Глава 14. Вечер вместе

 Дмитрий вспомнил, где жила Лина до того, как перебралась в арендованную  студию. Какое-то время он посомневался, а затем всё же поехал к дому тёти Нюры.

Надежда оставалась только на неё, а если не найдёт там, то будет полицию на ноги поднимать. Можно было, конечно, рвануть к Ивану, но почему-то казалось, что к сыну мэра она в последнюю очередь решила бы отправиться после известия о женитьбе, которым Дмитрий буквально огорошил её.

Дурак.

Какой же он был дурак.

Злился на себя за то, что поступил вот так с ней.

Ведь и мысли допустить не мог, что ей боль причинит, зато теперь был уверен, что между ними непростое желание обладать друг другом, они влюблены, если не больше.

— Никогда не думал, что любовь — это для меня, — произнёс себе под нос и закурил.

Оказавшись около потрёпанного подъезда дома тёти Нюры, спохватился, что не купил ей цветы, но потом решил, что пятитысячная купюра поможет сгладить эту неприятную ситуацию. Набрал номер квартиры в домофоне и вспомнил, как после праздника в честь запуска шоу приехал сюда вместе с Линой, чтобы забрать её      вещи. Она прижималась тогда к двери и смотрела на него так, словно он был её      прекрасным принцем, которого ждала всю жизнь. Прям как сейчас этот взгляд в душу глубоко проникал.

— Кто там? — послышался женский голос, за которым последовало покашливание.

— Извините! Я к Лине. Могу её увидеть?

— А! Миллионер, что ли?

— Ну не миллионер, но он самый, да…

— Ну заходи! Буду тебе мозг промывать.

Домофон противно пискнул, и Дмитрий смог открыть двери. Лифт не работал, поэтому пришлось подниматься по лестнице пешком. Оказавшись у знакомой двери, вспомнил, как невзначай первый раз обнял Лину тут. Он тогда пьян был вдрыск, но это ощущение отпечаталось в сознании и теперь напомнило о себе.

— Чё стоишь-то на пороге? Заходи! Она с тобой говорить отказывается, а вот я с удовольствием мозг-то тебе поправлю и не посмотрю, что миллионер.

Дмитрий прошёл. Он заметил кроссовки Лины, её сумку и куртку и с облегчением выдохнул. Хотелось убедиться, что она в порядке, но не мог вынуждать её      общаться с ним, раз не хочет.

Разулся и прошёл следом за хозяйкой квартиры на кухню. На столе стояла открытая банка с малиновым вареньем и чашка из-под чая.

— Она в порядке? — не сдержался Дмитрий.

— Жить будет, хоть ты и иного добиться хотел.

— Не хотел! Ей-богу не хотел навредить ей!

— Садись!

Женщина кивнула в сторону свободного стула. Того, где, скорее всего, сидела Лина.

Дмитрий присел и опустил голову.

— А где жена-то твоя? Не потеряет мужа, который сейчас должен супружеский долг в койке выполнять?

— Да нет жены!

Судя по всему, эта женщина знала всё. Наверное, Лина рассказала ей. И душу грело то, что её расстроила новость о свадьбе. С другой стороны, как можно радоваться этому, если Оля со своей беременностью никуда не делась?! И что с ней решать Дмитрий не знал.

— Как нет? Ты что девочке сказал? Что женишься! А теперь нет жены! Обманул?

Проверить бедняжку хотел? Ты не смотри, что смазливый такой. В старости останешься один, если будешь себя так вести.

— Не состоялась свадьба. Сложно всё. Я могу с Линой поговорить?

— А ты от разговора-то не уходи! В глаза мне посмотри! Ты её любишь?

Вопрос по живому резанул. Дмитрий и сам его себе задавал сотню раз и не мог понять, как такое могло произойти, что он влюбился без памяти в девчонку, которую  едва знает и в то же время ему кажется, что знает уже давно. У них даже близости не было, не целовались ни разу, а дышать без неё тяжело. Эти дни он как чумной ходил, не хватало её.

— Я хотел бы поговорить с ней. Извините.

— Шустрый какой! Захочет если она говорить, поговорите, а нет так…

— Тёть Нюра, всё нормально! Спасибо Вам большое! Я дальше с ним сама разберусь!

Дмитрий посмотрел в сторону коридора, где стояла Лина и поднялся на ноги резко.

Подошёл к ней, несколько секунд в глаза смотрел, а потом наплевал на все эти границы отношений, которые сам же пытался выстраивать, и обнял. Прижал к себе, чувствуя, как содрогаются её плечи от всхлипов. Лина не обнимала его в ответ, но и не запрещала этого делать.

— Поехали домой, — предложил Дмитрий отстраняясь.

Всё-таки разговаривать под жёстким надзором женщины-гром, находящейся за спиной, было непросто.

— Куда? Там ведь сказали выселяют вас… нас…

— Ко мне поедем. Я знаю, что там накладки вышли, но Вадим сейчас там, следит, чтобы никакие вещи не пропали. Всё заберёт, ты не волнуйся.

— Я не могу к тебе…

Лина задумалась и посмотрела Дмитрию за плечо.

— Ну я не знаю, квартирант-то новый вечером вернётся, ты же не ляжешь с ним вместе спать, — произнесла тётя Нюра.

Сводницей она, судя по всему, хорошей была. В любом случае Дмитрий мысленно поблагодарил её за такую поддержку.

— Ладно. Я поеду с тобой. Постой, а как же твоя жена?

— Нет никакой жены! Я тебе всё расскажу по дороге, ладно?

Лина кивнула и пошла одеваться. Дмитрий достал пятитысячную купюру и положил на стол. Тётя Нюра покосилась сначала на деньги, а потом на него.

— А это что такое?

— Это вам за беспокойство. Вы простите нас! Я и цветы не купил, торопился…

— Деньги забери свои! А цветы, если хочешь, можешь с курьером отправить.

Женщина оказалась принципиальная. Дмитрий отлично понимал, что если деньги не заберёт, то с неё вполне станется и помоями его облить, поэтому не стал спорить. А с курьером решил ещё и корзину фруктов отправить. Ну, а что? И вкусно и полезно.

***

В машине Лина и Дмитрий молчали. Отвлекать его и устраивать разборки не хотелось. Лина бы отказалась, вообще, ехать вместе с ним, если бы не новый квартирант у тёти Нюры, ещё и парень. Как только поднялись в квартиру, в ногах дрожь появилась. Лине даже показалось, что она муха, добровольно летящая в логово паука. Вспомнила слова Дмитрия о том, что они могут «утолить голод» и уже хотела бежать.

Он открыл двери ключом и обернулся. Посмотрел усталым взглядом и выдавил улыбку.

— Не бойся, я не стану тебя насиловать. Нам есть о чём поговорить. Обещаю, что закажу пиццу и всё подробно расскажу. Ладно?

Лина кивнула.

Она прошла в квартиру Дмитрия, отмечая, что это самое настоящее логово холостяка. На столе стояла одноразовая посуда, на барной стойке открытая бутылка какого-то элитного алкоголя. Лина поставила сумку на пуфик, прошла на кухню и присела на кожаный белый диванчик.

Дмитрий занял место напротив неё. Разговор обещал быть интересным. Вот только уже неясно, чего конкретно она ожидает. Что хочет услышать.

— Я расстался с Олей в тот день. Когда приехал к тебе с цветами, хотел предложить начать встречаться, строить настоящие отношения, непросто спать вместе, но стать настоящей парой. Увидел его, парнишку этого, и мозг отключился. Я не знаю, Лин, первый раз такое, чтобы крышу сносило, и думать не мог адекватно. Потом Оля сообщила мне, что беременна. Меня воспитывали родители так, что я всегда чувствую вину, я несу ответственность за свои поступки. Понимаешь, ребёнок… Это многое меняло. Следовало перестать думать о собственных желаниях, наплевать на них и жениться. Оля сбежала со свадьбы и ровно в ту секунду я понял, что, как бы то ни было, не могу с ней вместе даже ради ребёнка. Я буду помогать им, но жить с одной женщиной, а думать о другой… Не смогу.

Всё это время, пока Дмитрий откровенничал, Лина смотрела в одну точку, опустив голову. С ней ещё никто не объяснялся в чувствах. И новость о беременности невесты немного меняла всю суть рассказа. Не хотела она стать преградой, чтобы ребёнок рос без отца, ведь помощь — это одно, а папа, его поддержка, его близость — это совсем иное. В этом нуждается любой малыш.

— Ты не должен отказываться от ребёнка из-за меня… Это неправильно, — наконец, нашла в себе силы, чтобы выдавить эти слова Лина.

— Я не из-за тебя отказываюсь. В первую очередь по той причине, что рядом с нелюбимой женщиной всё будет иначе. Мы не сможем ужиться с Олей. Ты думаешь, ребёнку будет лучше, если он будет наблюдать, как мама с папой ненавидят друг друга?

— Нет, но… Ты же не знаешь даже, что испытываешь ко мне, и куда заведут эти чувства…

Сама она уже решила для себя, что влюбилась в Дмитрия и боялась его измен.

Стереотип о том, что красивый мужчина обязательно будет изменять, складывался годами, и вот теперь сложно отказаться от него и начать думать иначе, верить в то, что у неё всё сложится как-то по-другому, а красивый мужчина только ей одной принадлежать будет.

— Не знаю, ты права! Для меня всё это в новинку, но ты скажи, готова ли дать нашим отношениям хоть малейший шанс, зная, что у меня будет ребёнок от другой женщины?

Лина задумалась.

Сложно вот так сразу взять и ответить, но внутри появился трепет. Дать шанс этим отношениями, без сомнения, хотелось. Поджала губы и посмотрела на Дмитрия украдкой. В его взгляде плескалась надежда. И глупо было отказывать, ведь сама желала быть с ним больше всего на свете.

— Готова! Я хочу попробовать и понять, куда это всё заведёт нас.

Телефон Дмитрия не дал договорить. Он посмотрел на экран и выключил звук.

Наверное, его невеста звонила.

— Ответь, — предложила Лина, — вдруг что-то важное.

— Да это Вадим! Скорее всего, хочет вещи твои завести.

— От вещей я бы не отказалась… Или… Ты против того, что он увидит нас вместе?

— Нет! Я даже совсем не против того, чтобы нас увидели вместе все остальные. И мне плевать, как это скажется на шоу, честно.

Лина опустила голову, стараясь скрыть улыбку, которая теперь озаряла её лицо.

Неприятно было, что отбила жениха у беременной женщины. Даже вдруг мысль закралась, что он и с ней может поступить точно так же, когда «утолит голод».

— Можешь прямо сейчас завести. Я дома… Лина тоже дома… Нет мы не будем пить вино… Ну если хочешь что-то вкусное завезти, то заедь за пиццей… Окей, пиццу закажем сами. Всё пока.

Дмитрий посмотрел на Лину и улыбнулся, убирая телефон.

— Он приедет сейчас?

Немного нервозно стало. Вадим, как и Дмитрий, был её боссом. Было бы странно сидеть в их компании и вести себя так, словно это всё в порядке вещей.

— А ты боишься?

— Просто я слышала что-то про пиццу… Я не знаю, как Вадим отнесётся к тому, что ты и я…

— А какая разница? Главное, как к этому относимся мы с тобой! И… Не волнуйся, он просто вещи поднимет, надолго у нас не останется.

Дмитрий улыбался, а Лина старалась не сгореть от стыда от ощущений, которые захлестнули в этот момент.