Глава 50 Катя

С раннего утра я на чемоданах, стараюсь не забыть самое главное. У меня вещей не так много, в крайнем случае, всегда можно купить необходимое в Штатах, а вот все любимые игрушки Китенка, которые подарили ему бабушка и дедушка, надо постараться не забыть и найти для них место. Билеты заказаны, родители без вопросов согласились проводить нас в аэропорт на вечерний рейс.

Раздается звонок в дверь. Не хочу открывать и кого — либо видеть. Особенно Марка. Потому что если он сейчас войдет, то мы с Китенком никуда не уедем.

Но человек за дверью оказался очень настойчив. Теперь он просто не убирает руку с дверного звонка. Чертыхнувшись, все же иду к двери.

— Мамочка, кто там? Там папа? — высунул голову из своей комнаты Китенок. Он с такой надеждой смотрит на меня, что у меня сердце сжалось, и захотелось снова разреветься, как маленькой девочке.

— Не знаю, сынок, сейчас посмотрю. А ты пока иди, собирай все машинки, чтобы ничего не забыть.

— Мама, а папа с нами полетит домой?

Я торможу, сжав ладони в кулаки. Знала же, что знакомить Никиту с Марком не лучшая идея, знала, что так обязательно произойдет, поэтому старалась изо всех сил сохранить его рождение в тайне. Но мое материнское сердце не выдержало же! Китенок ведь часто спрашивал об отце! Да и несправедливо это: скрывать их родство, когда папа, вот он, рядом, на расстоянии вытянутой руки. И к чему привело это мое стремление установить вселенскую справедливость?! Результат, как говорится, налицо. В буквальном смысле.

— Знаешь, сынок, — присаживаюсь на корточки перед Китенком, стараясь подобрать максимально безопасные слова. — Папа…у него сейчас много работы. Ты же знаешь, он у …тебя серьезный дядя. И не может бросить своих подчиненных. Но думаю, он сможет приезжать к тебе в гости, когда сможет.

— Он не будет жить с нами? — расстроенно, едва не плача говорит малыш.

— Нет, зайчик. Пока нет.

— Мне грустно, мамочка… — обнимает меня Китенок за шею. Крепко прижимаю малыша к себе, шепча ему на ухо:

— Мне тоже, Китенок. Но у меня есть ты! Ты же не дашь мне скучать, правда?!

— Нет, мамочка, — уже сияя, как солнышко, довольно произносит малыш.

— Вот и отлично, а теперь беги, собирай игрушки. А я открою дверь.

На самом деле все это время звонок не прекращал трезвонить. Я надеялась, что пока я буду болтать с Китенком, нежеланный посетитель уйдет, но сегодня удача не на моей стороне.

— Да иду я, иду, — раздраженно бросаю, подходя к двери. Смотрю в глазок и, тяжело вздохнув, все же распахиваю ее.

— Ты что творишь, Гончарова?! Не стыдно? — выпаливает мой бывший босс, злой, как тысяча чертей. Он, не церемонясь, двигает меня в сторону и уверенно заходит в квартиру.

— И вам доброе утро, Вячеслав. Вы что-то хотели? — спрашиваю, стараясь себя держать в руках.

— Катя, ты издеваешься?! Я тебе всю ночь названивал. Ты не перезвонила, не написала, что добралась домой, что я должен был подумать?! Естественно, самое худшее. Пришлось ни свет, ни заря ехать в офис и терроризировать отдел кадров, чтобы достать твой адрес.

— Извини, что доставила столько неудобств. И что тебе пришлось беспокоиться, — произношу, отворачиваясь в сторону. Хоть я и нанесла тщательно тональный крем, но от греха подальше решила не светить своей гематомой.

— Катя, что случилось? Почему ты не позвонила? Я тебя чем-то обидел?

— Нет, все в порядке, телефон сломался.

— Вот как, — с подозрением в голосе произносит Вячеслав, проходя мимо. Но резко хватает меня за предплечье, заставив повернуться к свету.

— Что это?! — орет он, рассматривая мою щеку на свету.

— Ничего, — произношу, дергая руку и шипя от боли. Но Вячеслав неугомонен: он притягивает меня обратно и аккуратно задирает рукав свитера. Смотрит на ссадины и синяки и в удивлении округляет глаза.

— Ничего?! Катя, по-твоему, это ничего?! Кто?! Что они сделали с тобой?!

— Не кричи, ты ребенка напугаешь. Я же сказала — ничего.

— Катя, от «ничего» не бывает синяк на всю щеку и ссадины на руках. Предполагаю, что и на остальных участках тела ситуация обстоит не лучше. Поэтому еще раз: кто и что сделал? Тебя тронули?! — сжав челюсть и руки в кулаки, зло произносит Вячеслав, как будто ему действительно не все равно.

— Нет, меня не тронули. Я не знаю, кто это был. Это было предупреждение, — признаюсь, отведя взгляд в сторону.

Вячеслав витиевато ругается себе под нос, почесав затылок.

— Ну, я ему устрою! Какого хера лезет, если свою женщину не может на место поставить?! — говорит мой бывший босс, направляясь в прихожую к входной двери.

— Подожди, — останавливаю его за рукав. — Ты можешь кое-что передать Марку?

— А сама?

Выгибаю бровь, выражая все свое отношение.

— Это небезопасно для нас с сыном.

— Понятно, — тяжело вздыхает. — Давай, конечно, передам. Тем более, я как раз в офис собираюсь.

Вытаскиваю из сумочки запасные ключи, там же нахожу конверт, ручку и клочок бумаги. Чуть ли не на коленке пишу записку, складываю ее вместе с ключами в конверт и протягиваю Вячеславу.

— Ничего не говори Марку о том, что ты узнал. Он все равно ничего не сможет сделать.

— Это мы еще посмотрим. В таком случае я сам со всем разберусь, а ты вынуждена будешь выйти за меня замуж.

Грустно улыбаюсь и смотрю вслед бывшему боссу, что сбегает по лестнице. Не в этой жизни, Вячеслав. Не в этой жизни.