Глава 11

В полдень, когда все хорошо выспались, Фил Харпер и главный режиссер проекта Майлз Стерн поведали участницам дальнейшую цель их плавания по сценарию — пляж Салечча. Фил скрылся в своей каюте довольно быстро — почувствовал накалившуюся атмосферу. Оставил вместо себя Майлза. Эта эпатажная личность решила внести пикантности в шоу и разнообразить жизнь героев — пляж был нудистским. Но этого оказалось мало. Решили устроить турнир по пляжному волейболу между участницами. Отказы не принимались — читайте договор. Мнение режиссера носит первоочередной характер. Надо удивлять публику, чего стесняться — все без исключения девушки прекрасно сложены. Кто против, вещи собираем, и домой вместе с Джанетт.

Сказать, что Оксана Сергеевна и Мария Андреевна были в бешенстве, значит, ничего не сказать.

— Наверняка Одинцов придумал, извращенец поганый! — психовала Ксюша, швыряя купальник на кровать. Им разрешили одеть лишь нижнюю его часть. Сколько они не спорили, ответ один: или топлесс или домой, как говориться, к мамкам, нянькам.

— Неет! — кровожадно прорычала Маша, — думаю, извращенец у нас один — Харпер! Уверена, Кирилл бесится не меньше нас. Бошку ему откручу, попадись он мне в руки, — Машка сделала не двусмысленный жест, показывая, как она будет это делать.

— Не понимаю, что вы разошлись. Какая разница, кто придумал? — Их соседка по каюте искренне недоумевала, в чем, собственно, проблема. — Главное, показать себя во всей красе. Мне, кстати, есть что показать. Что такого-то? Я дома часто без лифчика загорала, а тут само место располагает.

Маша с Ксюшей переглянулись, но спорить не стали.

— У Катьки и Мишель нечего показать, поэтому их не включили в турнир, а нам, девочки, радоваться надо, — между тем продолжала рассуждать соседка, — собирайтесь уже и идемте.

— Саш, ты понимаешь, что нас по всему миру покажут нагишом практически. Не стыдно? — Ксюша закрыла руками горящие щеки и покачала головой.

— Ты преувеличиваешь. Я помочь хочу, а ты масла в огонь подливаешь. Подумаешь, титьками пару раз тряхнуть на камеру, сейчас этим никого не удивишь. Кирилла, кстати, тоже — и не такое видел. Он, между прочим, судить будет игру.

Ксюша зарычала — придушить его мало. Сволочь! Гад! Извращенец!

Она решила оставить волосы распущенными. Уложила их красивыми волнами так, чтоб прикрывали грудь, которую считала своей гордостью. Демонстрировать ее всем подряд не собиралась. Хватит и того, что увидят во время волейбола, там хочешь, не хочешь, а волосы на месте не удержишь.

Маше же сделали два хвоста — ее рыжая шевелюра гораздо гуще. Ксюша умилилась тому, как невинно смотрелась подруга с этой прической.

— Если хоть один мужик бросит на тебя не здоровый взгляд, обвиню его в педофилии, доча.

«Доча» заливисто рассмеялась.

— Можно подумать ты бабушка старушка, сама от меня не далеко ушла с этим ободком в цветочек. Хотя правильно, нечего на девочек маленьких заглядываться.

Они взялись за руки и покинули каюту.

Пляж де Салечча с моря смотрелся потрясающе: дикий, с белым песком, уходящим в лазурное море. Если бы не одно «но», портившее впечатление. При мысли, что придется появиться перед Киром топлес, алая краска заливала Ксюшино лицо. Да, она уже не девочка, мать четырехлетнего мальчугана. А в душе, наверное, все так же невинна, как и пять лет назад. То был ее единственный сексуальный опыт. Кирилл первый и последний мужчина в ее жизни. С другими даже не целовалась. Обнаженной ее и он не видел — слишком темно было.

Поправив волосы, за руку с Машей, они прошли к остальной компании девушек. Те смотрели на них с иронией.

— Кто пустил сюда детей? — громко спросила Пэм, но подруги не поддались на провокацию. Прошли к Кате и Мишель, которые прятали грудь за сложенными руками.

На палубе появились режиссер, Кирилл и Фил. Майлз Стерн привлек к себе внимание.

— Леди, слушаем меня. С этого момента и до окончания съемок, забыли все свои комплексы, страхи, стыд и прочее. Ведем себя на камеру, словно вы всю жизнь бегаете по улице в таком виде. Никаких рук на груди, — он подошел к Кате, схватил за запястья и убрал их вниз. Его взгляд упал на Оксану Сергеевну и стоящую рядом Машу, его заметно передернуло. — Откуда этот детский сад?

— Что не так, пан режиссер? — вздернула носик Машка. — Все ваши пожелания выполнены, верхняя часть купальника отсутствует, нижняя присутствует, руками не закрыты, ведем себя, словно каждый день бегаем нагишом перед толпой мужиков. Других пожеланий по внешнему виду не было, и мы ничего не нарушили. Или, может, я что-то не слышала?

— Зараза рыжая, — с улыбкой прошипел Майлз.

— Зрите в корень, сэр, это моя истинная суть.

Мужчина фыркнул и хлопнул в ладоши.

— Быстро перебираемся на катер, займемся уже делом.

Ксюша перехватила ошеломленный взгляд Фила в сторону Маши, всё-таки эти двое явно не равнодушны друг к другу. В сторону же Кирилла старалась не смотреть.

Однако, избежать его не удалось — когда катер причалил, начались первые съемки, и мужчина помогал девушкам спуститься на берег. Его лицо было задумчиво-отстраненным, учитывая, что более половины из них нещадно стремились продемонстрировать свои прелести, а то и шеркнуться ими об него.

Сначала спустилась Маша, весело подмигнувшая Киру, она наверняка заметила эти попытки совращения наивного миллионера. Тот в ответ шутливо поцеловал ручку.

Оксана Сергеевна откашлялась, до чего же ей надоел этот спектакль, и Машка туда же. Хотя, она же вчера подтвердила, что Кир ей нравится.

Кирилл перевел взгляд на нее и насмешливо ухмыльнулся, да еще с таким выражением будто понимал ее ревность. Потом нагло оглядел ее от макушки до кончиков пальцев. На лице появилась ирония.

— Боже, я не совращаю малолеток… — и сам же осекся, на щеках выступил легкий румянец, — кажется…

Не в бровь, а в глаз, господин Одинцов. Сами-то поняли, что сказали? Вам конечно не известно об ее осведомленности, но от себя не скроешься. Почему у вас щечки порозовели? Не о девочке ли Ксюше вспомнили?

Ее глаза злобно прищурились. Она поправила волосы, от чего они красиво обнажили одну половинку груди и снова скрыли. Получи, гад.

Гад застыл на месте, сжал губы.

— Кошка.

— Извращенец.

Прошипев взаимные любезности, они все-таки закончили высадку. Кир проводил ее взглядом, осознавая, что его выдержка сегодня будет подвержена особо жестокому испытанию — вид сзади поразил не меньше, чем спереди. За две недели он не раз видел Оксану в купальнике, но эти белые веревочки вместо трусиков нанесли сокрушительный удар по солнечному сплетению, выбив из него весь воздух. Сердце забилось в бешеном темпе, дышать не чем.

Закрыл глаза и откинул назад голову. Когда же поднял, увидел сверкающие изумруды — она снова смеялась и, похоже, опять над ним.

— Педофил, — одними губами прошептала она.

— Стерва, — точно так же ответил он.