Глава 8

Слёзы горохом покатились из глаз. Я отодвинула миску, скрестила на столешнице руки, уткнулась носом в запястья и самозабвенно отдалась рыданиям, потому что… потому что жизнь пошла кувырком! Квартира, стабильный доход, любимое дело — я в одночасье лишилась абсолютно всего. А будущее, а возможность строить свою жизнь так, как я сама того хочу? Как я поняла из судебного решения, Блез теперь несёт за меня ответственность. Он, конечно, ни разу на тирана не похож, но всё равно!

— Госпожа, — расслышала я сквозь всхлипы.

— Го-оловы о-оторву, — провыла я, кровожадно представляя, как трясу близнецов за полы курток.

— Госпожа, — голос у Блеза прозвучал совсем растерянно.

И я вдруг почувствовала прикосновение к своему плечу. Парень неловко гладил меня по спине от шеи вдоль позвоночника до лопатки. Слабые прикосновения едва чувствовались.

— Госпожа…

Я не то чтобы устыдилась слёз… По-моему, имею на них полное право! Блеза жалко. Ему же это как ножом по сердцу: не уследил, допустил, не смог исправиться. Я пару раз особенно громко всхлипнула и затихла.

А приятная у него рука. Даже сквозь плотную ткань одежды тепло чувствуется.

Ещё пару минут я лежала, не поднимая головы. Успокаивалась. К тому же не зря я себя воздушным шариком считаю. Ко мне возвращалась привычная лёгкость. По долгу расстраиваться я просто не умею. То есть если бы речь шла о трагедии… Но ведь ничего по-настоящему страшного не произошло. Я осталась без собственного жилья, без ежемесячной зарплаты, я насильственно сменила место жительства. Зато я жива, здорова, а мрачный красавец готов обеспечить меня всем необходимым. Не так уж и плохо, учитывая, что дома обо мне плакать некому.

— Простите, господин Ириас.

Я выпрямилась. Должно быть, видок у меня ужасный: глазищи красные, нос опухший, а щёки отёчные.

— Позволите предложить вам комнату?

О, точно. Время-то позднее.

Я кивнула:

— Буду благодарна.

— Госпожа Белоусова, — Блез помог мне подняться, — пожалуйста, отныне считайте мой дом вашим домом и распоряжайтесь по своему усмотрению, чувствуйте себя хозяйкой. Указания нашей кухарке я дам утром. Больше прислуги в доме нет, есть приходящая служанка, раз в пять дней убирает дом и относит вещи в прачечную. Ей я тоже сообщу. Если есть какие-то пожелания, пожалуйста, не стесняйтесь.

Пожеланий у меня не было, но звучит предложение приятно. Честно говоря, не ожидала, что Блез меня примет, фактически, как нового члена семьи. Одно дело — дать кров и содержать, совсем другое — вот так, без ограничений, допустить к хозяйству.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, и у меня сложилось впечатление, что лестница пробита в толще стены. Всё та же каменная кладка, всё то же отсутствие уюта. Второй этаж мало отличался от гостиной: серые стены, серый свод потолка и на полу старый затёртый почти до дыр палас.

— Моя спальня, — Блез указал на дальнюю левую дверь. — Потребуется что-то — вы можете прийти ко мне в любое время, не поймите превратно. Я сделаю всё, чтобы помочь вам госпожа.

Я про себя фыркнула. «Превратно». Да на такого как Блез девочки будут как мотыльки на фонарь слетаться — выбирай любую. Ни за что не поверю, что у Блеза недостаток женского внимания.

— Напротив Диан. Через стенку с ним Виан. У мальчиков у каждого своя комната. А с моей стороны, — Блез сглотнул, — спальня родителей.

Ох. Я внимательно посмотрела на парня. Спорить готова, что в спальне со дня смерти госпожи Ириас ничего не тронуто. Этакий мемориал и мёртвая комната одновременно… Жутковато.

— Поняла, особая комната.

Буду обходить стороной.

— Вот здесь две гостевые, — указал Блез. — Выбирайте любую. Постельные принадлежности я сейчас принесу. Давайте, я покажу вам, как пользоваться светильником.

— Спасибо.

С бытовыми артефактами я освоилась довольно быстро. Мне повезло, что они были в ходу массово. Не важно, есть у тебя способности или нет, пользоваться тем же светильником сможешь в любом случает: достаточно чётко представить, что хочешь получить и приложить палец в особое углубление. Я минут пять играла, регулируя яркость освещения.

Неприятным открытием стало, что вода в форте дефицит. И если в готовке её не экономят, пить можно, сколько влезет, хоть цистерну выдуй, то про плескание в ванной в своё удовольствие можно забыть.

Блез пожелал мне приятной ночи, и я осталась в одиночестве.

Я плюхнулась на неразобраную постель. Сейчас, когда Блез ушёл, фонтан оптимизма сам собой заглох. Нет, устраивать истерику по второму кругу я не стала. Просто… Вляпалась. Вля-па-лась.

Сон не шёл, и большую часть ночи я крутилась с боку на бок. То мне начинало казаться, что на улице снова бушует песчаная буря, то мне мерещились, что на город наступают песчаные барханы. Воображение рисовало чудовищ. Я вспомнила рассказ о том, что убитые проклятием становятся Эмиссарами. Отец Блеза погиб в Пустыне. Блез вынужден сражаться с собственным отцом?! Я подскочила и до утра больше не смогла сомкнуть глаз.

Не выдержав, давящей пустоты чужой комнаты и сводящих с ума кошмаров, я выбралась в гостиную. Подожду завтрака на диване, а заодно постараюсь без эмоций обдумать сложившееся положение. Я многое потеряла, но сколько ни оплакивай, назад потерянное не вернуть. Блез сказал однозначно — координат не будет. Нет, чисто гипотетически, допустим, он их вычислит. И что? Где гарантия, что я окажусь в кабине лифта, а не в шахте? Вернуться, чтобы секунду спустя насмерть разбиться? Нет, спасибо. Про возвращение придётся забыть. Здравствуй новый мир и жизнь с чистого листа.

Что делать в целом очевидно. Надо постараться как можно скорее понять, на что я могу рассчитывать: сидеть на шее Блеза третьей опекаемой грустно. Но это всё перспективы отдалённые и крайне туманные. А пока… Во-первых, в доме явно не хватает уюта. Раз Блез сказал, что я могу распоряжаться, значит постараюсь привнести что-то тёплое, семейное. Во-вторых, надо выяснить, почему меня называют ведьмой. А придумать «в-третьих» я не успела.

— Доброе утро, госпожа Белоусова. Вы рано.

— Доброе утро, господин Ириас. Я ещё не отвыкла от старого режима, — не жаловаться же на дурной сон в самом деле.

Блез мой ответ принял.

— Госпожа, пойдёмте, я представлю вам кухарку? Близнецы, я полагаю, проснутся поздно, незачем их ждать на завтрак.

— Как скажете.

Женщина новость восприняла совершенно равнодушно. Мне даже показалось, что она ехидно хмыкнула, пока я обозревала её территорию. Посуда вымыта и высушена, убрана под полотняные салфетки, ножи висят на специальной доске в определённом порядке, кругом чистота. Словом, придраться не к чему. А лезть с указаниями… Во-первых, с плитой я не дружу. Мне было проще купить готовое и разогреть, чем самой готовить. Во-вторых, я не знаю, какие продукты в форте доступны, а какие считаются деликатесами и стоят дорого. Учитывая, что форт на границе с пустыней и земля, на которой он стоит, бесплодна, дорого, наверное, почти всё.

На завтрак кухарка подала яичницу, лепёшку с холодным куриным мясом и солёный белый сыр.

— Госпожа Белоусова, вам многое нужно. Как вы смотрите на то, что мы сходим за покупками?

— Было бы здорово!

Бельё, зубная щётка, расчёска, хотя бы один комплект сменной одежды… Я мысленно принялась составлять список, безжалостно вычёркивая из него всё, без чего реально обойтись. Чувствую, поход по магазинам вылетит Блезу в копеечку. А парню ведь ещё и штраф оплачивать…

— Госпожа? — Блез помог мне встать из-за стола и предложил локоть.

На улице в золотых лучах утреннего солнца кружилась всё та же серая пыль. Ветер почти стих. Жары ещё не было. Я поправила серый плащ.

— Госпожа, постарайтесь, пожалуйста в одиночку не ходить. Дыхание бури может прийти в любой момент, и если вы не успеете вернуться пол защиту стен…, — Блез не договорил. — Не огорчайтесь, постепенно вы научитесь распознавать приближение Дыхания.

— Да…

— Покидать форт запрещено. Исключение — вы уходите с караваном или перемещаетесь с помощью магии. В обоих случаях требуется уведомлять магистрат. Кстати, нам надо будет зайти и оформить, что вы остаётесь. Учёт ведётся очень строго.

Но начали мы с лавки, где продавали всякие необходимые в быту мелочи. Блез отошёл сразу к кассе, оставив меня саму выбирать, что мне нужно. Причём, слова не сказал, что я как-то ограничена в финансах, наоборот, просил не беспокоиться.

Пухлый бумажный пакет Блез у меня забрал и кивнул на следующий магазин, оказавшийся магазином готовой одежды.

— Моя гостья прибыла без вещей, — сходу пояснил он продавщице. — Обеспечьте госпожу всем необходимым, пожалуйста.

— Конечно! — всплеснула руками пухлощёкая молодка. — Госпожа?

А Блез снова самоустранился: притулился на табурет в углу и даже глаза прикрыл. Видимо, чтобы меня не смущать.

Продавщица бесцеремонно ухватила меня за руку и потянула к прилавку.

— Как вам, госпожа?

Под прикрытием стойки, чтобы Блезу было не видно, она продемонстрировала мне широченные кружевные панталоны.

Ох-х…

Когда ты слоник, панталоны — отличная замена колготкам, без которых в платье ходить у меня не получается — бёдра при ходьбе трутся, и к вечеру ни шага без боли не сделать. Я кивнула, а потом спохватилась. Кружево — это приятно, но, наверное, дорого.

— А что-то более простое, на каждый день? — уточнила я.

Судя по разочарованию, мелькнувшему на лице продавщицы, с ценой кружева я угадала. Хм… Вообще-то, красоты мне хочется. И не важно, что кружевные панталоны на мне вряд ли кто-то когда-то увидит, некому мне их демонстрировать. Хочется для себя.

— Вы могли бы их некоторое время придержать? Возможно, я бы приобрела, но позже.

— Вообще-то мы так не делаем, но для вас, госпожа…

Скажи уж правду: не покупают.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Продавщица предложила мне обычные, без отделки, на завязках, и я охотно взяла сразу три штуки. Надо бы больше, чтобы стирать реже, но пока буду экономной. К тому же меня посетила интересная мысль: раньше я носила фабричные вещи и не заморачивалась их переделкой, но ведь я могу и сама кружево нашит, а то и что-то поинтереснее придумать.

От выбора панталон мы перешли к выбору верхней детали нижнего белья. Признаться, я боялась, что местные госпожи носят корсеты, но оказалось, что в фаворе практичность. Привычных чашечек не было. Продавщица предложила мне короткую маечку с рукавами-крылышками и шнуровкой спереди, а в дополнение — верхнюю сорочку длиной до середины бедра.

Разобравшись с нательным бельём, я переключилась на платья. Как пояснила продавщица, брюки позволяли себе только одарённые женщины, и, раз я ведьма, вполне могу выйти на улицу в штанах. Я кивнула — беру. Но и платье хоть одно надо. Я досадливо прикусила губу: самые дешёвые — это тёмно-серые и болотно-зелёные, скроенные по принципу мешок с дыркой для головы, всё, что лучше — заметно дороже. Я шёпотом уточнила цены, и пусть я не могу из соотнести с ценами на другие товары, я могу сравнить их между собой. Чёрному чехлу душа противилась, и я указала на васильковое платье с рукавом три четверти.

— Желаете примерить?

— Да!

Я добрала ещё две рубашки и тёплое пончо на случай холодов.

— Вроде бы всё, — задумчиво протянула я.

Блез не стал выяснять, что я выбрала, молча оплатил, забрал пакет. Я специально следила за выражением его лица. Жесты какие-то неживые, механические, эмоций ноль. В мой адрес ни единого упрёка. Но всё же я поймала тот миг, когда Блез только увидел выставленную сумму. Зрачки расширились, мужчина стиснул зубы, а в следующую секунду он снова был невозмутим.

Во сколько же я обошлась Блезу? Даже как-то неловко за васильковое платье стало.

А Блез продолжил тратиться: повёл меня сначала за плащом. Ткань особой обработки защищала от ветра с песком, и в форте такой плащ — вещь первой необходимости. А потом очередь дошла и до обуви. Я хотела отказаться. В мокасинах похожу. К тому же:

— Жарко же, — с сомнением протянула я, разглядывая кожаные сапоги на мягкой подошве.

— Здесь пустыня, госпожа. Сапоги такая же необходимость, как и плащ.

Пришлось смириться.

Прибавилось ещё два пакета, и Блез всё больше напоминал гружёного добычей муравья. Мне мужчина ни одну из покупок не доверил, тащил сам, благо, что поклажа хоть и пушистая, но нетяжёлая.

— Всё? — уточнила я.

— Вам точно больше ничего не нужно?

— Нет, — соврала я.

Наверное, мимика меня выдала.

Блез остановился посреди улицы, повернулся ко мне лицом и, глядя в глаза, твёрдо сказал:

— Госпожа, пожалуйста, не считайте мои деньги. Меня это … обижает, — подразумевалось, видимо, и вовсе «оскорбляет». — Что ещё вы хотите купить?

Какой мужчина… Кажется, я влюбляюсь прямо сейчас.

— Всякую всячину для рукоделия. Нитки, ленты, бисер.

Я уже мысленно представляю, какую паутину сплету из пеньковой верёвки на всю стену в гостиной. Верёвка же не может быть слишком дорогой? Я внимательно отслеживала реакцию, поэтому не пропустила, что Блез снова едва заметно дрогнул.

— Это не обязательно! — заверила я.

Блез даже не подумал воспользоваться предложенным шансом и отказаться, качнул головой:

— Идёмте.