Глава 13
- Не надо... Уйди... – успела вставить между конвульсивными рвотными позывами, когда почувствовала участливое прикосновение к спине.
Ни рука, ни три пары выстроившихся голых мужских ног так и не вняли моей просьбе. А я была бы рада уже прекратить извергать из себя бесконечное тёмное облако, но всё происходило супротив желаниям.
И когда уже потеряла всякую надежду на то, что этот процесс прекратится, он и правда прекратился. Во рту всё ещё стоял крепкий аромат перегара и гнили, но мышцы расслабились настолько, что я смогла откинуться на подушки. Стыд и накатившая волна жалости к самой себе сделали всё остальное - не открывая глаз, разревелась в три ручья.
Раздалось неловкое покашливание, слишком уж одинаковое для всех, чтобы различить кому оно принадлежало... Но я почему-то думала, что это был Владамир. Просто сразу после этого покашливания матрас рядом со мной запружинил под его весом, и меня словно куклу оторвало от подушки и кровати в целом. Благо, простынь последовала вместе со мной...
- Закончите тут без нас?
Между делом прекратила реветь. Просто резкая перемена положения моего тела сделала задачу по самоуспокоению одновременно с самопорицанием... Неприоритетной...
Жалкие сантиметры отделяли меня от его шеи. Глаза знакомо зажгло огнём, зелёным. Это ощущение я уже не могла спутать ни с чем. Прошлась языком по острым выступившим клыкам.
Кажется, все мои изменения не прошли незамеченными для других глаз. И не только глаз...
Михаэль втянул в себя воздух. Да, обоняние вампира сложно было обмануть. А я в состоянии слетевших тормозов вообще на эту тему не переживала. А ведь ещё совсем недавно клялась самой себе, что ни капли не возьму его крови. А сейчас это единственное, что я хотела...
- И почему всё самое лучшее всегда достаётся ему? - Вопрос был из ряда риторических. Меня кроме шеи Владамира сейчас ничего не интересовало, сам он как-то уж странно смотрел в ответ. Рэйн внимательно изучал тёмную субстанцию на полу. И лишь один Михаэль продолжал глядеть на нас с усмешкой.
- Детка, ещё не поздно передумать и выбрать нормального мужика. Я старше, опытней, и могу делать такие вещи, о которых наш юный друг даже подумать стесняется.
- Какую комнату можно занять? – Владамир не повёлся на провокацию. Полностью проигнорировав Михаэля, обращался лишь к Рэйну.
- Занимайте левое крыло. Там сейчас пустующие комнаты.
- Спасибо, прародитель.
- Спускайтесь... После. Нужно поговорить.
- Если будешь скучать, зови, детка.
Владамир ответил за меня, вышибив ногой дверь.
- Древесина семнадцатого века. – услышала спокойный голос Рэйна, тогда как Михаэль переключился с нас на совсем другую тему.
- Слушай, а ведь я до этого момента был уверен, что душа попадает после смерти в рай, а не прирастает к полу у ночного горшка тринадцатого века...
***
Если во мне и оставались какие-то мысли, то они были спрятаны под надёжным, к сожалению, лишь временным замком.
По пути в левое крыло нам встретился человек - это я по запаху поняла. Почему-то люди стали иметь специфический запах. Даже не крови, а парного мяса. Не то что запах вампира. От него у меня просто шла голова кругом. Сложно было сбиться даже тогда, когда женский голосок поинтересовался у Владамира зайдёт ли он к ней сегодня...
Это был рефлекс, импульс, неконтролируемая реакция, не знаю, как ещё можно было обозвать моё рычание. Но факт оставался фактом. Я по-звериному обозначила свои права.
Девушку лет наверное двадцати при профессионально выбеленном каре словно ветром сдуло из левого крыла. Тогда как Владамир довольно усмехнулся.
- Боюсь, теперь мне навсегда придётся пить из пакетов, так как ко мне ни один человек не согласится подойти от страха быть разодранным на месте.
Промолчала. Я всё ещё была во власти его волшебного запаха. Да и в предвкушении тоже, тут даже говорить не о чем. Но мысли иногда всё-таки сбивали настрой яркими всполохами.
Просто отпусти всё это. Несколько минут погоды не сделают. Успеется ещё умственно себя казнить. Но сейчас лишь он, его кровь, его сила, его уверенность. Ощущение защищённости. И несомненно радость, что он не решил отвезти меня в какую-нибудь глухомань, чтобы я до смерти выпила местного алкаша-абьюзера...
С дверью из несомненно точно такой же редкой древесины, что вела в самую крайнюю комнату левого крыла, Владамир поступил гораздо деликатней. Только лишь одна петля жалобно заскулила, когда он поддал ногой по полотну.
Я успела увидеть лишь одну большую кровать, к которой вампир собственно и направился, предварительно захлопнув за нами дверь спальни.
Остальное разом перестало меня волновать. И тому была не его кровь причиной. Отнюдь...
Владамир сел на кровать. Я всё так же оставалась в его крепких объятиях. О взгляд позеленевших глаз можно было пораниться, но я не отвела своих.
- Я уже давно забыл, что такое страх. Но сегодня я испугался. – Заправил волосы мне за ухо. – Думал, что потерял тебя. От этих слов стало и радостно, и не по себе одновременно. Как будто это было слишком откровенно и неуместно, и рано...
Я не чувствовала хоть что-то напоминающее его слова. И в какой-то момент даже готова была отойти на второй план. Боже, если бы во мне поселился не этот кухонный алкаш, я бы даже сопротивляться не стала. Ведь когда сознание мне не принадлежало, я ощутила такой желанный покой и умиротворение, о которых уже забыла...
- Тогда не надо больше заставлять меня пить из людей.
- Больше никогда. Теперь ты на своём личном трёхразовом питании.
Проглотила вмиг выступившую слюну. Он усмехнулся на это в привычной для себя манере.
- Единственное, думаю, нам пока не стоит никому говорить о твоих... Предпочтениях в еде. Михаэлю и Рэйну я доверяю полностью. Но у этого дома достаточно других ушей. И... Нельзя, чтобы кто-то попробовал твоей крови. Понятно?
Кивнула, не отводя взгляд от его шеи, где так чётко вырисовывалась артерия с застывшей вампирской кровью...
***
И как я так быстро "подсела" на его кровь?..
Ни от чего другого я не получала такого удовольствия. Ни от чего. Ну если не считать навязанные совершенно стёртые из памяти шесть раз, о которых Владамир сплёл целую легенду.
Именно мысли о них вывели меня из состояния ни о чём не переживающей эйфории.
Оторвалась от его шеи, выпрямилась на его ногах. Да, мы всё ещё так и сидели на краю кровати. И если бы в этот момент я не пила его кровь, то со стороны могло показаться, что мы просто обнимаемся.
Посмотрела на него. Закрытые глаза, даже не так - как будто зажмуренные, судя по лучистым морщинкам. Верхняя губа чуть приподнята из-за выступивших клыков. И дыхание. Нет, в кислороде он не нуждался, но его стоны требовали выхода.
Сейчас, когда один голод был утолён, второй перехватил эстафету. Не знаю, что меня толкнуло на следующий шаг, во мне вступили в противоречие, кажется, все мысли и чувства разом. А может сыграли свою роль его слова, что он испугался, что потерял меня. А быть может, этого я и сама испугалась. Но в этот момент как никогда хотелось жить. Хотелось чувствовать контроль над своими мыслями и телом.
Да даже если на меня так влияла кровь вампира, какая разница. Сейчас не важны были причины, меня интересовали лишь последствия. И не те, что последуют потом, а сейчас. Какие меня ждут последствия именно в эту секунду, если я его поцелую...
Я не закрыла глаза, когда прижалась к его губам своими. Поэтому видела яркий чуть изумлённый ответный всполох. Потом всё затопило зеленью.
- Ты уверенна?
-Да... – выдохнула со стоном. Это была правда. Сомнений не осталось. И... Я была в сознании и ясном понимании происходящего.
Он не сказал, а скорее прорычал слова на незнакомом мне языке. А потом, если вампир и бахвалился своим большим словарным запасом, то уже без моего участия. Не слушала. Единственной моей целью было выжить, или же умереть, от сотрясающих тело конвульсий удовольствия...
***
Горло горело. Кажется, я сорвала все связки, которые раньше не использовались, так как такие высокие ноты мне брать не приходилось. Голова была словно в тумане. Что говорить, если я даже рукой не могла пошевелить, чтобы убрать с лица прилипшие волосы.
Рваные стоны рядом были созвучны моим. Но у Владамира в отличии от меня сохранилась способность двигать конечностями. Он притянул меня к себе. Убрал-таки волосы с лица.
- Ты как?
- Угум. – ответила нечленораздельно.
- Не больно?
Прислушалась к своим ощущениям. Боли нигде не почувствовала. Лишь потом подумала, почему вообще встал такой вопрос.
- А что? - Не узнала собственного хриплого голоса.
- Скажем так, я не думал, что в тебе скрыты такие требовательные задатки лидера.
Облокотилась на его грудь специально так, чтобы вампир прочувствовал каждый грамм моего тела.
Посмотрела ему в глаза.
- Ты опять подтруниваешь надо мной?
Владамир искусно изобразил гримасу удивления и страха одновременно.
- Признаю, это была неудачная шутка.
- Впрочем, как и все остальные. – Я лишь для виду проворчала, у самой же в душе переливалась радуга. – Странное дело, при жизни мне не было так хорошо с мужем, как с тобой после смерти...
Рука, вырисовывающая у меня на спине узоры, застыла.
- И часто ты меня сравниваешь с бывшим? Перефразирую, как часто ты думаешь о нём?
- Я... – язык стал словно цементный. – Вообще не сравниваю, просто сейчас подумала...
- Женя, я не могу повлиять на твои мысли. Но чтобы ты знала, вампиры собственники. Ты моя. Это понятно?
- Я... - опять задохнулась от возмущения. Не из-за того, что он обозначил тут свои права на меня, а из-за того, что это вообще понадобилось делать. Я и сама всегда была за моногамию. И не собиралась прыгать из одной вампирской постели в другую. Просто зачем меня как нашкодившего котёнка в это самое носом тыкать? Я что давала повод так подумать?
- Ага, блондинке своей иди расскажи.
Встала с кровати, уже не чувствуя ни прежней радуги, ни расслабляющей неги. Скорее это был шторм...
- Женя!
- Иди в жопу... - Ворчать себе под нос в компании вампира совсем непродуктивное занятие. Но я была даже рада, что он услышал эту мою по-детски оброненную фразу.
У мужиков-людей и мужиков-вампиров есть одна общая черта. Они умеют мастерски испоганить один из лучших моментов жизни. И пусть тому причиной была ревность. Но она возникла не из-за моей неверности, а из-за его неуверенности.
Хлопнула дверью ванной комнаты. Та вся заходила в дверном проёме. Да, не только он тут псих. Я тоже хочу иногда сбросить пар на ни в чём не виноватую древесину семнадцатого века...