала, леди Диана! Шла сюда и думала – не истязал ли он вас? Живы ли вы?

– Я жива, – Диана ободряюще улыбнулась. – Все хорошо.

Она кривила душой. Не все было хорошо. Проснись она рядом с мужем – были бы совсем иные эмоции. Тогда бы Диана поняла, что ночь прошла благополучно, что муж доволен и начал испытывать к ней чувства… Ах, чувства! Да, они нужны были ей! Потому что сама Диана не могла оставаться равнодушной к Дэвиду. Его поведение прошлой ночью вселило в сердце девушки благодарность к нему, и в который раз натолкнуло на мысль, что герцог – человек благородный. И ей очень хотелось, чтобы этот благородный человек тоже нашел в ней то, что вызвало в его груди симпатию.

Появившиеся слуги отвлекли Диану от дальнейших размышлений. Пришло время для утреннего туалета. Сперва молодая герцогиня хорошенько искупалась, затем верная Рут уложила её пышные кудри в высокую прическу. Правда, пара кудрей все же, вылезли, и теперь игриво обрамляли нежный овал лица девушки. К наряду для завтрака (а может быть, уже, обеда, ведь прошло немало времени), Диана отнеслась с особой тщательностью.

Распахнув двери просторного дубового шкафа, молодая жена заскользила взглядом по своим новым платьям. Вскоре её внимание остановилось на бледно-розовом платье. С расклешенными рукавами, с прямоугольным вырезом, который чуть приоткрывал вид на полную грудь хозяйки, и юбкой, украшенной изысканной вышивкой, Диана ощутила себя настоящей средневековой принцессой. Покрутившись возле зеркала, она довольно улыбнулась своему отражению.

– Герцог буде в восторге от вашего вида! – озвучивая желания Дианы вслух, гордо протянула Рут.

Девушка, взволнованно блеснув глазами, посмотрела на служанку.

– Я очень этого хочу! – выдохнула она.

И, тая в душе надежду от предвкушения встречи с мужем, Диана, словно птичка, выпорхнула из спальни. Идя по коридорам дома, девушка невольно замедляла шаг. На то имелись свои причины. Картины, что украшали светлые стены, были завораживающе красивыми. Пейзажи пустыни, моря, гор. Закат, отбрасывающий на серые волны, ярко-алые пятна… Никогда прежде Диана не видела работ столь талантливого художника, сумевшего так живописно передать красоту природы. На эти картины хотелось смотреть и смотреть…

Затем, вспомнив, что внизу её ждут, Диана поспешила спуститься по блестящей лестнице. Пока она преодолевала ступеньку за ступенькой, сердце в её груди все учащеннее стучало. Интересно, что скажет Дэвид, когда увидит её? Блеснут ли его зеленые глаза? Растянутся ли губы в довольной улыбке? Намекнет ли он, что прошлая ночь не стала разочарованием для него?

Двойные, белые, с золотистой отделкой, двери распахнулись, впуская молодую герцогиню в столовую. Свет, льющийся из высоких окон, наполнял комнату теплом и уютом. Темно-розовые цветы, что стояли в центре прямоугольного стола, источали утонченный, сладкий аромат. Диана нерешительно сделала шаг. В столовой, кроме неё и слуг, никого не было.

– А где Его Светлость? – обернувшись назад, обратилась девушка к лакею.

– Его Светлость занят важными делами. Он велел вам пообедать одной.

Разочарование поползло по лицу Дианы. Она, вяло улыбнувшись слуге, села за стол. Несмотря на обилие различных блюд – рисовый пудинг, запеченные яблоки, воздушный омлет, кусочки золотистого сыра, сливки и ломти свежеиспеченного хлеба, девушка не чувствовала желания есть. Поковырявшись у себя в тарелке, Диана, поблагодарив слуг, покинула столовую.

Почему же её муж проигнорировал их первый совместный завтрак? Почему не счел важным утром поздороваться с ней? Обжигающая обида и чувство собственной никчемности стали заполнять грудь Дианы. Девушка уже намеревалась вернуться к себе, чтобы там, в одиночестве, дать волю чувствам, однако одна мысль, внезапно посетившая её голову, изменила планы.

– Добрый день, – дружелюбно улыбаясь, обратилась Диана к проходящему мимо лакею. В его руках был пустой поднос. – Подскажите, где находится кабинет Его Светлости?

Да, она прежде уже бывала в кабинете герцога, но то был другой дом, расположенный в северной части Лондона.

– Добрый день, Ваша Светлость, – учтиво поздоровался лакей. – Кабинет Его Светлости прямо, последняя дверь справа.

– Благодарю вас, – тепло улыбаясь, ответила Диана и поспешила вперед.

Глядя ей вслед, лакей терзался догадками – а может, стоило сказать госпоже, что хозяин очень не любит, когда его беспокоят?