Глава 24. Плохая жена пробивает дно
Глава 24. Плохая жена пробивает дно
Капли воды стекали по её умиротворённому лицу, пока она улыбалась, поливая себя из душа. Адель скользила по своему телу ладонью и сладко вздыхала, вспоминая подробности вчерашнего вечера и ночи.
Она сбежала из своего собственного дома, под покровом темноты, с мужчиной, которого за спиной осуждали в приличном обществе. Адель забила на всё и сделала то, на что никогда не осмеливалась - поставила себя на первое место, а не других, отмела в сторону правила приличия, воспитание, рамки дозволенного. Оказывается, так можно, и ничего плохого с ней пока не случилось. Случится - будет посыпать грешную голову пеплом и причитать, а сейчас мужчина, который от неё ничего не требовал, не обманывал, не давил и не пытался указать ей на то, что она не соответствует его требованиям, вёз её к себе домой, чтобы они просто были вместе. Без «долго и счастливо», а просто вместе - в одной постели, в один конкретный момент времени.
Эта ночь стала её откровением, прежде всего с самой собой. Адель в полной мере осознала, что с мужем у неё был регулярной секс, но никакой близости. Она не знала, что это такое и вот теперь начала пробовать на вкус и цвет. Раньше она старалась выдать из себя максимум чувств и страсти, сейчас это оказалось никому не нужно, можно было расслабиться и делать то, что хочется, никто тебя не осудит.
Впервые на каком-то бешеном скачке адреналина она занималась сексом ночь напролёт и ей не хотелось побыстрее это закончить и лечь спать. Стоило ей немного успокоиться, лёжа рядом с обнажённым мужчиной, который обнимал её, как увидев его взгляд на себе, Адель загоралась вновь. Руслан усмехался её жажде будто новых для неё ощущений и они набрасывались друг на друга в новом порыве страсти. В перерывах они успели два раза перекусить за ночь, немного поговорить о наследии передвижников, Руслан похвалился африканской статуэткой, что купил на аукционе и даже показал ей фокус с монетками, которому его научили племянницы. Под утро они всё же оба умотались и уже собирались уснуть, голые, в объятиях друг друга.
- Адель, я когда говорил, что держу себя в тонусе, я не такие марафоны имел ввиду... - проворчал Руслан ей в ухо. - Ты меня пожалей, спортсменка, я всё-таки не молод уже.
- А сколько тебе лет? - вдруг встрепенулась Адель, понимая, что ни разу об этом не спрашивала.
- Да уж постарше тебя, девочка. - усмехнулся он. - Сорок три будет летом.
- Сорок три?
Адель обернулась, ещё раз осмотрев мужчину, который выглядел, по её мнению, намного моложе.
- Кстати, я хотел у тебя подарок попросить.
- Какой подарок?
- Покатаешь меня на своё мотоцикле? Ни разу не ездил, представляешь? Пятый десяток разменял, а даже на мопеде не пробовал.
- Нет, не покатаю. - зевнула Адель, устраиваясь рядом.
- Почему? - обиженно ткнулся носом Руслан в её шею.
- Мой Лёва одноместный потому что. - хохотнула женщина. - Могу только научить.
- Ну, нет, я с тобой хотел, думал, как обниму тебя сзади за талию и как поедем с тобой куда-нибудь. Я такой счастливый буду в свой день рождения. Ладно, я придумал, подарю тебе двухместный, а потом ты меня покатаешь. Идёт?
- Договорились, ждём летнего сезона.
Адель улыбнулась, но про себя всё же подумала, что до лета ещё нужно дожить, так надолго вперёд она не загадывала.
Соскочив с постели через три часа, видимо, всё ещё на адреналине, она полюбовалась спящим производителем искусства и направилась в душ. Сладко потянувшись, она уже хотела выйти из него, как дверки просторной душевой кабины разъехалась по сторонам и взъерошенный Руслан зашёл к ней. Он притянул её к себе и поцеловал, слизывая капли воды.
- Чего тебе не спится? - проворчал он, включая душ похолоднее и направляя себе на лицо.
Грустная улыбка тронула её влажные губы, она будто итак спала слишком долго, больше терять время ей не хотелось. Намылив мочалку ароматным мылом она принялась за санобработку мужчины, который довольно улыбался, прикрыв веки, от её прикосновений. Капли воды задерживались на его длинных ресницах и стекали вниз, освобождая место для новых. Она любовалась им, всё-таки приятно спать с красивым мужчиной, радует глаз и не только. Когда Адель отбросила в сторону мочалку и принялась тщательно мыть руками его член, который тут же отреагировал на женские руки, Руслан промычал что-то невразумительное.
Адель опустилась на колени и взглянула на мужчину снизу вверх. Стоять на коленях прямо сейчас перед мужчиной, который ей не муж, даже не любимый, и пока не постоянный любовник, могло бы для старой тёти Адель двухгодичной давности показаться чем-то постыдным, теперь она видела в этом лишь ещё одну грань близости, которую хотела преодолеть.
Не зря она ходила на курсы минета, ох, не зря... Чувствуя, как Руслан реагирует на её ротовые умения, Адель радовалась за него и за себя, наконец, кто-то оценил и одобрительно гладит по головке, а не воспринимает как должное. Приближая мужчину к оргазму она хотела реализовать свою грязную фантазию, которая в свете последних событий уже не казалась такой грязной. Но вместо этого Руслан взял дело в свои руки, очевидно, у него были свои фантазии. Он заставил её чуть отклониться назад и кончил ей на грудь.
- Давно хотел сказать, как мне нравится твоя божественная грудь, но я же художник - вот выразился, так сказать, по-творчески. - с самым серьёзным видом сказал Руслан показывая рукой на художественный беспорядок у неё на груди.
Адель сотрясла своим хохотом стенки душа, Руслан смеялся вместе с ней, поднимая её с колен и стирая свои мазки. Он нежно дотронулся до еле заметных шрамов под грудью.
- Ты здорова? Это ведь не... - с тревогой спросил он.
- Нет, это была моя попытка быть той, кем я не являюсь. - вздохнула Адель, обнимая мужчину, с которым она была настоящей, самой собой
Руслан выделил ей из своего шкафа новый махровый халат, который ей был чуть великоват, заставил её надеть носки, мужские, и повёл завтракать.
- Я отпустил всю прислугу, Манана уехала к родственникам, ещё не вернулась. Нам никто не помешает, но готовить я не умею, сразу говорю.
- Зато я умею. - улыбнулась Адель и взялась за дело.
Они вместе позавтракали, и здесь на чужой кухне ей было так уютно и легко. Телефон в её сумочке валялся на беззвучном со вчерашнего дня и ей не хотелось брать его в руки. Вчера она лишь успела шепнуть маме перед уходом, что ей нужно уйти, вернётся завтра, чтобы мама всё проконтролировала. Амалия взглянула на свою дочь и будто всё поняла, погладила её рукой по волосам и кивнула, отпуская непутёвую дочь в отрыв.
- Ну, что, пойдём подарки получать! Я тебе столько всего привёз! - радостно потёр ручки господин Багдасаров, когда они допили чай в армудах и он повёл её обратно в спальню.
Адель будто провела ночь с султаном Багдасаровым, столько её ждало подарков, как любимую наложницу. Сначала он вывалил на кровать несколько коробочек из ювелирного.
- Это не от меня, сразу говорю, от моих племянниц. Они всё время спрашивали, кого я постоянно рисую, стоит клочку бумаги и карандашу появится у меня в руке. Я им рассказал, что есть одна женщина, которая мне очень нравится, мои девчонки сказали, что обязательно надо ей что-нибудь подарить. Они у меня так любят по магазинам ходить, а я люблю тратить. - улыбнулся Руслан, примеряя на Адель украшения.
Затем пришла очередь платьев, Адель удивлённо рассматривала вечерние наряды от её любимого дизайнера.
- Примерь, пожалуйста.
Адель скинула с себя халат, оставшись обнажённой, Руслан скользил по ней взглядом и улыбался ещё шире. Платье будто сшили по её меркам и Адель сразу всё поняла:
- Эдик помог?
- Да. Извини, я не разбираюсь в женских размерах.
Также он задарил её натуральной косметикой для тела и сладостями. От султана Руслана из драгоценностей Адель получила красивый гребень для волос с камнями, по виду сапфиры.
- Я заметил, что ты не носишь украшения в волосах, мне кажется, будет очень красиво с этим платьем. - кивнул он на платье глубокого синего цвета. - Пойдёшь со мной на свидание? Очень хочу с тобой куда-нибудь сходить.
- Пойду. - тихо сказала Адель, опустив голову.
Руслан приподнял её двумя пальцами за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
- Адель, ты замужем, я понимаю, но также я понимаю, что ты давно пытаешься развестись и даже дядя Валера не может тебе помочь. Есть какая-то причина почему ты до сих пор с ним?
- Да. Я не могу тебе её сказать, это моё сугубо личное семейное дело, меня не надо ни от кого спасать. - вздохнула Адель. - Боюсь, в своём браке я теперь абьюзер и манипулятор, уже не стесняясь, издеваюсь над своим мужем, так нельзя...
Адель приложила ладони к лицу, которое мгновенно вспыхнуло. Обсуждать мужа с любовником - полное дно. Руслан нежно взял её за запястья и убрал руки, заглянув ей в глаза.
- Я могу тебе чем-то помочь?
- Меня не нужно спасать. - ещё раз повторила она. - Я же Валькирия, и мама моя такая же, к тому же у нас есть дядя Валера. Мы справимся. Спасибо.
- Хорошо, я понял.
Руслан поразил Адель своей следующей речью, где он чётко разложил их будущие отношения по полочкам - вопрос предохранения и безопасного секса, их места и время встреч, когда можно звонить и писать, как и где им можно появляться вместе, табу в личных разговорах. Её немного кольнуло то, что он становится любовником не в первый раз, от того такое внимание к деталям. Но затем её как-то отпустило - зато с ним не должно быть проблем, он знает её ситуацию, осознаёт своё место за пределами её семьи, тем более Руслан не создаст ей проблем при расставании.
- Ты не подумай, я встречался и со свободными женщинами, просто у меня есть опыт и я предпочитаю делать всё правильно, чтобы тебе и мне было комфортно.
Адель обняла его, прижимаясь к крепкой груди, ей было комфортно и хорошо, что ещё надо для счастья?
*****
Госпожа Бахтиярова вернулась домой под вечер на такси, с пакетами, где были подарки от другого мужчины. Она так и не проверила телефон, чтобы подольше не выходить из этого состояния, которое только вчера начала чувствовать - лёгкость бытия. Сыновей можно было забрать от матери чуть позже, а куда ей ещё торопиться?
Когда она вошла в дом, кинув шуршащие пакеты на пол в коридоре и снимая верхнюю одежду, Теймур неслышно подошёл к ней, понурый и угрюмый.
- Где ты была?
- Гуляла.
- Мама сегодня ночью умерла... Сиделка уснула в полночь, в два часа проснулась, а мама не дышала. Её уже увезли.
Адель опустила голову, вчера, пока гости веселились на первом этаже, кто-то делал шаги в новую жизнь, Эмма из неё уходила. В одиночестве, с тяжёлым камнем на сердце и сожалениями, слезами отчаяния, без возможности даже высказать боль, что её терзала. Адель, как и положено хорошей жене, обняла своего мужа, который расплакался у неё на плече, она гладила его по содрогающейся от рыданий спине и успокаивала.
- Не бросай меня, пожалуйста, не бросай... - шептал он, обхватывая её руками, как спасательный круг, единственный, что у него остался в жизни.
- Я займусь похоронами, Теймур. Всё сделаю. Тебе не о чем беспокоиться. - тяжело вздохнула Адель, которая, может, и перестала быть хорошей женой, но всё ещё умела быть хорошим человеком.
*****
Похороны для Адель были понятием не про скорбь, а скорее про планирование и организацию. Так было с её отцом, которого она провожала в последний путь с блокнотом в кармане, где были записаны все детали мероприятия, чтобы ничего не забыть. Она доставала блокнот даже на погребении, чтобы посмотреть, ничего ли она не забыла сделать. Адель не помнила, чтобы плакала в тот день, а вот её мама рыдала от горя, глядя на человека, с которым прожила тридцать пять лет и он больше не откроет глаза, чтобы сказать, как её любит. Любовница прекратила её горе и даже дала толчок к тому, чтобы Амалия начала новую жизнь, одна, оставив прошлое позади, искренне сказав мужу спасибо за детей, достаток, но не за годы лжи. Однако и они остались в прошлом. Амалия простила мужа и предпочла жить дальше с лёгким сердцем.
Эмма же свою жизнь закончила пленницей не только своего тела, но и духа. Невестка провожала её с тяжёлым сердцем и вагоном сожалений, где было много несказанных слов, так и незаданных вопросов. Айрат проводить жену в последний путь, видимо, посчитал лишним. Адель держала мужа за руку всю церемонию, чувствуя её холод и дрожь. Он выглядел таким потерянным, что она начала ловить себя на мысли, что он без неё просто загнётся. Она злилась на себя за эту сердобольную жалость. Положить жизнь на алтарь его жизни так себе затея, а вот они с отцом сделали это без колебаний и с Эммой, и с Адель.
Она просидела восковой фигурой от начала и до конца поминок, изредка поглядывая на своих мальчиков, которые уже во второй раз пережили потерю близкого родственника. Дети реагируют на похороны иначе, они ещё не до конца осознают конечность жизни, неотвратимый и единственный её итог. Взрослые же с каждым ушедшим близким человеком начинают задумываться, а правильно ли они живут? Всё ли делают как хотят? Счастливы ли они? А не бросить ли вот это вот всё и уехать на Бали, стать инструктором по сёрфингу и никаких проблем?
- Адель, я заберу мальчиков, ты не против? - подошла к Адель мать и зашептала на ухо. - Мы хотели прогуляться по ледяному городку, Ратмир поковыляет как обычно. Хорошо?
- Конечно, спасибо, мама. - кивнула Адель, чувствуя себя в такой паршивый день ещё и матерью-кукушкой.
Амалия же чувствовала другое - раздрай и сомнения дочери и часто забирала внуков к себе в последнее время, Адель была ей благодарна, но понимала, что ситуация не меняется, а будто становится только хуже. Как не зацепить ею детей, она пока не понимала, просто делала, что могла. Амалия уехала с внуками, Адель же села за руль в свою машину, Теймур сел рядом.
- Отвези меня, пожалуйста, к отцу, хочу с ним поговорить. - тихо попросил он её. - Потом сам домой приеду.
Бахтиярова кивнула, твёрдой рукой взялась за руль и отвезла мужа к отцу. Сидя в машине за воротами его особняка, Адель взяла в руки телефон и написала сообщение, когда она получила ответ, её ножка вдавила педаль в пол и она рванула с места в карьер.
*****
Адель подъехала к своей галерее, но вошла в соседнее здание, на ресепшене отеля её проводили в кабинет к Руслану Егоровичу. Бахтиярова улыбнулась про себя, недавно узнала сколько ему лет, теперь вот отчество. Она вошла в приёмную, где секретарь руководителя собиралась, видимо, на обед и проводила гостью в кабинет шефа. Руслан расхаживал по кабинету, разговаривая по телефону на турецком, активно жестикулируя. Увидев Адель он протянул к ней руку и широко улыбнулся, кивая на кресло у переговорного стола, где уже стояли закуски и напитки. Радушный всё-таки Руслан был хозяин, кого-то ей даже напоминал своими замашками.
Он всё говорил и говорил, Адель даже понимала некоторые слова, местами татарский и турецкий были очень похожи. Ей надоело ждать, она не за этим пришла.
Руслан потерял нить разговора со своим собеседником, когда Адель начала методично избавляться от чёрной траурной одежды на себе, аккуратно складывая её на спинку стула. Багдасаров скомканно попрощался и скинул звонок, Адель уже стояла перед ним голая и босая, покрывшись мурашками от холода. Она подошла к нему, положила ладони на напрягшиеся плечи.
- Я хочу, чтобы ты сделал со мной то же, что и на видео, в точности. Я тебя прошу.
Руслан замешкался всего на секунду, затем притянул её к себе и крепко обнял, шепча на ухо:
- Нельзя отказывать женщине, если она чего-то хочет, а тем более просит.
Адель уткнулась лицом ему в плечо - ей было всё равно от мыслей, как можно трактовать эти его слова. Он ни одной женщине не отказывает?
Упираясь ладонями в переговорный стол, не сдерживая стоны удовольствия от того, что мужчина позади неё трахает её так сильно, что было даже немного больно, Адель было также всё равно бабник ли он, трахает ли на этом переговорном столе секретаршу в обеденный перерыв, а, может, девушку на ресепшене или обоих вместе. У неё были свои желания и другой жизни для их реализации не будет, только эта. На смерть надо отвечать жизнью, а секс это будто и есть жизнь в самом её животном проявлении.
Руслан схватил её за волосы на затылке рукой и всё же внёс правки в её сексуальную фантазию, прижав её к себе спиной и впившись ртом в шею, до боли сжимая ладонями грудь. Адель задыхалась от его поцелуев, которые резко прекратились, и он поставил её на колени. Бахтиярова набрала в грудь побольше воздуха и похвалила себя за голодную диету, на которой была весь день. Руслан крепко держал её за волосы, чтобы она не сопротивлялась, пока он до самого упора трахал её в горло, а она и не думала сопротивляться, закрыла глаза и убрала руки за спину.
Её губы тронула улыбка, когда горячая сперма залила ей лицо, она облизнула губы провела пальцами по щеке - всё как она и хотела, грязно, пошло, не правильно, стыдно, но ей это было нужно. Чтобы доказать самой себе - это не грязно, не пошло, правильно и не стыдно. Дядюшка Фрейд был бы ею доволен - фантазии, как и желания, должны сбываться, лишние неврозы госпоже Бахтияровой больше ни к чему, у неё по плану было только счастье впереди. Ну, и хороший здоровый секс, что тоже своего рода женское счастье...