Глава 4
Колин вместе с остальными членами группы вышел на университетской станции. Вокруг суетились дети, встречающие преподаватели, персонал станции. Дрейк никого не видел. Он с угрюмым выражением на лице следил за Ольгой, которая последний раз перепроверяла группу, отдавая питомцев ответственным руководителям. С трудом дождавшись, пока помещение опустеет, он четким шагом подошел к Ольге практически вплотную, заставив ту от неожиданности выставить перед собой руку. Колин, не смущаясь, уперся грудью ей в ладонь, переломил едва заметное сопротивление, наклонился прямо к уху и громким шепотом произнес:
— Помнится, ты мне должна была ужин. Очень надеюсь, что сегодня вечером ты свободна, и что больше никто и ничто не помешает тебе прийти в ресторан. В противном случае я найду тебя по аварийному маячку и вытащу в том виду, в каком найду.
Воображение тут же нарисовало картины одну другой интереснее — где и в каком виде мог бы найти ее Дрейк. Ольга с трудом сглотнула. Близость Колина приятно волновала. Выгнись она на сантиметр и ее грудь могла бы его коснуться. Его дыхание щекотало шею.
— Думаю… что сегодня вечером я абсолютно свободна, — хриплым шепотом ответила она, замерев. Безумно хотелось, чтобы Колин сделал что-нибудь дерзкое — например, поцеловал ее… но он медленно отстранился. На мгновение словно случайно мазнув щекой по щеке… Глубокие, темные, бордовые глаза на секунду задержались на ней, пройдя ленивым оценивающим взглядом. Чуть дернулся уголок его губ, обозначая невидимую усмешку.
— Замечательно. Тогда в шесть. У ресторана "Старая Венеция".
Колин развернулся и ушел, не оглядываясь. Ольга же еще какое-то время смотрела ему в след, серьезно размышляя, стоит ли туда идти, или таки дать возможность Дрейку найти ее в каком-нибудь "интересном" виде.
К причалу ресторана они подлетели одновременно. Идеально ровно в шесть. Приземлились поодаль. Колин молча смотрел, как исчезает гоночный костюм Ольги, и она остается в легком коротком алом платье, обтягивающем крепкую, но стройную фигуру. Во рту мгновенно пересохло. Застучало сильнее сердце. Дрейк встретился с глазами девушки, и мир вокруг перестал существовать. Ольга подошла ближе. И ближе. Колин с тихим стоном без слов обхватил девушку за талию и привлек к себе. Моментально нашел ее губы. Растворился в поцелуе…
Спустя несколько минут они с трудом оторвались друг от друга.
— Ты есть хочешь? — поспешно прошептал Колин, не убирая рук. Ольга непонимающе посмотрела на него, затем удивленно моргнула, славно припоминая — ах да, они же ужинать собирались… Девушка отрицательно качнула головой.
— Я столько тебя ждала… Поедем отсюда… Поедем к тебе?
Колин вскочил в седло солокара. Чуть поддался вперед, освобождая место для пассажирки, приглашающе качнул головой. Ольга села сзади, прижавшись телом к широкой мужской спине, с удовольствием уткнулась носом в ложбинку возле шеи, обхватила Колина за талию руками. И сама удивилась, насколько правильным и гармоничным ей это показалось — словно именно здесь, рядом с Колином, и было ее место.
Рванув на предельной скорости, Дрейк в считанные минуты добрался до дома. Кое-как бросив солокар на причале у квартиры, Колин потянул за собой Ольгу, втащил ее в квартиру. Не дожидаясь пока закроется автоматическая дверь, прижал девушку телом к силовой стене и принялся снова целовать. Та с тихим стоном обвила его шею руками, зарываясь пальцами в волосы. Поддалась вперед, стараясь придвинуться еще ближе, прижаться бедрами к его паху. Обвила его ногой. На мгновение отшатнулась, потянула за воротник, позволив мягко разойтись застежкам мужской рубашки, скользнула рукой под ткань… затем резко распахнула ее, срывая рубашку. Колин повернул Ольгу лицом к стене, прижавшись к ней сзади. Мягко прикусил основание шеи, провел рукой по ягодицам, напоследок легонько шлепнув девушку, обвил ее руками, обняв одной рукой за грудь, второй скользнув вниз между ног. Ольга уперлась ладонями в стену, с тихим рыком выгнулась, попыталась вывернуться, желая так же обнять Колина… Но тот мягко и настойчиво ее остановил.
— Ш-ш-ш, милая… Я сильнее, значит я главный, — прошептал он ей в ухо, лизнул мочку, потерся носом о шею… — Твой запах сводит меня с ума… Ты знаешь об этом?
Рука Колина продолжала ласкать Ольгу между ног, не давая ей двигаться, пока она с криком не выгнулась дугой, запрокинув голову назад, и не затряслась в волнах оргазма.
Понятливый искин, повинуясь заложенным стандартным программам, мягко приглушил свет, имитируя оранжево-красные отблески живого огня, убрал со стен окна, включил тихую музыку… Колин с Ольгой этого даже не заметили. Вокруг ничего не существовало. Только он. Только она. Только объятия, в которые хотелось завернуться и оставаться в таком состоянии вечно. Не отпуская расслабленную девушку ни на миг, Колин развернул ее лицом к себе, подсадил, поддерживая за бедра, и она охотно обвила его талию ногами. Протанцевав кое-как до середины комнаты, Колин ногой почувствовал упругий край силовой кровати, мягко уложил девушку и навис над нею. В расширенных, затуманенных страстью глазах плясали оранжевые искры света, волосы разметавшись по невидимой силовой основе, застыли в воздухе, придавая девушке дикий, первобытный вид. Легкое платье сползло с плеча, практически обнажив грудь. Колин на мгновение приостановился, с трудом переводя дыхание, не в силах отвести глаз…
— Ты прекрасна, — хриплым шепотом выдохнул он. Едва слышно зарычал, наклонился… Ольга внезапным легким движением дернула мужчину на себя, перекатилась и через секунду лежала на нем сверху.
— Хочу тебя. Всего. Везде. И долго-долго, — с лукавой улыбкой шепнула она за миг до того, как Колин снова подмял ее под себя, удерживая одной рукой ее запястья, а второй легко, на грани щекотки касаясь чувствительной кожи девушки.
— Желание женщины — закон…
* * *
Ближе к середине ночи они лежали, обессиленные, обнявшись, посреди необъятной кровати. Ольга замерла на широком плече Колина. Тот в свою очередь гладил свою девушку по голове, ворошил волосы и время от времени легонько дул в ухо, вызывая приступы смеха.
— Откуда это? — Ольга подцепила кончиком пальца тонкий кожаный шнурок, на котором болталось простое серебряное кольцо.
— Из прошлой жизни, — мягко выдохнул Колин, ленясь даже глаза открывать. — Было у меня на пальце, когда меня Райдер нашел…
— А у меня подарок для тебя есть. Блокнот. Настоящий, бумажный. Такие раньше использовали для организации дел. Планы записывали. Представляешь? Это мне продавец рассказал…
Ольга провела пальчиком вдоль шнурка с кольцом, затем по ребрам — Колин чуть дернулся от щекотки. По-хорошему давно стоило лечь спать, но оба продолжали лежать, не зная, как перейти к серьезному разговору — слишком много недосказанного накопилось. Ольга думала о будущем, о том, была ли эта вспышка страсти для Колина чем-то бОльшим? Не придется ли ей снова ждать годы, чтобы снова встретиться… Колин в свою очередь думал об Ольге. О том, что сам не понял, когда успел так влюбиться, что готов забросить рейды и кочевую жизнь ради возможности быть к ней поближе. И откуда эта невыносимая волна нежности… А главное, что с этим всем делать…
"Почему мы так долго бегали друг от друга? Как дети. Маленькие глупые дети."
— Надо попросить в универе кровать… — тихо заметил Дрейк, глядя в глаза любимой.
— Мррр?
— Ну… такую… знаешь… настоящую, чтобы скрипела, да погромче. Взломаем звукоизоляцию и заставим соседей слушать. Пусть завидуют.
Ольга засмеялась. Она бы согласилась на что угодно. Лишь бы рядом с ним… Словно в тон ее мыслям Колин тихо произнес:
— Я люблю тебя… Переезжай ко мне, а?
Вместо ответа Ольга уткнулась носом ему куда-то под ключицу.
— Эй, ты что… плачешь? Ох уж мне эти девчонки… — добродушно пробормотал он, обнимая девушку еще сильнее. — Надо полагать, это было "да"?
Ольга молча, не поднимаясь, закивала головой, чувствуя себя абсолютно, нереально, неприлично счастливой.
* * *
Дрейк проснулся на рассвете. Встроенная в окно голограмма показывала подернутое утренней дымкой поле, окрашенное розоватыми лучами еще не показавшегося солнца. В душе царил хаос, но Колину его состояние нравилось. Повернувшись, он принялся рассматривать свою девушку. Сонная, непривычно трогательная и беззащитная. Колин поднял руку с желанием провести по щеке, но не решился. Еще проснется. "Моя девушка", — медленно повторил он про себя и мысленно усмехнулся, — "моя". Мысль ему понравилась. Какое-то время он поразмышлял о пользе девушек в жизни мужчин, затем внезапно проскочило что-то о семье и детях. Колин вдруг почувствовал себя удивительно счастливым. "Аж самому себе завидно", — весело подумал он. — "Так не бывает…"
Нечеткий тревожный звоночек просигналил в голове за секунду до того, как включился коммуникатор. Домашний искин мысленно передал, что у внешней двери остановился почтовый флакар, и на посадочной площадке его ждет курьер. Колин легко и беззвучно поднялся, стараясь не побеспокоить Ольгу. Неприятное предчувствие липким холодком сконцентрировалось на затылке. Дрейк тихо выругался, пытаясь отогнать дурные мысли.
Послушно приоткрылась дверь, пропуская хозяина, на мгновение впустив в квартиру шум города. Человек в форме государственной почтовой службы молча пикнул сканером, удостоверяя личность получателя, вручил Дрейку письмо, получил на рабочий информер подтверждение и, отдав честь, тек же беззвучно скрылся в своем флакаре.
Письмо? В бумажном конверте?… С адресом и именем получателя, но без какого-либо упоминания отправителя… Оно жгло Колину руки, вызывая сильнейшее желание разорвать его в клочья и выбросить тут же в городской колодец. Откуда оно взялось? Кто, скажите на милость, вообще станет посылать бумажные письма?! В таких вот конвертах! Молодой человек сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, заставляя себя успокоиться. "Дурак", — в итоге сам же констатировал он, — "это всего лишь письмо". Мысленно обругав себя, Колин резким движением разорвал край конверта и достал несколько мелко исписанных листов.
"Здравствуй, Дрейк. Прежде всего я хотел бы извиниться. Ты, вероятно, не помнишь меня, но…..в твоей судьбе нет чьего-либо злого умысла. Лишь цепь случайностей… "
Тонкие строчки замелькали перед глазами, вызывая образы, вырывая воспоминания, подтверждая подозрения… Осев на землю, Колин схватился за голову — другая жизнь… другие люди рядом… и девушка из снов, из той, прошлой жизни, склоняется над ним, прося поцелуя, и ее длинные волосы щекочут ему грудь… и последний день на корабле — "Ты не поверишь! Я жду ребенка!", и его поспешный ответ — "Мы поженимся! Сегодня! Нет, прямо сейчас! Скорее, бежим искать капитана"… и последний танец… и последний взгляд… и последний затихающий женский крик "Не-е-е-ет!" И человек в темном дождевом плаще, не отрывающий от него глаз…
… а потом его нашли люди капитана Райдера…
Вот и все. Вот они — воспоминания, которые он так пытался вернуть. Дурак! Идиот! Лучше бы ты и дальше ничего не помнил. Правы были все, кто твердил, что память не всегда благо. Что можно пожалеть о том, что вспомнил… Пытаясь понять, что же ему теперь делать, Колин полчаса просидел на краю колодца, бездумно глядя на бесконечные потоки флакаров. В мгновение ока рухнуло все, что он успел здесь приобрести. Со злостью схватив письмо, он в секунду превратил листы бумаги в крошечные обрывки и швырнул подальше.
— Вот я и нашла тебя, — тихий голос, робкий и нежный, прервал его мысли. Ольга стояла в дверном проеме — милая и заспанная, завернутая лишь в тонкую простыню — и улыбалась. — Ты чего здесь си…
Девушка осеклась, заметив устремленный на нее взгляд.
— Что случилось? — Колин лишь устало качнул головой. — Ну же, Колин?!
— Ничего… Прости. Тебе нужно уйти. Я…
— Уйти? Тебя, наверное, вызвали… Я могу подождать. Или вернуться вечером…
— Нет, Оль, тебе нужно уйти совсем. Можешь считать меня сволочью, но…
— Нет! Нет! Замолчи, — не конца понимающая, что происходит, Ольга закрыла уши руками. — Не говори ничего. Я не хочу слышать. А как же эта ночь? И… Ты говорил что любишь меня… И кровать из института… и переехать…
Колин отвернулся, виновато скрывая лицо, не желая смотреть в глаза.
— Я ошибся. Нам не следовало встречаться.
— Я поняла… у тебя снова было видение?
"Хуже", — мысленно ответил Колин. Однако кивнул, подтверждая.
— Ну и что? Что такого плохого может случиться, если мы с тобой будем встречаться? Если знать заранее, мы же все одолеем! Мы будем бороться! Давай поговорим.
— Нет! — резко оборвал ее Колин. Но тут же устыдился собственной грубости. — Прости.
"Я люблю тебя. Я безумно тебя люблю. Больше жизни", — мысленно произнес он. — "И да, ты права. Я буду бороться. Но… один. Прости".
Молодой человек поднялся на ноги, ловко обогнул рядом стоящую девушку и, не глядя на нее, направился к двери.
— Я оставлю ключи. Можешь собраться, не торопясь.
— Ну уж нет! Не напрягайся, я сама уйду. — Ольга быстро догнала Колина, одной рукой с силой развернула к себе, а второй с яростью залепила пощечину. — Вот тебе! На память!
Скрывая слезы, поспешно подобрала вещи, на ходу одеваясь, и не говоря ни слова, вылетела за дверь.
— Подожди! Ты забыла… свой браслет, — прокричал в пустоту Колин, вытаскивая закатившееся под его рубашку украшение. Затем взгляд наткнулся на лежащий на кровати блокнот — с бордовой обложкой и желтоватыми, искусственно состаренными страницами. Последний подарок Ольги.