Глава 11. Цена на радости.

В камере меня ожидает новое потрясение…

Обогреватели!

В месте лишения свободы, куда нельзя было взять даже лишнюю заколку, прокинуты удлинители и стоят масляные источники отопления! Новенькие. Даже не пыльные!

-Что это значит? - Спрашиваю вслух.

Конечно, отвечать мне некому.

Сажусь на краешек постели и стягиваю с плеч свитер.

Так быстро решить проблему адвокат точно бы не смог. Не Боженька же он, в конце концов.

Тогда кто?

Ответ очевиден.

Этот ответ вообще объясняет все чудеса!

Мои размышления прерывает короткий стук в раздаточное окно. Пока оно открывается, подхожу ближе.

-Второй завтрак, - оповещает повариха, плюхая на створку картонную коробку и термокружку. - Ну, забирай быстрее! - добавляет с раздражением.

У меня так много вопросов к происходящему, но женщина незнакомая, поэтому я просто тяну на себя этот неожиданно откуда образовавшийся «второй завтрак».

Кружка оказывается маленьким термосом в котором, судя по запаху, настоящий кофе, а в коробке…

Открываю ее и от потрясения чуть не выбрасываю на пол! Круассан! С зеленью, сыром и ветчиной!

И после этого я должна поверить, что адвокат случайный? Три ха!

Меряю шагами камеру, не зная, как реагировать на происходящее. Сердце колотится в истерике.

Михаила Фёдоровича заела совесть? Сомневаюсь, что она у него есть. Но тогда что это?

Как мне себя вести? А самое главное - предполагают ли эти блага ответные действия? Где их предел?

Кофе пахнет на всю камеру так терпко, что у меня кружится голова.

Есть или не есть? Вот в чем вопрос.

Во рту набирается слюна. И это снова какое-то унижение!

Или это извинения? Господи!

Я слишком много думаю?

Но как бы не хотелось есть, к еде я притронуться не могу, и после обеда отдаю термокружку вместе с круассаном поварихе, чтобы не залеживалось, как мусор.

Так, может быть, кто-то съест. Меня учили относиться к продуктам бережно.

Ем холодные щи и… хочу колбасы. На столько хочу, что, кажется, чувствую ее вкус. Да уж, подсознание творит порой с нами разные чудеса.

Остаток дня, пользуясь случаем, я стираю в раковине нижнее белье и сушу его на обогревателях. Потом добавляю к ним пару носок и футболку. Вся эта возня создает некоторую иллюзию уюта. Но самое главное, что мелкие дела занимают время! Которое здесь тянется жутко медленно.

На ужине я уже оказываюсь умнее и грею холодную слизскую картошку с вареной селедкой на обогревателе. Так еда кажется сильно вкуснее. По крайней мере, не встает в горле комом.

Читаю книгу перед сном. Здесь выбирать не дают, поэтому мне приходится продираться через терни детективного романа, которые раньше я обходила стороной. В какой-то момент даже становится интересно, и я жалею, что не успею дочитать главу, потому что ровно в десять выключат верхний свет.

Закрываю книжку, убираю ее на полку и вдруг снова слышу лязг дверного замка.

Как же хочется домой! Чтобы никто вот так бесцеремонно не мог ворваться в твое только что обретенное, хрупкое спокойствие!

Сжимаюсь, ещё пока не видя визитера и мысленно готовлюсь к чему угодно.

-Добрый вечер, - заходит ко мне в камеру помощник Михаила Фёдоровича.

С облегчением выдыхаю. От этого человека я не чувствую угрозы. Скорее, отстраненный интерес.

В его руках я вижу уже знакомые термокружку и картонную коробочку.

-Таисия, вам просили передать чай и пирожные. С пожеланием «сладких снов». Не расстраивайте, пожалуйста, нашего с вами общего знакомого. Ешьте и пейте то, что дают, - говорит Александр слегка небрежно.

Оставляет еду на столике и уже собирается уходить, но я подскакиваю с кровати.

-Заберите.

Александр оборачивается.

-Почему? - Дергает бровью.

-Потому что я не понимаю, что от меня хотят взамен, - говорю нервно.

Мужчина усмехается.

-Вероятно, вас хотят порадовать.

-Зачем Михаилу Фёдоровичу меня радовать? Я же ему «не зашла»? - Парирую горячо.

Я же логично рассуждаю!

-Радуйтесь тому, что получаете, Таисия, - хмурится Александр. - Когда Михаил Фёдорович захочет объясниться, он это сделает.

-То есть я должна принимать и не задавать вопросы?

-Верно, - кивает помощник. - Ни больше ни меньше.

-Тогда передайте Михаилу Фёдоровичу, что я на него не сержусь! - Выдаю вдруг. - И что очень благодарна за обогреватели и адвоката. И больше… Не надо. Или пусть скажет прямо, чего хочет!

-Я передам, - ухмыляется Александр и кивает на чай. - А пирожные все-таки съешьте. Я лично покупал. Отличная здесь кондитерская на соседней улице.