86

АГНИЯ.

Когда меня выписали из больницы, пришлось вернуться на занятия в школу.

Но на уроках я присутствовала только физически, мыслями же была далеко отсюда — в палате с Даней, который согласился меня выслушать.

Очень надеялась, что отчим смог поговорить с ним и убедить его позволить мне самой решать, на кого тратить своё время. Постоянно смотрела в телефон, но в течение недели Вадим так и не позвонил…

Дни шли, а в моей жизни ничего не менялось…

Однако одно событие всё же заставило даже меня забыть на время о своих бедах…

В коридоре, возле одного из кабинетов я нашла плачущую Олесю…

— Эй, ты чего? — ответила я её в сторону и усадила на скамейку в отдалении от всех. Прозвенел звонок на урок, но мы даже ухом не повели. Какие уж тут уроки…— Что случилось, дорогая?

Все эти грустные дни именно Леся утирала мои слёзы. Теперь же настала моя очередь побыть жилеткой… Но что всё-таки случилось?

— Назар… — заикаясь от тихих рыданий ответила она. — Он меня бросил.

— Как? — подняла я брови. — Почему? Что произошло?

Леся и Назар, пока тот лежал в больнице, вроде бы сблизились. Не знаю, можно ли назвать это громким словом “встречаться”, но несколько раз мы с Даней видели их поцелуи… Значит, теперь Назар решил всё оборвать? И судя по состоянию Леси, сделал это весьма жестоко…

— Меня химичка попросила забрать журнал из класса, — стала рассказывать Леся, хлюпая носом. Я туда зашла, а он целовался с девчонкой из десятого…

Я только и вздохнула. Назар такой Назар…

Значит, эти поцелуи только для бедной Олеси были настоящими, а для него значения не играли.

— Они услышали меня, — продолжила говорить Леся. — Разбежались в разные стороны. Девица глупо захихикала и убежала, а Назар… Так смотрел нагло, словно ничего не сделал плохого и ничего мне не должен. А я…надеялась, что мы с ним… Как в…

Наверное, она хотела сказать “как вы с Даней”, но вовремя осеклась.

Ведь и мы теперь не вместе, хотя у нас даже признания в любви звучали.

— Ты его спросила, что за дела такие? — уточнила я.

Впрочем, что тут спрашивать, и так всё понятно: если парень целует другую, значит, не очень-то он любит Лесю…

— Спросила на свою голову.

— А он что?

— Рассмеялся мне в лицо. Сказал, это была просто игра, и я круглая идиотка, раз приняла всё всерьёз.

Я не знала, что на это говорить, и просто молча обняла её.

Это обидно, больно и очень жестоко.

В стиле Назара.

В стиле Бодровых…

— Я…ухожу из школы, — сказала тихо Леся, и я отстранилась от неё, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Зачем это? Ты что? Из-за него? — спросила я. — Не делай, пожалуйста, такие глупости.

— Это не глупости, — покачала головой Леся. Впрочем, я её боль, конечно, прекрасно понимала. — Я не могу больше смотреть, как он постоянно выбирает не меня. Всё время не меня. Как он целует то одну, то другую. Потом играет моим сердцем, выбрасывает его на свалку и находит себе третью… Больше не могу.

— Ну не уходить же теперь из-за этого из школы? — задала резонный вопрос я.

— Это не только из-за него, — покачала головой Леся. — Мама…не может больше платить за лицей.

Да, Леся уже говорила, что у ее мамы возникли какие-то серьёзные проблемы в бизнесе, но неужели всё дошло до такого, что ей придётся оставить лицей в начале года просто потому что нечем за него платить?

— Мы и так дотянули, — призналась она. — Директор лицея пошёл навстречу и не отчислил меня, хоть плату мы и не внесли. Но теперь больше не намерен ждать, а денег так и нет… Так что… Придётся мне забрать документы и уйти. Мама договорилась уже с другой школой, обычной, муниципальной.

Да, грустная история. Но чем поддержать, кроме своего молчаливого присутствия и тёплой руки на плече, я не знала.

— И когда ты уходишь? — спросила я.

— Со следующей недели, — ответила Леся.

Мне будет непривычно без неё. Она — единственная, с кем в этом классе мажоров я подружилась.

— Очень жаль, — сказала я. — Но мы же…будем видеться с тобой?

— Мы в другой район переезжаем, — произнесла Леся. — Не намотаешься каждый день… Но иногда, по выходным будем ездить друг к другу в гости. Да?

Что-то мне подсказывало, что она меня в свой новый дом не позовёт. Не захочет показывать, как сильно изменилась её жизнь, да ещё и в худшую сторону. Но я и дед всегда её с радостью примем.

— Конечно, — улыбнулась я ей. — Приезжай, когда захочешь. А Назар… Ему это всё ещё обязательно аукнется!

— Да что ему будет-то… — проговорила Леся, грустно глядя впереди себя. — Таким, как он, никогда ничего не бывает. Они не умеют любить и ценить настоящих людей возле себя, а не каких-то кукол… “У него гранитный камушек в груди”.

— Бывает-бывает, — уверенно заявила я, словно знала, что так оно и будет. — Ещё будет сам просить тебя о поцелуях, а ты будешь нос воротить!

После выходных Леся в самом деле больше не вернулась в школу.

Без неё мне стало ещё тоскливее, а на Назара я затаила ещё большую обиду.

***

Взглянула на экран смартфона снова между уроками и снова увидела, что никаких пропущенных не было.

И такая тоска навалилась, что слёзы сами собой опять побежали по щекам.

В последнее время не помню, чтобы они у меня высыхали.

Мы ездили с дедом к маме… Она снова не узнала меня.

Это было короткое свидание, как с чужим человеком.

Я каждый раз надеюсь, что она узнает меня, обнимет, назовёт любимой доченькой, как когда-то, но это не происходило. Врачи поговаривают о том, что процессы уже необратимы и скоро начнётся ещё большая деменция…

Только дедушка и небо сейчас знали, как же мне было одиноко и плохо.

Был ещё один человек, на груди которого я бы осушила свои слёзы, и рядом с которым мне точно стало бы легче, потому что он сказал бы мне в привычной манере:

“Не рыдай, Бэмби. Ненавижу женские слёзы… Ну, иди, обниму!”

Но он тоже от меня отказался.

Как же это больно! А я ведь только поверила, что он мог стать тем самым, о котором пишут в женских романах о любви…

— На, — услышала я рядом голос и вздрогнула. Утёрла слёзы и посмотрела на того, кто оказался рядом со мной возле большого окна в школьном коридоре. Назар. Он протягивал мне салфетку.