Глава 20

— Ты же сама говорила о рассвете, романтике... — судя по глазам, он уже и сам понял, что ошибся. Серьезно ошибся.

Не могу понять, о чем речь. И почему Галина так злиться? Ну, ушла Юнона, но это же не конец света, у нас еще пять участниц. Ее фаворитка здесь. Чего кричать-то?

— Меня окружают идиоты! — Галина со стоном закрыла рукой глаза. Сделала глубокий вдох-выдох и взглядом добила парня, — Игорь, съемки рассвета подразумевают - они вдвоем под одним одеялом!

Как интересно, и почему я не в курсе об этом? От меня скрывают? Но почему? И как хорошо, что у них ничего не получилось. Я понимаю, что Тадеуш мне ничего не должен, однако, радуюсь неудаче Златы. Не все решает внешняя красота.

— Галин, — я знаю, что это самоубийство, но белый цвет лица Галины пугает еще больше. Я медленно приближалась к подруге. Честно, немного страшно, но я верю в ее выдержку, — Ты чего? Это же было.

— Да! Кто знает, когда один идиот не сделал что нужно! А второй корчит из себя терминатора!

— Второй Тадеуш?

— Прекрасно! Сама догадалась или кто помог? — я опустила голову, пряча боль от ее сарказма. Понятно, что на этот вопрос можно не отвечать. Это просто к слову пришлось. Однако я решилась спросить.

— И что сделал холостяк?

— Заболел! А у меня съемка! — она с силой ударила по столу, — Мы не можем здесь торчать, срывая сроки! Влад осатанел совсем!

А вот это многое объясняет: если Влад взбесился, то дела совсем плохи.

— Галин, он же в машину пошел...

— Игорь! Иди ... в баню! Мне плевать, кто и куда пошел! Факт остается неизменным: холостяк заболел и съемки остановлены! А у нас сроки! Мы должны уложиться и в бюджет, и в сроки! Бюджет уже трещит по швам, а теперь ... ,— Галина смахнула со стола бумаги и мелочи и ушла, хлопнув дверью.

— И что теперь делать? — я посмотрела на ребят, но они или пожимали плечами, или прятали глаза.

Присела и собрала все, что упало, конечно, я не знаю, как оно должно лежать, но точно не на полу. Коллеги молча наблюдали за моими действиями.

— Идей нет? — я выпрямилась и все еще не теряла надежды получить ответ.

— Нет, — Елена откинулась на спинку стула, — А зачем они? Галина сейчас остынет, вернется, и все сделает. Это не в первый раз. Хотя, как врач, я бы советовала ей попить какое-нибудь успокоительное. Нервы до добра не доводят, не так ли?

Последнее явно относилось ко мне, но я решила это проигнорировать.

— Тебе виднее, — махнула рукой на этих равнодушных людей,и пошла искать Галину.

Нашла в саду. Она сидела на лавочке, откинувшись на спинку и запрокинув голову с закрытыми глазами. Немного постояла раздумывая: идти или нет. Все же решилась подойти.

— Галь, — осторожно тронула ее за плечо.

— Малыш, — не открывая глаз, она устало улыбнулась. Резко выдохнула, села ровно и посмотрела на меня, — Сильно испугалась?

— Я? Нет. Ты как?

— Нормально, насколько это возможно почти уволенному продюсеру.

— Что? Почему? — я обошла скамейку и встала перед ней.

— Влад очень недоволен. Он хочет бразильские страсти, а Тадеуш как глыба льда. И я не могу на него никак повлиять. А после того, как ушла Юнона...

— Зато Злата и Анфиса здесь.

— Потому что Злата не согласилась на деньги нашего принца.

— Что?

— Да, деточка, он предлагал ей деньги, чтобы покинула шоу. Но хоть тут Игорь вовремя вмешался. Тэд ведет свою игру. И мне это не нравится. Мне вообще не нравится, когда я не контролирую ситуацию.

— Все же можно решить, — я села рядом и взяла ее за руку.

— Все решится, если он вернется на площадку и покажет страсть. А нас время поджимает.

— Мы можем пока девушек снять на следующей локации. Он же не навсегда заболел. А через день-два вместе с ним, и сразу начнем с бесед.

— Хорошая попытка. Но не получится.

— Почему?

— Потому что следующая локация без него никак. Только деньги терять.

— Но...

— Слушай, а может мы тебя введем как участницу?

— Что? Нет! — азартный блеск в глазах мне не понравился.

— Действительно, с тобой Тадеуш точно страсть покажет.

— Нет, Алина! У меня и так семья на грани краха. Его мать меня и до этого терпеть не могла, а теперь...

— И зачем тебе этот козел сдался? Не велика потеря.

— Возможно, но я не готова.

Я вижу девушек младше меня, но они уверены в себе, они целеустремленные. Они знают чего хотят, а я... Мне кажется, что я себя не знаю, или забыла... В детстве мечтала объездить весь мир, заглянуть во все уголки, чтобы прикоснуться к чужой культуре, традициям.

— Свет, ты же умница, зачем тебе это чудовище?

— Я не хочу об этом говорить.

Да и сколько можно об одном и том же? В село не вернусь. В городе жилье дорогое. Если останусь в проекте, тогда можно подумать, а так... Риск не для меня. Хоть и хочется.

— Хорошо. А ты можешь сделать для меня одолжение?

— Я уже чувствую, что ничего хорошего не будет, — говорю одно, но как послушная девочка киваю.

И чувства меня не обманули. Кто лучший манипулятор в мире? Конечно Галина. И как я опять повелась на ее уловки? В очередной раз тяжело вздыхаю.

— Ладно, Светка, не дрейф, — Костя подмигнул и криво улыбнулся, — Я здесь жду.

— Ага, — вышла из машины, и на подгибающихся ногах пошла к дому.

Как и говорил Тадеуш, его квартира располагалась в центре города. Четырех этажный дом с охраной и видеонаблюдением. У меня даже паспорт потребовали, прежде чем пустить.

— Это у меня галлюцинации от температуры или что-то случилось? — даже болея он насмехается.

Тадеуш встретил меня в домашних мягких штанах и с голым торсом. Он в одежде прекрасен, а без ... дух захватывает. Нет огромных бугров мышц, зато есть четкий рельеф. Даже в таком состоянии он выглядит готовым сорваться с места, как хищник.

— Ты заболел. Мы волнуемся, — я была настолько красная, что кожа горит.

Мужчина отходит в квартиру, и я захожу следом. Квартира в коричневых и бежевых тонах. Мужская. Почему-то я представляла ее в стальных, холодных тонах. Ничего лишнего. Голые стены, только плазма висит. Гостиная объединена с кухней и столовой. Низкие кожаные кресла, опять же коричневого цвета. Диван. Обеденный стол довольно простой, никаких изогнутых ножек.

— Галина решила зайти с другой стороны, — Тадеуш разворачивается и идет в спальню..., я немного потоптались в дверях и решилась войти.

— Почему? Мы же...

— Света, только не ври. Меня это раздражает, — он лег в широкую кровать и, наконец, прикрылся, — Так зачем тебя прислали?

— Вот, — я поставила на тумбочку пакет с фруктами. Даже спальня в коричневых цветах и постельное белье бежевое.

— Я вот иногда думаю, сможешь ли ты сама принять решение? Свое собственное. И говорить только о себе, без оглядки на других. Зачем ты пришла?

— Ты болеешь.

— Волнуешься?

— Есть немного, — почему-то смущаюсь, словно рассказываю про что-о неприличное, — Почему ты заболел?

— Просто устал. Это пройдет.

— Понимаю. Последние недели. Уже все на грани. Участниц на успокоительное посадили. Слабое, но все же.

— Я бы Галине сильное прописал, — он улыбнулся.

— Зря ты так, она хорошая.

— Это ты наивная и веришь в сказки.

— Может тебе чай сделать? — мне неловко было так стоять. Не знаю ни что сказать, ни что сделать. Повторять слова Галины не могу.

— Еще обед приготовь.

— Я могу, — ухватилась за повод, чтобы уйти и не сказать то, за что потом будет стыдно и противно, - — Мы когда маленькие были, мама всегда готовила куриный суп с вермишелью. Это удивительно, но помогало.

Он накрылся подушкой и нагло хохотал. Но я не обижалась, на больных же не обижаются.

— Ладно. Иди, готовь.

Я с радостью убежала. С одной стороны просьбе Галины, а с другой голый торс мужчины. Нет, мне в такой компании лучше не быть.

На удивление холодильник полон разнообразных продуктов. Взяла куриное филе и овощи. Ориентироваться на чужой кухне сложно, но смогла найти небольшую кастрюлю. Интересно он сам готовит, или кто-то приходит? Хотя... Зачем ему готовить, если может ходить в рестораны или заказывать еду домой.

Давно не готовила, поэтому с удовольствием погрузилась в этот процесс...

Забросила горсть мелко нарезанной зелени и довольная собой закрыла крышкой кастрюлю. Пять минут постоит и можно подавать.

— А вы кто?

— Ой, здравствуйте, — быстро вытираю руки об полотенце. Честно сказать я не поняла, что сказала женщина, — А вы кто?

— Это я у вас спрашиваю, — женщина перешла на русский.

— Мама, не пугай гостью, — Тадеуш прислонился плечом к косяку. Дальше они говорили на польском. Мне оставалось только молча наблюдать и ждать.

Они не были похожи. И дело не в том, что мама блондинка, а Тадеуш брюнет. У них нет ни одной похожей черты.

— Мог бы и предупредить, что у тебя сегодня будет гостья, — женщина отвернулась от сына и подарила мне очаровательную улыбку, — Я Анна, мама Тадеуша.

— Светлана. Я... — растерянно посмотрела на мужчину, не зная что сказать.

— Сотрудница шоу, в котором я принимаю участие.

— Да. Пришла проведать вашего сына...

— И приготовить поесть, - кивнула Анна, - Вы всем готовите? — хотя нет, что-то общее между ними есть.

— Нет. Просто...

— Мам, я сам ее попросил. Ты бы слышала рекламную компанию супа, тоже захотела бы попробовать.

— Да неужели? Ну, что же, кормите тогда. Пойду руки помою, — она неспешно зашла в ванную.

— Я, наверное, пойду. Неловко как-то получилось. Я же не хотела...

— Успокойся и просто покорми нас. Всех.

— Но...

— Без «но». Запах потрясающий, если еще и вкус будет таким же, то будешь кормить меня, пока не закончится шоу, — он сел за стол и молча наблюдал, как я накрываю, путаюсь в шкафах и ящиках.

Обед в «семейном» кругу прошел тихо. Слава Богу, суп понравился, и я с чистым сердцем поспешила убежать из квартиры. Чувство было, как будто на смотринах сижу. О том, что Костя меня ждет, вспомнила, когда увидела машину и злое лицо парня.

— Ты чем там занималась?

— Суп готовила и с его мамой познакомилась, — парень присвистнул, завел мотор и отъехав от дома громко рассмеялся.

— Ты чего?

— Там такие красавицы за него дерутся, а он Золушку с мамой знакомит!

— Дурак! Это случайно получилось.

— Случайность — это ювелирно выстроенная закономерность, — он поднял указательный палец и снова рассмеялся.

— Да ты философ!

***

— И? Холостяк завтра будет? — Галина едва не пританцовывала в нетерпении.

— Я не знаю. У него температура и вид так себе.

— Я тебя зачем посылала? Точно не суп готовить!

Здесь хуже, чем в деревне — слухи мгновенно разлетаются во все стороны. Осталось только, чтобы участницы об этом узнали, и передвигаться по дому я буду строго по стенке и в защитном костюме.

Но и сделать то, о чем просила Галина я не могла. Я не верю в симпатию Тадеуша. Но, даже если это так, тогда тем более манипулировать этим я не буду. Это низко.