Глава 28

Кирилл явился ближе к полудню, гладко выбритый, причесанный, свежий. И не скажешь, что пил две недели без перерыва. Единственное, под глазами залегли тени.

— Привет. Готов к труду. Какие планы?

Фил посмотрел на него тяжелым взглядом, в глубине которого мелькнуло сочувствие. Кир еще не знал, что его ждет.

— У меня для тебя две важные новости, боюсь ни одной хорошей. Одна могла бы быть, но не в твоем случае.

Одинцов сел в кресло напротив, слегка развалившись. Снисходительно глянул, словно ожидая нотаций на тему вреда алкоголя. Фил, естественно, не об этом собирался говорить. Он открыл ноутбук и съемку скрытой камерой. Начал издалека.

— Ты в курсе, что мы в комнатах у девочек ставим камеры, даже в отелях? — Кир кивнул, улыбка сползла с лица, нахмурился. Начало разговора не понравилось, учитывая, где он проснулся пару часов назад. — И вопрос дня: что вы делали вчера вечером и что ты помнишь?

Кирилл, растерявшись, почесал макушку. Что-то друг мутит. Неужели произошло что-нибудь не приятное? Этого он не помнил.

— Мы пили весь день, потом пили весь вечер, а потом еще пили всю ночь. Устраивает?

— А ты не ерничай. Давай подробнее про ночь.

— Я что, кого-то убил ночью?

Харпер горько усмехнулся, что еще больше насторожило.

— Это, как посмотреть. Выкладывай, хочу знать степень твоего участия в этом дерь… безобразии. На видео не понятно.

— Фил, ты можешь не тянуть кота за… хвост? — Одинцов тихо свирепел, а тот лишь покачал головой. — Помню, как мы пришли в отель, девчонки позвали выпить еще, потом уснул. Судя по всему, провел там ночь, так как проснулся утром рядом с ними, такое со мной и раньше случалось. Не первый раз засыпаю во время пьянки. Что в этот раз не так?

— Все не так. Не знаю, как ты будешь вымаливать у нее прощения.

Кирилл засверкал глазами и на скулах выступили желваки. Говорить о ней он ни с кем не собирался.

Филип сунул ему видеозапись с камер в трех номерах. Один номер пустой, так и оставался пустым, в нем ничего не происходило. Второй номер пока тоже пуст, затем некоторое оживление — открылась дверь, впуская внутрь трех девушек и мужчину. Понятно, они явились. В третьем номере движение. Одинокая девичья фигурка поднялась с кровати, видимо ее разбудили громкие голоса в коридоре. Оксана. Подошла к двери и прислушалась.

— Кир, ну заходи к нам, не стесняйся. Сейчас выпьем и займемся чем-нибудь интересным.

Пэм. Голос противный. На другом экране видно, как она затягивает его в номер. Он не сильно сопротивлялся. Зайдя внутрь, буквально рухнул на кровать. Он хорошо помнил — жутко хотелось спать после литров алкоголя и танцев. Вырубился. Здесь не видно. Просто лежит.

— Кир, милый, ты наш герой, — опять голос Пэм. Ехидна, мать ее. Все не может забыть, как он ей отказал.

На соседнем экране, Оксана прижалась к двери, схватившись за голову. Стиснула пальцами волосы. Потом бросилась на кровать и закрыла голову подушкой, слышимость очень хорошая. Тут у него буквально отвисла челюсть. Девушки в комнате, где он спал, устроили настоящий беспредел. Они неслышно перешептывались, а сами прыгали на кровати. Причем Пэм сидела сверху на его спине и задавала ритм всем известными движениями тела. Ах ты с… свинья. При этом кто-то из этих шлюх начал громко стонать, выкрикивая его имя. Вот гадины.

Девушка на другом изображении начинает кутаться в одеяло, очевидно, что ей холодно — пытается согреться. Опять. Она не играет, она элементарно не знает о наличии камер, ее действия абсолютно искренние. И если присмотреться, видно бьющую ее дрожь. Накрывается одеялом с головой, сверху подушку. Ей неуютно, мечется по кровати, пытаясь найти удобное положение. Руки, удерживающие подушку, судорожно сжимают наволочку, так что покрываются выпуклыми венками. Так еще заметнее, что ее трясет, то ли от холода, то ли от нервного напряжения.

Кир чувствует, как и то, и другое передается ему. В груди ноет и душу наполняет жалость и раскаяние. И злость, огромная всепоглощающая ненависть, направленная на этих безмозглых куриц. Бошки им всем пооткручивать.

Мужчина сглотнул и закрыл глаза, пытаясь справиться с одолевающими эмоциями. Отодвинул ноут.

— Нет, — раздался голос Фила, — ты смотри, смотри. Нравится? Упиваешься местью? Как тебе, а? Ты об этом мечтал? Сделать ей больно. Пожалуйста! Ее корёжит от боли. Доволен?

Кирилл с грохотом захлопнул крышку ноутбука. С удовольствием шарахнул бы об стену. Сдержался и отбросил подальше на диван. Еще вчера он хотел причинить ей боль, такую же, какую испытывал сам, представляя ее в объятьях другого. Ее милую улыбку, ее поцелуи, слова любви — все для другого. И что? Смотрит на ее боль, настоящую, искреннюю, и все холодеет внутри от ужаса. Он видел лишь часть там в Альгеро — потрясло. Потом он считал, что это игра. Сейчас убедился, что не игра. Неужели он ей настолько не безразличен? Тогда как объяснить все происходящее? Эти СМС.

Словно проследив за ходом его мыслей, подал голос Харпер:

— А теперь, друг мой неразумный и недальновидный, скорый на расправу, я скажу тебе то, от чего ты захочешь провалиться под землю. Выть будешь от раскаяния. И не знаю, сможет ли она тебя простить. — Кир похолодел от его слов, предчувствуя, что, скорее всего, он прав. — Данил — сын Оксаны.

Филип чувствовал себя садистом — такое ему удовольствие доставило выражение лица Одинцова. За две недели друг довел даже его.

Ощущение будто тебе со всего размаха всадили нож в грудь. Или точнее, в солнечное сплетение, потому что боль начала распространятся именно оттуда.

— Как? — только и смог выдохнуть.

— Вчера выяснилось. Когда появилась связь, после недель вне зоны. Слушай: Даниил Сергеевич Левандовский. 4года. Мать: Левандовская Оксана Сергеевна. Отец: прочерк. Все эти СМС она писала сыну, а он ей в ответ.

Кирилл чувствовал, как кровь отливает от лица. Стало дурно. Так плохо, что не мог до конца осознать масштабов катастрофы. То есть никакого любовника не было? Всего лишь ребенок? Ребенок, существование которого она ото всех скрыла.

— Почему она не призналась, когда ситуация настолько обострилась? — он понимал, почему она скрыла вначале. Не одобрял, но понимал. А потом! Когда он душил… черт…

— Все утро над этим думаю. Выводы интересны? — получив утвердительный кивок Фил продолжил, — девочка не хотела участвовать в шоу, мы уже говорили с тобой об этом, пообещал не плохие деньги за съемки. Оксана не знала, что эти деньги получит лишь она, была уверена, что договор стандартный. А там четко прописано, за утаивание информации о себе — исключение. Вот и результат. Деньги — единственная причина ее пребывания здесь. По крайней мере, была единственной.

Кирилл кивнул, все логично для начала. Но потом, когда между ними возникло чувство? Почему не сказала о сыне? А когда нашли телефон? Подставила под удар все. Или он не прав? Может, он сделал что-то не так? Озвучил сомнения. Фил пожал плечами.

— У меня есть одна догадка, остальное думай сам. Ты не дал ей возможности объяснить. Я говорил с ней после всего. Она не могла отвечать, горло болело, сказала одно. Я в тот момент засомневался в наличии у нее любовника, а ее обидело, что ты не сомневался. Поверил домыслам. Хотел, чтоб она оправдывалась перед всеми? Ты не знаешь Оксану?

Кирилл застонал. Прав друг на все сто. Он потерял разум почти моментально. Сам накануне учил ее мыслить аналитически, взвесить все доводы, не делать скорых выводов. А сам…

— Кир, ко всему прочему там еще одна проблема, — голос Фила странно приглушенный.

Одинцов встрепенулся, отвлекаясь от раздумий. Точно. Финансовые вопросы, которые уже не раз всплывали в разговорах. Сейчас Фил тоже говорил о деньгах. Что с этим? Если рассуждать логически, сыну четыре года, Оксане двадцать один. Родила в семнадцать, значит, забеременела в шестнадцать. Ооо… От обилия разных мыслей мозг начал закипать. В семнадцать с ребенком на руках. Вот они, те самые обстоятельства, которые его так злили. И родители погибли не так давно, а ведь, скорее всего, они помогали с сыном, как же иначе. Сразу после школы. Что ж за урод такой воспользовался девочкой? Кулаки зачесались… а потом мысль, что он и сам недалеко ушел. Было дело. Сам тот еще гад и извращенец, правильно Оксана его называла.

— Ее сын нуждается в лечении. Не знаю подробностей, но именно для этого и нужны деньги. Понял одно — дело срочное, затянули с этим врачи и они тоже. (3303c)

Кирилл подскочил. А это те самые финансовые проблемы, которые мучали ее и нервировали его. Почему она не рассказала? — в сотый раз задавался вопросом. Он помог бы сразу. Нет ничего дороже ее спокойствия. Боялась? Чего? Что он не примет ребенка? Глупо. Пазл сложился, но не хватало нескольких элементов. Ладно, все потом. Сейчас две главные цели: Даниил и прощение. И первая цель — основная, вторая после достижения первой.

— Фил, я улетаю в Москву. Три дня. Отмажь меня у Майлза. Ох бл…, еще с этими курицами надо что-то решить. Нельзя оставлять. Прошу, подумай, что можно сделать без ущерба для шоу. И Фил, умоляю, позаботься о ней. Расскажи правду об этой ночи, она слишком болезненно восприняла. Я боюсь за нее. Пусть Маша будет рядом.

Как много нужно сделать. Бросать ее страшно, но его присутствие в Москве важнее. Потом он вернется и будет на коленях умолять о прощении.