Глава 15. Хорошая жена лечит голову
Глава 15. Хорошая жена лечит голову
Приспосабливайся или сдохни - девиз выживания в любой экстремальной ситуации. Бахтиярова оказалась именно в такой. Она проплакала совсем недолго, через пару часов она успокоилась и решила - надо приглядеться и составить дальнейший план действия. К вечеру её положение оказалось не таким уж плохим, можно было с этим работать.
Место, куда попала Адель, оказалось ей знакомо, это была не обычная психбольница, а известная и вполне себе хорошая клиника для респектабельных господ. Закрытая и анонимная, сбежать нельзя, связаться с внешним миром тоже. Профиль клиники - вывод из запоев, многоступенчатые программы отказа от алкоголя и наркотиков, кодирование, отдельное крыло под больных с психологическими проблемами, обычно туда попадали с нервными срывами и попытками суицида.
Адель попала в простенькую программу для бытовых алкоголичек, более того, пару фамилий из этой закрытой вечеринки она знала. Наталья Борисовна Красовская, семидесятилетняя богемная дама, мать одного из топ-менеджеров Газпрома, и молодая девушка с дредами - Саша Синицына, представительница золотой молодёжи, блогерка и пранкерша. Обе любили выпить, обеих засунули сюда любящие родственники после того, как они опозорили семьи своими пьяными выходками.
Она будто попала в какой-то санаторий - кормили по расписанию, обеспечивали досуг уроками танцев, гончарным делом и йогой, был тихий час, правда, ещё каждый день нужно было писать в баночку и дуть в трубочку. Также необходимо было ходить на собрания анонимных алкоголичек, где молодой психотерапевт Георгий, которого дамы называли просто Гоша, пытался выявить причины их зависимостей и, естественно, вылечить.
Мадам Бахтиярова посчитала, что устраивать истерики и вызывать главного врача на коврик для йоги, это слишком затратно для нервов, да и бесполезно. Пока стоит вести себя тихо и также тихо узнать, где можно достать телефон и сделать пару звонков, а пока она просто лечилась от болезни, которой у неё не было. Особенно ей понравились общие сеансы с Гошей, где они садились в кружок и рассказывали о причинах своего пристрастия к алкоголю.
Когда Гоша, молодой мужчина тридцати лет, поправил очки на длинном носе и обратился с этим вопросом к Адель, она ляпнула первое, что пришло в голову:
- Я люблю пить и быть постоянно пьяной.
- Оззи Осборн в гробу перевернулся. - хохотнула Саша.
- Он ещё жив деточка. - поправила её Наталья Борисовна. - Я под его хэви металл на питерских квартирниках голыми титьками трясла, когда твой отец ещё сиську матери сосал. А вообще, Адель, я вас поддерживаю, обеими руками, почему просто не дать нам тихонько спиться? Мы же не мешаем никому? Кроме тебя, Сашенка, ты мешаешь своими видосиками тупыми! Тем более села за руль пьяной - очень безответственно. Хорошо, что не убила никого.
Наталья Борисовна осуждающе посмотрела на девушку с дредами, а та злобно зыркнула на неё в ответ.
- А вы, НБ, устроили дебош в стриптиз клубе! В вашем то возрасте, не стыдно? - ехидно усмехнулась Саша.
- Я пыталась спасти бедных женщин из плена сексуальных фантазий самцов. Не вышло... Они не хотели уходить. - степенно отмерила дама каждое своё слово, которое сопровождалось смехом от окружающих.
Адель же понемногу привыкла к своей новой компании, где все женщины делились на три группы - одни пили от скуки, вторые от одиночества, даже будучи замужними женщинами с семьёй, а третьи устраивали протест, поднимая рюмку повыше. В третьей была только молоденькая Саша.
Однако, из всех обителей закрытой клиники, Адель интересовал Гоша, как единственное окно во внешний мир. Он показался ей слабохарактерным мужчиной, а, значит, это можно использовать. Адель напросилась к нему на индивидуальные сеансы, где всё, чем она занималась - это рассказывала небылицы из её алкогольных будней и наводила мосты между собой и доктором.
Через пару дней близкого общения она заметила одну странность - он украдкой кидал возбуждённые взгляды на её лодыжки, которые не прикрывали короткие носочки. Гошу явно возбуждали женские ступни. На одном из сеансов Адель проверила эту теорию - сняла тапочки и носки, оставшись босоногой. Глаза Гоши расширились от удивления, а кадык начал нервно дёргаться, теперь пациентом стал он. Адель начала задавать наводящие вопросы, кивая на золотое кольцо на безымянном пальце фут-фетишиста. Так она узнала, что Гоша работает в клинике не от хорошей жизни - жена родила тройню, у них ипотека, кредиты, а бедный муж стесняется сказать жене о своём пристрастии.
- Она будет надо мной смеяться. Скажет, что я не мужчина, а извращенец. - краснея и опуская глаза, признался Гоша.
- Георгий, вы одним махом заделали тройню, обеспечиваете жену, деток и больную мать. Вы мужчина в полном смысле этого слова, взрослый и ответственный, который готов ради своей семьи на всё. - с улыбкой сказала психолог-Адель. - То, что вы в восторге от ступней своей жены, не делает вас извращенцем, вы просто видите в ней красивое в каждой её части тела. Мой муж, например, видел во мне из прекрасного только мою грудь, когда её не стало, он меня расхотел.
Адель дала ему несколько советов, как приучить жену к новым ласкам, придумала на ходу, удивляясь своей фантазии. Георгий пришёл на один из сеансов таким счастливым, что Адель поняла - не ту профессию она выбрала. Также она поняла, что пора просить плату - телефон. Гоша ей не отказал, подсказал, где лучше спрятаться от камер, чтобы поговорить. Адель нагуглила рабочий телефон дяди Валеры и позвонила, ответила секретарша.
- Адель Ринатовна, а мы вас обыскались! - выпалила она.
Бахтиярова слышала громкий стук её каблуков, когда она куда-то бежала, чтобы передать трубку шефу. Адель объяснила, где она, что с ней случилось, дядя Валера пыхтел в трубку и молчал.
- Понятно, на единоличную опеку детей замахнулся. Я тоже не пальцем делан! - злобно процедил в трубку Валерий. - Так, Адель, слушайте меня внимательно, вы выйдете оттуда снова хорошей женой. Я наведаюсь в эту клинику, а точнее к их главному врачу уроду. Вам нужно искать компромат на вашего мужа активнее! Мои поиски ничего не дали, отец Теймура слишком острожен. Вы можете бодаться с мужем сколько угодно, но пока его прикрывает отец, нам не выстоять. Однако, у вас есть друзья, Адель, и можно ими воспользоваться.
- Какие друзья? - опешила она.
- Святослав Филимонов.
- Что? Филин? Как это? - открыла рот от удивления Адель.
- А так это, он жертвовал в ваш фонд весомые суммы годами, через свои фирмы, и он ни разу не попытался воспользоваться налоговыми льготами и засветиться. Филимонов делает это из каких-то своих побуждений, он всегда первым откликается на ваш сбор средств, может, здесь что-то личное. Вам стоит с ним поговорить.
- Я поговорю.
- Мы вас искали Адель, ваш муж положил вас в клинику анонимно и, похоже, связи подключил. Хорошо, что вы нашлись, позвоню вашему другу, он меня уже утомил.
- Какому другу? - нахмурилась Адель.
Из друзей мужского пола она смогла припомнить только стилиста Эдуарда Нежинского, они были знакомы ещё со студенческих времён, пару раз в год проводили совместные благотворительные акции. Состоятельные женщины жертвовали свои брендовые платья, Адель устраивала пышный показ мод, чтобы привлечь внимание и прессу, а Эдик продавал эти платья через свой шоурум и сайт. На деньги от брендовых тряпок было спасено несколько детских жизней.
- Его зовут Руслан, он приходил несколько раз, тыкал мне под нос телефоном, говорил, что это не вы ему пишите, а кто-то другой.
- Руслан? - открыла рот от удивления Адель.
- Когда он первый раз пришёл, я вас уже начал искать, вы мне сообщение написали, что отказываетесь от моих услуг. Руслан подтвердил мои опасения. Итак, вы выходите и дальше действуем по плану. Ваш муж что-то говорил про отмывание денег?
- Нет.
- Понятно, держит козырный туз на крайний случай. Тогда молчите и вы, развод спровоцирован изменой, вы ничего не знаете про его серые схемы, понятно?
- Вполне.
*****
В клинике были разрешены посещения родственников строго раз в неделю, они приходили как в тюрьму строго режима - оставляли телефоны, у них тщательно проверяли передачки и встреча происходила в общей гостиной под присмотром персонала, чтобы исключить буйные истерики. В первую неделю, когда Адель была здесь всего три дня, к ней никто не пришёл, а она и не ждала, во вторую неделю Адель предпочла провести это время с Гошей, который в благодарность за помощь принёс ей пирожных из её любимой кондитерской. На третью, Адель сидела в библиотеке и читала книгу, её посетил сам главный врач, сказав, что к ней пришёл муж. Бахтиярова холодно посмотрела на продажную тварь в белом халате, медленно поднялась, окинув мужчину надменным взглядом.
- Я приму его на улице, грязных свиней в помещение впускать не стоит, нагадит ещё вам тут по углам. Передайте ему, что я буду около дуба, напротив фонтана, у меня есть пять минут, а потом мне нужно потренироваться в гончарном деле.
Главврач растерянно кивнул, провожая взглядом её гордую, прямую спину. Адель уселась в тенёчке под деревом, с книгой в руках, она оглянулась вокруг - середина августа, а она так никуда и не продвинулась в своём стремлении выйти из замужа. Только до боли в груди соскучилась по сыновьям, которых могла потерять из-за своей беспечности и стечения неудачных обстоятельств. Адель сжала переплёт книги Конфуция, где прочитала спасительную мудрую мысль, на которой будет построена вся её последующая тактика - «то что вы можете воспринимать спокойно больше не управляет вами».
- Выпить принёс? А то трубы горят! - выпалила Адель, стоило Теймуру подойти ближе.
Она с удивлением смотрела на веник цветов в его руках и его виноватое лицо, сначала плюнул, потом растёр, а теперь что?
- Адель, прости...
«ЧТО???» - чуть ли не закричала в голос Адель, она ожидала чего угодно только не этого. Какое нахрен прости?
- Извини, что я тебя сюда определил, я думал, что ты начала пить алкоголь вместо антидепрессантов, поэтому так себя ведешь.
Её муж опустился она скамейку рядом с ней и протянул цветы, Адель стиснула челюсть и взяла их в руки.
- Я привёз детей от твоего брата, сказал им, что ты проходишь ретрит в центре медитации, три недели тишины. Пацаны тебе подарки привезли, целый чемодан. - робко улыбнулся Теймур. - Они тебя ждут. Я тоже.
- Алкоголичку и жену, которая изменила? - слегка приподняла брови Адель.
- Извини, Руслан мне всё объяснил. Про выставку своих работ, про рубашку, про кровь, извини, что я в тебя плюнул, ты сделала мне больно. Я люблю тебя!
Только крепкие заветы дяди Валеры спасли Теймура от исполосованной красными розами рожи. Какое к чёрту «люблю»? Он ответил на этот немой вопрос.
- Я ошибся, Адель, я такой дурак! - закричал Теймур и рухнул перед ней на колени. - Бес попутал, любимая, я без тебя умираю! Никто никогда меня так не любил как ты! А я не ценил, я жалею, буду вымаливать у тебя прощение на коленях всю жизнь! Ты моя жена и это никогда не изменится, слышишь? Я только тебя люблю! Да, я сволочь и скотина, кризис среднего возраста, понимаешь? Всё так плохо было в бизнесе и я повёлся на какую-то пустышку, потому ты заболела, я чуть не умер вместе с тобой! Ты вернулась и как будто другая, ты так смотрела на меня, как на пустое место! Ты со мной не спала почти год, я сорвался, понимаешь?! И девка эта официантка, ногтя твоего не стоит! Никто не стоит! Адель, у нас дети, наши мальчики, у них семья должна быть, мама и папа, мы же так счастливы были и ещё будем. Пойдём к семейному психологу, решим все наши проблемы.
«Грудь мне новую пришьём, ага.» - еле сдерживала смех Бахтиярова. Её муж тем временем упал ей в колени лицом и начал плакать.
- Я не хочу быть, как мой отец, он страшный человек... Адель, из-за него мы можем потерять всё, что у нас есть. Моя мама, моя бедная мамочка, я боюсь он с ней что-то сделает! Я перевёз её к нам домой, я боюсь его...
- Почему?
- Мама, когда у неё случился удар, она в это время стояла на стуле и пыталась повесить верёвку на люстру, чтобы повеситься. - поднял на неё заплаканные глаза муж. - Я боюсь за неё, за тебя. Он итак бешеный, его бизнес разваливается, он заставляет меня продать наш, чтобы остаться на плаву. Тебе нельзя со мной разводиться, понимаешь? Он что-нибудь с тобой сделает!
Адель понимала, она всё понимала, кто-то прижал к ногтю Теймура и его отца, а крайними оказались Эмма и Адель, и обе зачем-то были нужны Бахтияровым. Однако, если свёкр выйдет из игры, жизнь Адель заиграет новыми красками свободы. Без отца Теймур никто и звать его ничтожество. Хорошая жена подняла ладонь и погладила мужа по тёмным волосам.
- Понимаю, милый, понимаю. Ты сделал мне очень больно, я не могу тебя пока простить, мне нужно время...
«Чтобы всю вашу семейку на чистую воду вывести.» - подумала Адель, искренне и преданно глядя в глаза мальчику Теймуру. Он радовался ей как ребёнок, но врать ему было даже приятно. Тем больнее будет его разочарование.