Глава 17

— Девочки, шевелим лапками, не отдыхать приехали!

На улице льет дождь, но у нас съемки, а значит, все должны работать. Но все злятся. И я. Зонт защищает голову, но не все остальное. Редкие прохожие с удивлением смотрят на то, как группа идиотов широко улыбаются и показывают на местные достопримечательности.

Если я считал, что вернувшись, домой, переносить пытки шоу станет легче, то теперь понял всю глубину своей ошибки. Это еще хуже, потому что днем я снимаюсь, а потом практически до утра работаю. Надо это как-то закончить, а не получится — Влад настойчиво просил не «сливать» круглую сумму уже вложенную в проект.

Осталось шесть девочек, а значит, финал близок. Но какие же тяжелые эти последние недели. А еще этот дождь.

— Стоп!

Возможно, я зря снова влезаю в отлаженный механизм, но смотреть на посиневший нос Юноны и делать вид, что ничего этого нет не могу.

— Остался час съемки! — Игорь сам дрожит под зонтиком и часто шмыгает носом, но будет упорно продолжать выполнять приказ Галины.

Я достал телефон и через два гудка мне ответили:

— Отправляй Надю договариваться с аквапарком, если не хочешь две недели лечить половину участниц и лучших сотрудников из своей команды.

Не стал ждать ответа — он не нужна. Успех шоу для Галины важнее всего остального.

— Поехали греться?

Девушки подняли визг и, забыв о дожде, бросились мне на шею благодарить. В такие моменты чувствую себя супергероем: остановил злодея и спас мир. Придется побыть еще и Дедом Морозом — купить всем купальники.

— Как вам здесь нравится? — мы сидели в джакузи с одинаково счастливыми лицами. В сауне мы как следует, отогрелись и теперь наслаждались пузырьками в бурлящей воде.

— Очень. Город, конечно, тоже хорошее, но здесь тепло и сухо, — мы дружно рассмеялись.

— Так сухо, что все мокрые.

— Ты понял, о чем я, — Злата вяло вздохнула, от чего ее приятные формы поднялись над водой, а вот нога ...

Искренне порадовался тому, что нас снимают со стороны, а не сверху, поэтому не видно как она медленно скользит по моей все выше и выше. Юнона и Анфиса это видят и открывают рот, а я не жду, когда «путешественница» достигнет цели — поднимаюсь и с бортика прыгаю в бассейн.

Расслабился, называется. Но сохраняю улыбку и приглашаю девушек поплавать в «большой» воде. Это странно, но мне не приятны ее прикосновения. Совершенное тело, а тепла не вызывает. Совсем.

Съемки в аквапарке пошли бодрее и, как сказал Игорь, они уберут прогулку по городу, заменив полностью отдыхом здесь. И это правильно.

В свой офис пришел порядком уставший, но дела не ждут и никто их кроме меня не сделает.

— Господин директор! — Агнешка облегченно выдыхает, словно от моего появления зависела ее жизнь.

— Мы все же разорились?

— Вы все шутите, а в конференц-зале пан Ковальский третий час сидит, — это многое объясняет. Кроме двух пунктов.

— А Януш где?

— Он в обед уехал и не вернулся, а телефон отключен, — я прикрыл глаза, сдерживая брань.

— Ладно, иди домой отдыхай, — кивнул на благодарность девушки и пошел к Ковальскому. Что же его привело в мой скромный офис? Снова.

— Глазам не верю! Марек, неужели ты так быстро соскучился?

Мы обмениваемся рукопожатиями и острыми взглядами.

— Я хотел выразить своё восхищение твоей ловкостью.

Кожаный диван слегка скрипит под нами, когда мы садимся и одновременно закидываем ногу на ногу. За десять лет мы изучили привычки друг друга настолько, что действуем синхронно.

— Я не понимаю, о чем ты?

— Оставь. Не первый год знакомы.

— Объясни. Ты мою Агнешку до инфаркта доведешь: зачастил с визитами, а сегодня три часа меня ждал. Мог бы и позвонить.

— Разве телефон передаст всю полноту чувств, — он хищно оскалился.

— Я весь внимание, — закинул руку на спинку дивана и показал рукой, чтобы продолжал.

— Итальянцы, — от одного слова на лице расплылась запредельная улыбка. Так. Я его обставил и доволен собой. А Светланой горжусь. Молодец девочка ! Ничего не понимает, но своим обаянием сбивает с ног.

— А что не так? — я не могу отказать себе в удовольствии поиздеваться над ним. Лучше бы он по телефону все высказал. Но сам виноват.

— Что?! — жаль, под рукой попкорна нет, я бы горсточку в рот забросил, наблюдая за сценой "Конкурент, упустивший добычу". Все страдания дня смыло волной удовлетворения, — Они были практически в моих руках!

— Марек, ты же понимаешь, что в нашем деле «практически» не может быть. Тут или «да», или «нет». Стареешь?

Мужчина нервно пригладил волосы, а я улыбнулся. На самом деле ему сорок, но седина прочно окрасила волосы. Почему его это так беспокоит, я не знаю, но при случае обязательно затрагиваю эту тему. В конце концов, он мог бы и знать, что старость не в паспорте, а в сердце.

— Я все больше склоняюсь к мысли, что твоя невеста, так внезапно и вовремя появившаяся, не больше чем фикция. Как думаешь, Антонио обрадуется?

— Марек, Марек, — я даже не пытался спрятать широкую улыбку, — Ты все-таки стареешь. Неужели ты думаешь, что я бы рискнул своей репутацией и бизнесом ради одного контракта?

— Тадеуш, ты не способен на верность. И будем честны, Светлана не твой типаж. У тебя только Барби с четвертым размером. Ну, иногда, тройка.

Уел. Признаю. А почему собственно нет? Я могу позволить себе любую.

— Ты же видел Светлану, разве можно пройти мимо нее?

Конечно можно, и я бы это сделал, если бы не кофе, щедро вылитое на меня. И только благодаря опытному взгляду и ее нужной фразе, понял, что в ней есть что огранить. И не прогадал.

— Сколько ты ей заплатил?

Кстати, мысль интересная, но она мне досталась практически даром — за флирт со Златой.

— Марек, я похож на мужчину, вынужденного платить за благосклонность женщины? Между нами чувства.

— Да неужели? А почему же на твоей «невесте» не было кольца?

Да, ошибочка вышла. Ну, нет у меня в этом опыта. Нет. Я даже не вспомнил о кольце.

— Она похудела.

— Завтра увидимся на вечере у Тони.

Мы поднялись и, пожав руки разошлись. Марек начал «копать» и это плохо. Но ничего он не найдет и это «хорошо». Надо его «крысе» подкинуть информацию. Где Януша носит, когда он нужен?

***

— Я не могу!

— Света, соберись, потом не сможешь. Я обязан там быть. И один пойти е могу.

— Тадеуш, моя свекровь видела видео! Со мной не разговаривает муж! А ты думаешь только о себе!

— И еще о миллионе своих пользователей. Лана, ты мне нужна.

— А ты мне нет! От тебя одни неприятности! Я вообще не понимаю, как молодые и красивые девушки могут драться друг с другом из-за тебя!

— О, из-за меня уже подрались? — я коварно улыбнулся, но быстро спрятал убрал улыбку, девушка не настроена шутить.

Да мне самому не до шуток! Семизначная цифра может уйти в трубу! Марек бьет копытом и, если его не остановить сейчас — обязательно узнает и о шоу, и о Лане. Между мной и Антонио еще не все так прочно и основательно, как мне бы того хотелось.

Лана поморщилась и, обняв себя за плечи отвернулась к окну. На этот раз ей повезло больше, в этой комнате есть окно. Нормальное. Но она вынуждена делить ее с еще тремя коллегами. Хотя, такую как она, вряд ли это беспокоит. Уверен, Света не замечает их.

— Прости, — мне хочется обнять ее, но скорее всего, она оттолкнет. А мне нужно ее добровольное согласие, — Но мне, как мужчине, немного льстит такое поведение женщин.

— Льстит?! — она резко развернулась и прожгла темным взглядом. — Это отвратительно! Как ты можешь?!

— Зато ко мне лицом повернулась. Света, один вечер. Там будут все. И Антонио с Рикардо тоже. Если ты не придешь, то Марек докажет, что у нас все не по-настоящему и все, что мы делали окажется зря.

— Один вечер?

— Один.

— Тадеуш, но послезавтра кто-то еще решит встретиться в неформальной обстановке и что дальше?

— Если это произойдет, то мы все туда переедем. Куда ты хочешь? Греция, Египет или Индия ...

— Стоп! Я никуда не хочу. Но этот обман ...

— Ну, какой обман? Ну, хочешь, сделаю предложение?

— Нет!

А это задевает. Почему она так резко и быстро ответила? Неужели я настолько плох по ее меркам? Да быть не может! Я нравлюсь девушкам и пугаю одновременно. И все из-за цвета глаз — холодная сталь.

— Ну вот, видишь, ты сама не хочешь. Света, обещаю — это последний раз.

Я вижу борьбу на ее лице и в глазах. Вижу, как отчаянно она хочет меня послать и сдерживается. Могу ли я нажать? Бесспорно. Но не хочу. Я как ненормальный наслаждаюсь ее борьбой, ее сопротивлением и надеждой найти выход. Нет, маленькая, не в этот раз. Мне на самом деле никак не избежать этого приема.

— Если я соглашусь, то ты мне будешь должен.

— Милая, да хоть звезду с неба. Поехали. Столько времени потеряли.

— Что? Сейчас?

— Да. Вечером нас ждут журналисты и яркий свет ламп.

— Как журналисты? Тадеуш ...

Я больше не стал слушать, а взяв за руку, потянул на выход. Нам еще платье выбирать, макияж и прическа тоже времени уйму займут. И ювелирный. Кольцо. Главное успеть.

— Тони, это моя невеста Светлана

Я обалдеваю от нее сегодня. Красное платье облегает хрупкую фигурку. В моих руках она кажется фарфоровой куколкой. Открытые плечи и нежная впадинка между двух бугорков. Распущенные волосы манят блеском и мягкостью, я время от времени обнимаю ее и, пока никто не видит, играю с ее локонами. И, конечно же, рубиновый гарнитур матери с бриллиантами (вряд ли его кто-то вспомнит, она его надевала один раз на годовщину свадьбы). И скромное кольцо невесты. Я предлагал большой камень, но эта скромница уперлась, и я сдался. В конце концов, кольцо я планирую ей оставить. Не то чтобы оплата услуг — благодарность.

— Очарован, я много слышал о вас, — этот старый интриган тепло улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать руку девушке, а сам не спускает с нее глаз.

Меня это раздражает и хочется закрыть ее от жадных взглядов. Странно. Раньше я готов был выпячивать свою спутницу и с удовольствием следил за жадным блеском мужских глаз. А сейчас едва сдерживаюсь, чтобы не разбить эти лица и заставить глаза заплыть.

Но, видимо, сегодняшний вечер будет одним из самых трудных. К нам уже спешат Антонио с Рикардо и Марек, а вот Януш мог бы и остаться на месте. Черт!

Я мало, что понимал в этот чертов вечер. Говорил не задумываясь. И практически весь вечер танцевал с Ланой. Что угодно, лишь бы как можно дальше от всех. Все нужные договоренности и предварительные соглашения перевел на Януша. В конце концов, пусть отрабатывает свои пятьдесят процентов.

— Тадеуш, все хорошо? — тонкая рука слегка сжала мой локоть, когда мы вышли в сад, чтобы я хоть немного остыл.

Я не знаю, что ей ответить. Вроде бы все хорошо, но ни черта хорошего. И это не ее вина. Она ослепительна. В наших кругах такая искренность редкость, поэтому все и тянуться к ней — согреться в тепле ее сердца.

— Да. Я ..., — повернулся к ней и замер. Она замечательная. В свете фонарей она сияет и одновременно остается в тени. Бархат глаз соблазняет. Я не хочу сопротивляться и искать какие-то разумные причины. Не хочу. Медленно наклоняюсь к ее открытым губам. Я не допускаю мысли, что она может оттолкнуть. Это же Лана: теплая, нежная, искренняя.

Она как родник с чистой, прохладной водой.

Где-то на краю сознания чувствую, как рука мнет платье и пробирается к шелку нежной кожи. Не могу сдержаться и рычу, словно зверь, поймавший свою добычу. Ее чуткость сжигает все предохранители. Я не остановлюсь. Не в этот раз.

— Вот вы где!