Глава 30

Они походили на мумий. Я в музее в Египетском зале видела такое же тёмно-коричневое лицо, казавшееся вылепленным из глины. Совершенно сухое, гладкое и от того странно молодое, ни единой морщинки, только борозды носогубных складок. Эмиссары показались мне точно такими же глиняными. Жизни в них не было ни капли, но причислить эмиссаров к мертвецам тоже было бы неправильно. Они двигались, мыслили.

Я всматривалась в лицо главного, никак не могла понять, что меня цепляет, пока не дошло, что эмиссар ни разу не моргнул. Почему-то именно это потрясло меня больше всего.

Блез обнял меня крепче. Игнорируя опасность, он развернулся к хозяину пещеры спиной. Блез словно пытался закрыть меня собой. Какой смысл? Главный эмиссар остался стоять, а остальные четверо скользнули вдоль стен и взяли нас в кольцо.

— Ведьма, — протянул главный. — Добро пожаловать.

— Правда?

Мы же враги…

— Не один из них, — он кивнул на эмиссаров, — не сможет с тобой сравниться, когда ты станешь одной из нас. Ты ключ к нашему величию, к нашей победе. И ты станешь второй после меня.

Спасибо, обойдусь.

— Ты ведьмак? — вдруг поняла я.

Пусть проклятие и подпитывали маги, в нём нет ничего разумного, только безумная страсть уничтожать живое.

— Нет. Я ведьма.

А?!

Лысый череп, изуродованные изменениями черты лица, под пыльными тряпками, некогда бывшими одеждой, совершенно плоская фигура. Не знаю, кем оно было раньше, но сейчас передо мной стояло безобразное бесполое существо.

— Ты себя в зеркало давно видела? — вырвалось у меня.

— Песок слеп.

Нет, я не ожидала, что хозяйка пустыни задумается о потерянной красоте. Я тянула время и судорожно искала выход из ловушки, в которую меня заманили. Я ведь буду права, если предположу, что охота началась, когда Пустыня почувствовала на Блезе мой талисман, ещё тогда, в самый первый раз.

Внезапно я почувствовала, как ладонь Блеза соскальзывает по моему плечу к шее, накрывает приколотую к плащу звезду. Смысл жеста дошёл до меня с секундным запозданием: да Блез же сейчас активирует артефакт! Нет, я согласна, что лучше окончательная смерть, чем превращение в такую вот мумию, как переродившаяся ведьма, но… Я ещё жить хочу!

— Нет! — перепугалась я, резко отклонилась назад.

Один из эмиссаров пришёл мне на помощь, он оказался прямо перед нами, с силой оттолкнул Блеза и вырвал из его рук звезду.

— Ляля! — отчаянно закричал Блез.

Он уставился на меня как на предательницу.

В его глаза я только что отдала нас обоих Пустыне…

Эмиссар отскочил к стене. Звезда в его руках сработала. То ли Блез успел, то ли артефакт отреагировал на неживое прикосновение. Огонь полыхнул. Эмиссар швырнул артефакт в проём пещеры, во взметнувшийся пылевой вихрь, но было поздно. Огонь пожирал его руки, перекинулся на тело. Эмиссар погибал молча. Я не знаю, чувствовал ли он боль. Искренне надеюсь, что нет. И я очень рада, что это не продлилось и минуты. Огонь погас, оставив после себя горстку чёрного пепла.

Ведьма-мумия наблюдала за гибелью своего солдата совершенно равнодушно. Видимо, для неё он допустимая легко восполнимая потеря, не больше. А может быть, она вообще не способна на эмоции.

— Я не позволю вам уйти, — произнесла она. — Я же сказала, что вы будете моими. Заберите у них воду и лекарства. Вода и лекарства мешают стать одними из нас.

Приказ был выполнен моментально. Мой мешок точно также, как до этого звезду, вышвырнули в проём, и песчаный торнадо закрути его, унёс.

А как бы хорошо было сжечь эмиссаров… Почему этим методом не пользовались? Хотя, очевидно: звезда хранит носителя от перерождения, использовать её как оружие недопустимо. Наверняка, если маги могли, использовали огонь. Не стоит забывать, что обычно эмиссаров защищает песчаная буря, это здесь они без привычного доспеха.

Я перевела взгляд на ведьму-мумию. А нельзя ли её спалить просто силой желания?

— К сожалению, перерождение длительный процесс. Нам придётся провести некоторое время вместе.

Больше не обращая на нас внимания, ведьма прошла к камню, села, скрестив ноги и замерла, приобретя ещё больше сходства с глиняной статуей. Тоже медитация или транс? Внешне похоже, да и как бы она иначе контролировала всю Пустыню? Мда… Начинаю понимать. Если эта мумия и есть та, кто наложила проклятие, то страшно представить, какую всепожирающую ненависть она должна была однажды испытать. Из-за предательства? Но вот сочувствовать не тянет. Преступление одного не причина убивать всех без разбора, убивать саму природу.

Да и возможно ли подобное вообще? Не знаю, почему я, сидя на каменном полу в окружении неподвижных эмиссаров из свиты, думала об этом, а не о том, как выбраться. Разобраться казалось запредельно важным. Поэтому я начала раскладывать по полочкам. Маги. Их способности завязаны на разум, на умение концентрироваться и чётко формулировать цель. Измерить потенциал каждого мага вполне реально. И, насколько я знаю, выше определённой планки магам не прыгнуть. Ведьмы. Наши способности завязаны на подсознание, на силу желания, идущего из глубины души. «Прыгнуть» можем гораздо выше любого мага, но лишь в исключительных случаях, достаточно вспомнить, как я мучилась, когда не могла создать ни одного талисмана.

А теперь главный вопрос. Я знаю, что Пустыня разрасталась. В самом начале отравленный участок земли был относительно небольшим. Могла ли ведьма испытать эмоции такой силы, что их хватило бы на подобное проклятье? Говоря конкретнее, допустим… Могла ли одна ведьма убить целую долину? Что-то мне подсказывает, что нет. И ещё. В происходящем слишком много разумного. Эмиссары действуют по алгоритму, которого быть не должно.

То есть проклятие наложено парой? Маг действовал в связке с ведьмой? Хотя, нет. Скорее всего именно он и был предателем. Возникает закономерный вопрос, где этот маг… И чего он добивался?

Я перевела взгляд на Блеза. Парень сидел, согнувшись, уткнувшись лицом в колени и мелко вздрагивал. Я протянула руку. Эмиссары никак не отреагировали, а вот Блез рывком отстранился.

Мрачный, нахохлившийся, во взгляде плещется злое отчаяние. С одной стороны, я могу его понять. В Пустыне психика у кого хочешь тронется, за здравомыслием и адекватностью я не по адресу, к тому же Блез не верит в благополучный исход, а я отняла у него шанс не стать чудовищем. С другой стороны… С другой стороны, да, очень неприятно. Я его так и не коснулась.

— Блез, скажи, а ведьма, чисто теоретически, способна разрушить то, что сделал маг?

— Если захочет.

Хм… Само проклятие я не осилю, это очевидно. Я ведь не ошибусь, если скажу, что на его подпитку ушли силы убитых земель. Но если бы я смогла разрушить контролирующий элемент… Плохо, что я не вижу магию.

— О чём вы? — «проснулась» мумия.

Блез нахмурился. Я снова протянула руку, и в этот раз он не стал отстраняться, наоборот, сжал мои пальцы в своих, уголок губ дрогнул в намёке на слабую улыбку. Я подмигнула. Рано нам себя хоронить, рано, потому что:

— Я о том, что нам домой пора. Дети ждут, — и, не давая ведьме опомниться, продолжила. — Скажи-ка, тебя ведь маг обманул. Я права?

Должно же упоминание предателя подействовать?

Блез сжал мои пальцы крепче — хороший знак. Если не считать того, что на фоне моей светлой кожи его поражённая тёмно-коричневая кажется почти чёрной. Я внутренне передёрнулась, но вида не подала и полностью переключила внимание на ведьму.

Только вот мумия на мой вопрос никак не отреагировала. Похоже, она хоть и была исключительной, самой первой из переродившихся, уникальной, но всё равно по сути своей оставалась эмиссаром с полностью уничтоженной личностью.

Я отчётливо поняла, что простыми разговорами не победить. Что бы я ни сказала, мумия будет неотступно следовать плану: обратит нас с Блезом, а затем ударит по городу, вырвет ещё один кусок живых территорий, похоронит его под тоннами песка и двинется дальше.

— Сама ты никогда к живым не выходила? Посылала своих солдат, а сама отсиживалась здесь, в безопасной пещере?

— Защищать меня их долг.

Угу. Значит, я права. И можно смело предположить, что мумия так же уязвима, как остальные эмиссары. Осталось её поджечь. Я даже пальцами щёлкнула, в надежде, вызвать пару искру, представила, как они отскочат на эмиссаров, как быстро те вспыхнут и исчезнут, а мы будем спасены. Увы. Моё желание шло исключительно от разума, а в глубине души:

— Я не хочу её убивать, — чётко сказала вторая Ляля в моей голове.

Я поймала картинку, как она обнимает Виана и обещает, что Блез ещё жив, что надо потерпеть.

Да я тоже не хочу убивать! То есть мы обе не хотим. Тьфу, здравствуй, шиза.

Я медленно, опираясь на плечо Блеза поднялась. Огня не будет, зато…

Эмиссары напряглись, но я ничего больше не делала, просто стояла. Они не мешали.

— Жарко, — хмыкнула я и также медленно стащила с себя плащ, провела ладонью по грубой материи. На ощупь чем-то пеньку напоминает. И я сделала то, что получалось у меня также легко, как дыхание. То, чего я действительно хотела всем сердцем. Я вдохнула в плащ жизнь, отбросила его. Я хотела попасть в алтарь.

Мумия закричала, ощутив чуждую ей силу прямо в её логове.

Трое оставшихся эмиссаров бросились наперерез, но плащ тяжело взмахнул полами словно крыльями, уклонился от протянутых рук, а затем упал на ведьму, накрыл алтарь.

— Блез! — рявкнула я. — Где на ней «удавка»?

— Удавка?

— Блез, быстрее. Что-то, что воздействует на её разум, подчиняет чужой воле.

Это как в макраме. Сколько бы грандиозным ни было плетение, есть ниточка, дёрнув за которую, можно развалить всю систему.

— Блез!

Эмиссары бросились на помощь ведьме. Они разорвут плащ в считанные мгновения. Мы выиграли буквально несколько секунд…

— Не вижу. Она вся сплошь магия. Какая-то пульсация в области затылка…

Логично, кстати: страшнее всего не то, что тело меняется, а то, что поражается мозг.

Блез тоже поднялся, встал рядом со мной, и от этого простого жеста поддержки я ощутила такой прилив сил, что из ошмётков плаща выстрелили гибкие лианы. Корни бульдожьей хваткой глубоко вошли в алтарный камень. Побеги оплели эмиссаров, ведьму. Спеленали как бинтами! Правда, зелёными. Сходства с мумиями добавилось. Тоже логично: подсознание сработало.

Блез первым подошёл к алтарю, приподнял мумию, быстро ощупал затылок.

— Что-то есть.

Если эмиссары пытались высвободиться, то ведьма оставалась подозрительно безучастной. Я обернулась к выходу из пещеры раньше, чем осознала пришедшую страшную догадку. Твари свиты, «таксы» и прочие неразумные изменённые животные, остававшиеся с краю каменистой площадке у самых барханов, сорвались с места и бросились к пещере.

— Блез, быстрее!

Потому что прущую на нас лавину мне не удержать. И странное дело, мне почему-то не жалко погибнуть. Лишь бы Блез успел разрушить чары. Я встала в проёме.

«Лавина» размазалась по площадки. Наиболее сильные твари вырвались вперёд, слабейшие отставали и едва плелись в конце, но вряд ли мне это поможет.

— Пригнись! — рявкнул Блез.

Я рефлекторно послушалась. Над готовой свистнуло. Выпрямившись, я увидела, что самая крупная из тварей горит, и пламя с неё перекидывается на остальных, оказавшихся поблизости. Но разве такая мелочь могла их остановить? Переродившиеся животные брызнули в стороны, огибая догорающий участок. Ещё чуть-чуть, и до меня доберутся. Я знаю, я смогу выиграть с десяток секунд для Блеза, а потом…

Мумия вдруг закричала. Невольно обернувшись, я увидела, как она конвульсивно бьётся на алтаре.

— Ляля, отойди оттуда! Прочь!

Я шарахнулась.

С рук Блеза сорвалась целая струя пламени. Огненная штора закрыла проход. Продержалась она недолго, но почему-то больше твари не пытались прорваться к нам. Я с удивлением смотрела, как они в панике слепо мечутся по площадке, натыкаются друг на друга. Некоторые пытаются уйти за барханы, но увязают в песке.

Мы… выжили?

Обернувшись, я обнаружила, что ведьма-мумия больше не бьётся на алтаре, а лежит и лишь слегка вздрагивает. Она застонала, с заметным усилием повернула голову. Её глаза были коричневыми провалами, но всё равно мне почудилось, что она на меня смотрит.

— Избавление, — вздохнула она. — Я благодарна.

Она вздрогнула особенно сильно и осыпалась прахом.

Я перевела взгляд на Блеза.

— Ты была права, — он побледнел, пошатнулся.

Кажется, на эмоциях и упрямстве поднялся, а сейчас пришла расплата за бешеное перенапряжение. Я бросилась к нему, подхватила под локоть, помогла сесть. О, мой талисман окончательно развалился — вот откуда у Блеза силы на последний рывок взялись.

— Потерпи, чуть-чуть осталось. Скоро будем дома, — начала я уговаривать.

Блез мотнул головой, сунул мне в руку мутный кристалл размером с кулак.

— Ляля, один помельче на полу, и три надо забрать у эмиссаров.

Уже бегу, ага. Кристалл, доставшийся от ведьмы, я всё же забрала, слишком настойчиво Блез мне его отдавал, а спорить из-за такого пустяка не было никакого желания.

— Блез, всё равно сдавать его в магистрат тебе.

— Почему? Победа твоя заслуга, Ляля, — не похоже, что Блеза действительно интересовал ответ, слишком уж устало-обречённо прозвучал его голос.

— Давай мы не будем разводить бухгалтерию и выяснять, кто сделал больше? Сдавать будешь ты, потому что у меня лицензия синяя, а у тебя белая. Тебе заплатят в несколько раз больше.

Блез хмыкнул.

Мы помолчали. Обнимая, я не забывала подлечивать Блеза, хотя сама устала смертельно. Не так, как он, конечно. Но всё равно хотелось лечь и уснуть лет не сто минимум. Хорошо, что для лечения усилий прилагать не требовалось. Желание шло из сердца.

Блез чуть воспрял. Неуклюже развернулся, выпустил три молнии подряд.

Эмиссары погибали не приходя в сознание. Они осыпались чёрным пеплом, оставляя после себя кристаллы.

— Это контролирующие артефакты? — догадалась я.

— Не совсем. Но если не углубляться в дебри теории, то можно и так сказать, — согласился Блез.

Четвёртый кристалл нашла я, нащупала на полу, подобрала.

— Давай выбираться? — я постаралась вложить в вопрос весь оставшийся у меня энтузиазм. Получилось так себе.

— Ляля, прости. Мне не перейти Пустыню.

Объяснить, что этого и не нужно, я не успела.

Раздался грохот. Лишившиеся добычи лианы, отбросили ставшие ненужными «верёвочные» стебли, вся их мощь ушла в корни. Растения с неожиданным ожесточением уничтожали алтарь, корнями разламывая его, буквально перемалывали в порошок.

Выпал ещё один кристалл. Размером, наверное, с три ведьминых. Удивительно прозрачный, играющий в лучах солонца.

— Не трогай! — предостерёг Блез. — Только через несколько слоёв плотной ткани. Лучше возьми обрывки своего плаща.

— Это то, что убивало землю? — в прозрачном кристалле я рассмотрела матово-чёрную капельку, похожую на ртутный шарик.

— Думаю, да.

— Страшно представить, какой злой гений его создал.

Блез пожал плечами:

— Если хочешь, покопайся в архивах. Или мальчишек озадачь, только на пользу.

— Угу.

Я подошла и уткнулась Блезу в плечо.

— Мы ведь победили…

Словно в подтверждение моих слов на месте алтаря проклюнулся свежий росток.

Только вот Блез счастливым не выглядел. Бледность вернулась, глаза лихорадочно блестели. Блез то и дело облизывал сухие губы, хотя вряд ли это хоть сколько-нибудь помогало. Ничего, вылечим. Обязательно.

— Ляля…, — неожиданно Блез опустился передо мной на одно колено, посмотрел снизу вверх. — Прости меня, пожалуйста.

— За что?

— За то, что усомнился. За то, что не поверил, разозлился, когда ты не дала мне… активировать звезду. Ты такое большое дело сделала. Я про Пустыню. Ляля, её больше нет. Проклятья больше нет!

Он сел на пол, опустил голову.

— Блез, я не даже не думала обижаться. Я понимаю, что тебе пришлось вынести. То есть, вряд ли понимаю. Я… Я люблю тебя.

— Жаль.

— Жаль?!

— Я тоже люблю тебя, Ляля. Никогда не думал, что однажды найдётся та, которая станет мне также дорога, как моя семья. Станет моей семьёй. Мне жаль, потому что…, — Блез вытянул руку. — Было до локтя, а сейчас поднялось выше. Прости. Перерождение продолжается. Даже ускорилось.

— Нет!

Блез грустно улыбнулся.

— Прости.

— Но почему?!

Алтаря больше нет, ведьмы-мумии — тоже. Неужели маг остался? Неужели он обрёк себя на подобное существование? Это хуже смерти. Да нет, не может быть. Главной была ведьма. Если бы маг стал частью своей чудовищной системы, он бы не отдал контроль и он бы обязательно пришёл сюда, когда мы всё разрушали. Да и не чувствую я больше, что Пустыня враждебна. Её разум угас. Собственно, ведьма и была её разумом. Значит, тот, кто создал проклятие, давно мёртв.

— Ляля, взгляни, — позвал меня Блез.

Я послушно обернулась.

Твари по-прежнему беспорядочно метались по площадке.

— Мало убрать источник заразы, Ляля. Пустыня осталась пустыней. И все её порождения предстоит вычищать вручную.

Это не ко мне. Пусть в магистрате думают. Пусть отправляют рейды, пусть вызывают агрономов и заливают пустыню удобрением.

— Ляля, ты хоть и ведьма, но ты не всесильна. Ты уже вымотана. Пока ты не отдохнёшь, не восстановишься, ты и капли магии из себя не выжмешь. Единственное, что ты для меня можешь сделать — вернуться к мальчикам. Прости.

— Нет.

— Ляля…

Я понимаю, о чём он. У меня действительно нет больше сил, чтобы бороться с проклятием. Останусь с Блезом в пещере — погибну от жажды, мне уже давно зверски хочется пить. Правдивее будет сказать, мы оба погибнем.

— У тебя ещё есть шанс вернуться, Ляля. Пожалуйста…

Не верю своим ушам. Блез готов не просто пожертвовать жизнью ради меня, он готов остаться умирать в одиночестве, зная что не просто умрёт, а переродится в эмиссара. Он готов принять это посмертие лишь бы не просить меня оказать последнюю услугу — убить и предать очищающему огню.

— Блез, ты удивительный.

— Ляля!

Я улыбнулась, подалась вперёд и быстро коснулась губами его губ, отстранилась:

— Блез, просто поверь мне.

Мне показалось, он продолжит спор, но Блез посмотрел мне в глаза, отрывисто кивнул и начал подниматься. Я торопливо подставила плечо, помогая. Да, Блез прав: у меня не осталось больше сил, но… Зачем Блезу две невесты?

Я увидела близнецов её глазами.

— Он возвращается.

— Блез?! — Виан аж подпрыгнул.

Диан молча уставился на меня полным надежды глазами.

— Да. До вечера будет, — пообещала я и «вернулась» в Пустыню.

Мы с Блезом сделали несколько шагов к выходу из пещеры, и магия, откликаясь на моё желание, окружила нас непроницаемым маревом. Эта была та магия, которая позволила мне разделиться, и сейчас я попросту таяла с каждым шагом.

Я чувствовала отравляющее Блеза проклятие и смывала его, будто налипшую грязь. Одновременно я лечила. Пять шагов, десять. От проклятия не осталось и следа. Я не видела рук Блеза, но точно знала, что кожа снова стала белой. А ещё знала, что Блезу гораздо лучше.

Магическая пелена спала, и мы оказались недалеко от башни из внешней линии защиты. Можно сказать, почти дома.

— Ты должен отметиться, — улыбнулась я, если ещё и Блез проскочит мимо постов, то у нас будут серьёзные проблемы. — Вода, медикаменты… Тебе окажут помощь, и ты сможешь вернуться в форт.

— Ляля?!

Ну да, я с каждым словом я становилась всё прозрачней.

Я торопливо отдала Блезу все кристаллы, которые у меня были. Ещё не хватало остаться без заслуженного гонорара!

— Хей, ты что, Блез? Я жду тебя дома. Обещаю.

— Ляля…

— Ты сказал, что будешь мне доверять. Помнишь?

— Ляля, я верю…

Веры в его голосе не слышалось.

Я улыбнулась.

— Я жду тебя дома, — повторила я.

Блез чуть ссутулился. Он не ушёл, пока я не истаяла. И лишь став полностью прозрачной, я увидела, как он отворачивается, протирает уголок глаза и решительно направляется в башню.