4 января

Натан осторожно пробирался между почерневшими обломками. Бледный серый рассвет обесцвечивал дома, улицы, фигуры и лица. Люди за оцеплением чуть слышно переговаривались, но Бреннон почти не различал их голосов. Он остановился у первого тела.

– Все? – буркнул он сержанту.

– Все, сэр. Муж, жена, сестра жены, четверо детей, две горничные, кухарка, няня и гувернер.

– Тела осмотрели?

– Да, сэр, но мистер Кеннеди велел пока ничего не трогать.

Комиссар кивнул и пошел на огонек сигары. Бройд стоял у остатков лестницы.

– Ступайте к сестре, Натан. Я разберусь здесь без вас.

Бреннон угрюмо промолчал. Кеннеди, двое полицейских и дворецкий консультанта обследовали завал чуть дальше лестницы.

– Вы их знали? – спросил комиссар.

– Нет, но слышал. Фаррелы много жертвовали на храмы. Муж близко дружил с епископом Уитби.

К ним подошел Рейден и коротко сказал:

– Ифрит. Дюжина трупов, все съедены. – Он кивнул на груду еще дымящихся обломков посреди бывшей гостиной. – Гувернер выскочил ему навстречу.

– Почему они не сгорели? – поинтересовался Бройд.

Рейден поманил полицейских за собой и присел на корточки около тела гувернера. Оно было припорошено снегом и пеплом, но не тронуто огнем. Дворецкий подобрал каминные щипцы, которые валялись рядом (похоже, гувернер по пути к двери вооружился чем смог), и сжал ими палец трупа. Мизинец отломился с сухим треском, и Рейден высыпал из него горстку пепла.

– Господи, – пробормотал Бройд.

Бреннон покачивался на каблуках, сунув руки в карманы и сжимая их там в кулаки. Шеф полиции отшвырнул сигару за оцепление и потер лицо, ероша бакенбарды.

– Езжайте к своим, Натан, – наконец решил он. – Я здесь закончу.

– С ними Лонгсдейл. Нам еще надо объяснить горожанам…

– Езжайте, я сказал. Объяснения – моя работа, а не ваша.

– Можете взять мой экипаж, – вмешался дворецкий, – я тут все равно до утра. Я вам упакую пробы для Ло… для моего хозяина.

Натан наконец перевел взгляд с тела на Рейдена и кивнул. Бройд быстро зашагал к оцеплению.

– С вашей семьей ничего не случится, пока консультант там, – сказал дворецкий.

Комиссар снова кивнул. Слов все еще не было. Рейден сунул ему сверток для Лонгсдейла и повел к экипажу.

– Спасибо, – наконец выдавил Натан.

Дворецкий скупо улыбнулся.

– Не вопрос. Семья – дело такое.

Бреннон щелкнул поводьями. Ему никак не удавалось прогнать мысль о том, что Шериданы лишь чудом избежали страшной участи. Сероватые, будто запыленные, выгоревшие изнутри тела среди обугленных развалин… Между домами Шериданов и Фаррелов было около десяти минут пешком.

Комиссар проехал мимо черного пятна на ограде и остановился у ворот. Дежурил Келли. Он прихватил лошадь под уздцы и сказал, что консультант ждет в гостиной, а семья – на кухне. Натан прихватил сверток и пошел через сад. Не нужно было владеть тайным знанием, чтобы проследить путь ифрита – он тянулся полосой растаявшего снега и обугленных кустов. Земля оказалась выжжена до сухой пыли. Под выбитыми окнами Бреннон заметил рыжего пса. Тот поднял морду и внимательно посмотрел на человека. Комиссар прошел мимо – к двери для прислуги.

Марта, его сестра, первой поднялась навстречу, и Натан обнял ее, крепко прижав к себе. Она вцепилась в него изо всех сил, слабо дрожа. Джозеф Шеридан только кивнул Бреннону и устало опустил голову на руки.

– Где дети? – тихо спросил Натан.

– Джо-младший с Пег и мисс Тэй, Эдди присматривает за мелкими. Кто это, Нат?

– Фаррелы.

– Все?

– Все. Дети, слуги, гувернер – все, кто был в доме.

Марта тяжело осела на скамью.

– Кто это сделал? – прошептал Джозеф. – Это тот же, кто сжег церковь?

– Да.

– Но, господи, зачем?

– Я ничего не могу сказать, Джо.

– Даже нам? – резко проговорила Марта. – Нас могли сжечь живьем так же, как Фаррелов! Ты не можешь просто молчать!

– Я и не буду, – процедил Натан. – Я найду этого подонка и сверну ему шею.

– Мистер Лонгсдейл говорит, мы в безопасности, – сказал Джозеф. – Это точно?

– Не знаю. Джо, никто в городе сейчас не в безопасности. Уезжайте к Беннету, это лучше всего. Где Лонгсдейл?

– В гостиной. Поднимешься к детям?

– Да. Сейчас. – Натан опустился на скамью. Сестра сжала его руку и придвинула кофейник:

– Будешь?

– Побольше. Что вы видели? Расскажи еще раз.

– Мы не видели ничего, – ответил мистер Шеридан. – Проснулись от того, что в гостиной вылетели стекла. Окно в моем кабинете над ней тоже треснуло, сверху донизу.

– Еще был звук. – Марта сняла с огня чайник и залила кофе в кружке. – Такой, будто мимо дома что-то пронеслось, какое-то гудение воздуха.

– Да. Мы вскочили и бросились вниз. Нашли там… все это. Марта сразу велела послать за тобой. И всё. Никто не пострадал, только Пег порезала руку осколком.

Комиссар приник к кружке. Он был на ногах с четырех часов утра. Вызов к Фаррелам застал его в доме сестры. Впрочем, столб огня, полыхнувший по соседству, и так не оставлял места для сомнений. Его наверняка видел весь квартал. Стоило закрыть глаза – и перед Натаном вновь вспыхивало ослепительное зарево.

– Я наверх, – наконец пробормотал он. – Зовите, ежели чего.

– Ты останешься? – спросила Марта. – Я погрела пироги для твоих, и чайник полный.

– Не знаю…

Она обняла Натана. Бреннон медленно вертел на столе кружку, в которой плескался кофе.

– Если бы ты видела… – еле слышно выдавил он. – Если бы ты знала, что могло…

Марта прижалась щекой к его виску.

Натан осторожно приоткрыл дверь, и из темноты донесся сердитый шепот:

– Тише! Мелочь только уснула!

Комиссар остановился у кроватей. Трое младших мальчишек мирно спали, малыш – в обнимку с няней. Эдвин тихонько встал с кресла и подошел к дяде.

– Это из-за церкви? – шепотом спросил он. Бреннон хмуро покосился на племянника. – Все говорят. Говорят, что сумасшедший поджигатель. Это правда?

В свои девятнадцать Эдди вырос довольно долговязым, и Натану было уже трудно смотреть на него сверху вниз, внушая почтение одним своим видом.

– Ты же знаешь, что я не могу ответить.

– Даже нам? Даже маме?

– Угу.

Племянник взъерошил взлохмаченные темно-рыжие волосы. Натан с усмешкой взглянул на младших. Из всех детей Шериданов одна Маргарет пошла мастью в отца. А вот характером – определенно в мать…

– Видел что-нибудь? – поинтересовался он.

Эдвин помотал головой:

– Нет, только слышал.

– Слышал?

– Я не спал.

– С чего это?

– Я читал, – покраснев, сказал Эдди.

– Что читал?

– Книгу.

– Какую?

Племянник уставился в пол, пламенея ушами и физиономией.

– Читал или смотрел? – ехидно уточнил комиссар.

– Читал… Но картинки тоже были!

– Ну, хорошо хоть уши остались незаняты. Что ты слышал?

– Кто-то прошел по коридору и спустился по лестнице. Шаги вроде были Пег… А может, мамины… Нет, точно Пег – мы все спустились в гостиную отсюда, а она прибежала со стороны кухни.

– Еще кого-нибудь видел? Или слышал?

– Нет.

– По-твоему, в доме были посторонние?

Эдди задумался.

– Ну вообще, – наконец заговорил он, – если так-то говорить, то залезть к нам нетрудно. Окна на первом высоко, но с лестницей доберешься. Но даже если к нам пробрался поджигатель – то зачем ему бить окна? Да еще и все разом. – Юноша поежился. – По ним будто кочергой прошлись – там осколки не больше моей ладони. За раз такое не сделаешь, разве что их несколько было. Дядя, спроси у Пег – она из кухни могла больше услышать.

– Хорошо. Эдди, вы когда-нибудь ходили в церковь Святой Елены? Общались с отцом Грейсом?

Племянник снова замотал головой.

– Около вашего дома крутился кто-нибудь незнакомый или странный?

– Никого не видел. Ну, соседи, дворник, а так – никого такого.

– Вспомнишь – скажи.

Бреннон тихо прикрыл за собой дверь и задумчиво постоял перед комнатой племянницы, размышляя, стоит ли снова тревожить девушку, раз она уже легла. Впрочем, изнутри доносились голоса, а Эдвин сказал, что с Пег ее компаньонка (которая натерпелась такого страху, что наотрез отказалась спать у себя, в одиночестве) и Джозеф-младший. И есть мизерный шанс, что Пег из кухни видела или слышала больше, чем все остальные. Ведь кто-то же, черт возьми, спугнул эту проклятую тварь!

Едва дядя вышел за порог, Маргарет выскочила из кровати и нырнула в халат.

– Ты куда?! – крикнул младший брат.

– Молчи, поганка!

Девушка бросилась к двери. Благо мисс Тэй напилась снотворного, и поднять ее не смогла бы даже пушка.

– Пег, мама же велела…

– Вот и сиди тут, делай вид, что я тоже здесь!

Она выскользнула из комнаты и заторопилась на звук голосов. Они доносились из гостиной; Маргарет, опасаясь все упустить, съехала по перилам, перебежала холл и затаилась за шкафом у входа в гостиную. Там, посреди разгрома, стояли дядя и консультант. Сердце сперва приятно замерло, а потом заколотилось с такой силой, что в ушах застучало. Мистер Лонгсдейл, похоже, не страдал от холода – сбросив сюртук и жилет, он показывал дяде остатки круга на полу.

– …дом защищали, – донесся до Маргарет мягкий низкий баритон, от которого она оцепенела и залилась жарким румянцем.

– А сейчас? – спросил комиссар. – Сейчас дом защищают?

– Да. – Консультант выпрямился, и девушка заметила светящиеся в полумгле глаза. – Я сделал все, чтобы оградить и дом, и вашу семью.

– Спасибо. Я в долгу. – Дядя хрипловато кашлянул и кивнул на паркет: – Так вы говорите, это защита от нечисти?

– И очень хорошо сделанная. Тем более странно, – Лонгсдейл нахмурился, – почему начертатель не смог проконтролировать свое же заклятие. Оно не должно было так взорваться, разве что от избытка вложенных сил.

– Думаете, он не рассчитал? Увлекся?

Маргарет закусила губу. Может, он из-за нее свалился без сил где-нибудь в подворотне!

– Судя по использованным методам, он слишком опытен для того, чтобы не уследить за процессом.

– Но кто он, черт возьми, такой? – с раздражением спросил дядя. – Что ему тут было надо? Откуда этот тип вообще… Лонгсдейл, – неожиданно оборвал он сам себя, – а вы уверены, что обгоревший скелет в храме принадлежит отцу Грейсу?

– Теперь уже не уверен, – после долгой паузы ответил консультант.

– Что, если наш патер был человеком, просвещенным по этой части, – комиссар ткнул носком ботинка в дугу на полу, – и после визита нечисти решил затаиться?

– Вы думаете, он убил чернокнижника-Душителя, оставил его тело в церкви и нанес на двери замок, чтобы ифрит не вышел?

Маргарет зажала рот руками.

– В целом же это логично. Такое возможно? Мы ведь не нашли у него никаких книг или еще чего-нибудь такого… Ну, такого.

– Он мог хранить это все в церкви. – Консультант подошел к оконному проему, и слабые зимние сумерки выхватили из полутьмы его профиль, широкие плечи и черные волосы. Маргарет едва не прослушала, что он говорит. – Так что ничего удивительного. Вообще едва ли он стал бы держать дома такие вещи.

Дядя поскреб бородку.

– Тоже верно. Но тогда как Душитель ухитрился провести свой ритуал прямо под носом у Грейса, в его же храме? Почему там были кости детей?

Девушка ойкнула. Вот что выносили полицейские из церкви тогда, когда она увидела ифрита впервые!

– Может, Грейс был сообщником Душителя?

– Тогда какого черта патер притащился сюда и так бился, что аж надорвался, защищая этот дом от ифрита? Семья Марго никогда не была с ним знакома.

– В раскаяние вы не верите? – с усмешкой спросил Лонгсдейл.

Комиссар громко фыркнул:

– Еще чего! Восемь лет был сволочью, а потом перестал? Нет, тут что-то другое…

– А, кстати! Я наконец установил, что замок нанесли на двери примерно в то же самое время, когда погибла жертва.

– А точнее? Раньше, позже?

Консультант покачал головой:

– Точнее вам никто не скажет. В тот же день, если хотите, не раньше.

– Интересно… А отпечаток? Вы же говорили, что каждый колдун оставляет личный след в этих своих…

– Это не колдун, – мягко возразил Лонгсдейл, и дядя изумленно на него уставился. – Это человек. Но это один и тот же человек.

– В смысле?

– Тот, кто поставил замок, и тот, кто сегодня защищал дом от ифрита, – это один и тот же человек.

«Господи!» – Маргарет уткнулась лбом в шкаф. Как же она не догадалась?!

– И вы говорите об этом только сейчас?!

– Но я же…

– Он вам знаком?

Повисла пауза.

– Я не знаю, – наконец пробормотал Лонгсдейл.

Девушка подняла голову. Вид у него был совершенно растерянный.

– В каком это смысле? – раздраженно спросил комиссар. – Что значит – не знаю?

– Я не знаю, знаком он мне или нет.

– Как так может быть? Вы его или знаете, или нет, третьего не дано.

– Но я не могу понять, – почти жалобно сказал консультант. – Я не могу понять, знаю его или нет.

– Ну охренеть, – процедил дядя.

Лонгсдейл отвернулся к окну, и Маргарет увидела закрепленные на его ремне ножны под трехгранный клинок.