55

ДАНИИЛ.

За ужином уныло ковырял вилкой приготовленную мамой еду. Вместо еды сверлил взглядом брата. Обмануть меня хотел, выходит? Агния рассказала совсем иной вариант событий вечера в парке… И хоть она и сказала, что это уже ничего не изменит между нами, я всё равно хотел докопаться до правды.

— Даня, ты чего такой? — спросила мама меня. — Я пересолила, что ли, Назар?

— Да нет, всё вкусно, ма, — ответил брат. — Просто мой близнец опять не настроении.

— Ты не заболел? — дотронулась она до моей руки. — Что с тобой?

— Не заболел, — покачал я головой и всё-таки съел часть порции, чтобы мама не донимала меня своими вопросами.

— Спасибо, — сказал я ей, встал и понёс свою тарелку в кухню. — Вкусно, но я наелся.

Выкинул остатки еды в урну, помыл за собой тарелку и решил уйти к себе.

— Назар, — обратился я к брату по пути в свою комнату. — Ты сейчас куда?

— Никуда, а что? — поднял он глаза на меня. — Роль учить буду. Мне же дали Чудовище.

— А-а… — протянул я, ощущая, как ревность снова бешеной собакой набросилась на моё сердце. Он будет играть роль возлюбленного Агнии. Касаться её, брать за руки, стоять рядом… И пусть это роль Чудовища, а Агния на самом деле — вовсе не Агния, а Красавица, но всё равно меня это злило. Осталось только признаться себе, что я завидую брату из-за роли Чудовища… — Зайди тогда сначала ко мне. Разговор есть.

— Ладно, — смерил он меня напряженным взглядом. — Зайду.

— Давай.

Я ушёл к себе и разложил учебники на столе. Мысли расползались, в голове крутилась лишь одна Агния, но уроки надо как-то сделать.

В душе стояла такая мерзость, словно мне было жаль, что она сказала мне о том, чтобы я больше не приближался и не надеялся ни на что.

Я жалею?

Сел за стол, но даже не притронулся к учебникам.

Мысли унесли меня в прошлое…

Как мы мчались спасать её деда. Какая трогательная тогда была Агния.

Как она была мне благодарна, и как я впервые тогда ощутил желение её поцеловать несмотря на всё, что творилось между нами. Просто поцеловать просто девчонку, которая просто…нравилась.

Агния нравилась мне, глупо было отрицать. Себе-то я в этом признался давно, а ей — не могу.

Никому не могу.

Затем мысли унесли меня в раздевалку спортивного зала, где девушка делает мне массаж спины и вплетает свои пальцы в мои волосы…

Всего лишь воспоминание, а моя кожа покрылась тут же крупными мурашками, словно эти ощущения были минут пять назад… Я помнил её касания до мелочей.

Потом Питер. Наш поцелуй, на который она мне ответила. Поцелуй, в котором мы не могли напиться друг другом…

А потом её поцелуй с Назаром, который всё и разрушил!

Я не видел, оттолкнула ли она его. Я увидел, как они отделились от всех и решили уединиться. Пошёл за ними тайно, прятался за деревом. О чём они говорили я, конечно, слышать не мог оттуда, но зато отлично увидел, как голубки стали целоваться. Смотреть на это сил никаких не было: душу словно выжгли. Руки просто опустились, я понял, что проиграл. Если она целует его, значит, она не любит меня, или вообще — хочет повертеть хвостом перед нами обоими.

Я развернулся и ушёл, не оборачиваясь. Для меня история с Агнией закончилась. Она выбрала его…

Я хотел сделать так, чтобы она ушла из школы. С глаз долой — из сердца вон. Но додавить её не смог: она говорила такие слова, что у меня рука не поднялась бы. Я совсем забыл, что она ведь и вправду очень одинока и не так упакована, как я и Назар. Наверное, не стоило с ней вот так, но уже поздно.

А потом Агния начала оправдываться передо мной за поцелуй с Назаром. Она поняла, что я их видел. Но вот финала этой сцены я действительно ведь не знаю. Кострова утверждала, что оттолкнула Назара, а Назар просто умолчал о финале.

Верить ей я не желал, но она смогла зародить во мне сомнения. Именно поэтому я вызвал сейчас Назара на разговор. Только он сможет сейчас пролить свет на ситуацию.

— Эй, можно? — услышал я голос брата, который просунул голову в дверной проём моей комнаты.

Я встал на ноги и опёрся о стол. Скрестил руки.

— Заходи. Ну, сейчас я всё и выясню.