Глава 5. Встреча с императором

Я рта открыть не успела, как горничная выдернула меня из комнаты с такой силой, что запястье обожгло острой болью. Попыталась вырвать руку, но, к собственному удивлению, мне это не удалось.

Зажмурилась, с силой напрягла мышцы, и… ничего. Горничная волокла меня, как бульдозер грунт, дергая на поворотах. Под закрытыми веками промелькнули страницы книг со старинными сказаниями про драконью каплю.

Дракон-отец и мать-драконица создали Вальтарту, населив ее огненной расой златоглазых крылатых детей. Вспыльчивых, расчетливых, жадных, но добродушных, надежных и мудрых. Каждому они вложили в грудь каплю от собственной крови.

Капля первородных была размером с сердце и дала драконирам вторую ипостась, а также силу покорить небо. Они вошли в касту неприкосновенных высокорожденных, ведающих древними знаниями, магией, политикой и экономикой страны. Стерегущими драгоценную кровь, вложенную в их жилы божественным драконом.

Капля размером с полевой цветок досталась драдерам. Отец-дракон наградил их деловой хваткой, смекалкой, педантичностью и стремлением к разумному служению. Из драдеров получались отличные юристы и торгаши, ювелиры и врачи, позволяя их магии скреплять договоры и клятвы, вкладывать магию в приказы.

И, наконец, капля размером с горошину перепала и простолюдинам-веям. Им не досталось ничего кроме долгожительства, крепости тела, силы духа и практичности рабочего класса. Но даже столь малый дар хранил и оберегал своих детей.

Мезальянсы были неизбежны. Женились драдеры на вея, дракониры на драдерах, а вей брали любовницами, усыновляя сильных детей. Мальчиков брали чаще, а от девочек чаще отрекались, вспоминая о них, лишь когда требовалась кровная разменная монета в договорном браке.

Причудливо мешалась драконья кровь. Случалось, у веи от драконира рождалось редкой силы дитя, а клан высокорожденных терял божественную каплю от поколения к поколению, пока не вырождался.

Клан Леяш был необычайно одарен, вот и все, что помнила из своего детства Эйвери. Она сама была чрезвычайно одарена. Мать-драконица не пожалела на свою дочь магии. Капля грела в холодные дни, давала силы на тяжелую работу, острое зрение, звериный нюх и красоту.

Эту каплю вынул из ее груди Дареш в ритуальном обряде, и Эйвери словно поблекла, ослабела, погасла. Даже в простолюдинке-вее есть капля силы, а в Виве не осталось ничего, кроме высохших магических сил. У нее — у меня! — не было сил вырвать руку из хватки старшей горничной.

Не впервые за эту ночь меня коснулся страх. Ужас перед будущим, где я лишь сухая веточка на сильном цветущем дереве, полном магии и силы. Меня ветром обломит, а я лезу против драконов. Неосторожная, неопытная.

Горничная притащила меня на третий этаж и, напоследок сжав запястье, втолкнула меня в богатые покои.

— Слушай, чего тебе скажут, деревенщина, да делай, как надо, да кланяйся, — прошипела на прощание. — Не позорь имя Бельх.

Дверь распахнулась, и глазам открылась чудная картина. Клятый эстет, декорировавший комнату, был одержим розовым и пушистым, и я обреченно шагнула в царство Мимими. Других определений ум мне не выдавал.

Лети, подсказала память. Обделил отец-дракон бедняжку вкусом, а бог Лебеш, отвечающий за цветосочетания, приятные драконьему глазу, забылся сном на период творческой активности в замке Бельх.

Однако вейра, поджидавшая меня внутри, была полной противоположностью покоям.

Строгая, подтянутая и вызывающая ассоциации с леди Мери. Само Совершенство, в общем. На миг меня охватило чувство давно забытой отверженности, неполноценности, а после я насильно расправила плечи, расслабила напряженные руки и плавно шагнула вперед. Тело идеально воспроизвело неглубокий поклон и легкую улыбку. Так было правильно.

Я — то, что я есть, а не мое платье. Мне нечего стыдиться.

Легкая ирония во взгляде вейры сменилась чем-то отдаленно похожим на растерянность и вроде бы недоумение. Ей наверняка презентовали меня, как боязливую овечку, и она не ожидала получить негласный отпор. Но спустя секунду карие глаза вейры снова приобрели покой и непроницаемость.

— Счастлива приветствовать новую вейру дома Бельх, мне надлежит приготовить вас к ночной трапезе с императором.

После прочтенного договора я уже не воспринимала идею встречи с императором положительно. Только вряд ли я могу отказаться.

Вейра за плечи подвела меня к зеркалу в э… драконий рост. Буквально — во всю стену. Вертанула, как куклу, внимательно рассматривая.

— Синее будет бледнить, розовое сливаться, темное… Темное еще хуже.

Вейра бормотала себе под нос, поворачивая меня вокруг своей оси. Зеркало стояло под удачным углом к профессиональному освещению, и теперь я отчетливо видела, насколько плохи мои дела. Откровенно анорексичная внешность, выпирающие ключи, углы локтей и скул, проступающие синевой венки, потускневший взгляд. Разве что волосы были на удивление хороши. Тяжелое золотое полотно обнимало угловатые плечи и само по себе служило главным украшением.

— Можно попробовать дымчатый наряд, — с сомнением предложила вейра. — Цвет модный, можно попробовать.

Оставив меня у зеркала, она отошла обратно к дивану и без особого напряжения выкатила чудовищных размеров не то сундук, не то шкаф на колесиках. Распахнула, и в глазах зарябило от радуги нарядов.

Вытащила серое, хорошо пошитое платье и приложила ко мне, любуясь полученным сочетанием. Хотя чем там любоваться, ума не приложу. Серое на сером. Но судя по насмешливому взгляду, она просто получала удовольствие, делая из меня чучело.

Я же мыслила более практично. У меня появился легальный способ заполучить более-менее приличное платье. Не отберет же его император обратно.

— Благодарю за доброту, — я сгрузила в руки шокированной моей смелостью вейре платье. — Я попробую сама присмотреть что-то из вещей.

Отстранила притихшую швейку в сторону и прошла вдоль мини стойки с нарядами. Что-нибудь розовенькое было бы в самый раз, освежить бледность щек, оттенить волосы, но… вряд ли судьба повернется ко мне бальным боком. Мне в этом платье потом лезть к Арахне.

У меня больше не было иллюзий. Моя смерть была спланирована и неуклонно двигалась к своему завершению.

— Вот это возьму, а к нему теплый дорожный плащ.

Улыбка сползла с лица вейры, как по щелчку пальцев, едва она увидела, что я выбрала. Ей нравилось подтрунивать надо мной, но делать из меня узницу концлагеря в ее планы не входило. Император хотел вкушать перепелов в обществе достойной вейры. Ну или хотя бы загримированной под достойную.

Но как бы высоко эта вейра не стояла, согласно иерархии она всего лишь швейка, пусть даже швейка императорского дома. Не ей указывать графине Бельх.

— Мне кажется персиковый будет вам больше к лицу, — голос у вейры охрип от волнения.

Это верно. Прелестное платьице. Бальное. От Арахны в таком далеко не убежишь.

— Нет, это, — отрезала холодно. — А еще крепкие дорожные ботинки в тон.

Вейру качнуло. Видать, император чисто зверюга, раз девушку так шатает.

— Вейра Бельх, прошу вас, — от мисс Совершенство не осталось и следа. Бледнее меня сделалась. — Невозможно надеть ботинки на… На прием к императору!

Я невольно смягчилась.

— Давайте так. Надену персиковое и вон те, серебристые туфли, а вы оставите для меня выбранный наряд и отнесете его в комнату.

Швейка побледнела, но стойко кивнула. А ведь она дракон, у нее есть вторая ипостась, и я — обычный человек, лишенный капли божественной крови — сумела выкрутиться из неприятной ситуации с выгодой для себя. О звериной сути швейки можно было говорить наверняка. Император не держал при себе мономерных, лишенных или не сумевших разбудить своего дракона.

Стало быть, и обычный человек может потягаться с драконом.

Все эти мысли крутились в голове, пока меня саму вертели и наряжали, как куклу. В зеркало я смотрела с ужасом, потому что и в самом деле стала напоминать куклу, только фарфоровую. Под слоем белил почти стерлись оригинальные черты лица, а губы мне нарисовали ягодной краской почти наугад. Форма точно не моя. Даже говорить страшно. А ну как вся эта фарфоровая красота потрескается, когда я рот открою.

Надо бы протестировать.

Когда швейка наклонилась, чтобы поправить ленту в волосах, я с силой ухватила ее за запястье.

— Не вздумай обмануть меня, вейра. Узнаю, что платья нет в моей комнате, устрою скандал, в котором пострадает честь императора. Мне терять нечего, а тебе?

Вейра судорожно закивала, как китайский болванчик. Стало ее жалко. Видно, не так и сладко живется подле императора, если его собственные приближенные боятся до судорог.

— Да, вейра Бельх. Я… Я все сделаю.

Маленькая победа не принесла мне удовольствия.

К этому моменту меня окончательно собрали и вывели в коридор, где меня поджидали четыре стража с незнакомой синей форме с нашивками в форме половинки солнца. Стражи из личного отряда императора, подсказала память.

Мы спустились в обратно в бальный зал, где буквально стоял дым коромыслом, а после и вовсе вышли в сад. Меня вели запутанными садовыми дорожками через цветочный лабиринт, после вывернули на главную дорогу поместья, а потом я оказалась прямо перед небольшой башней из белого кирпича, утопленной в плюще и наполовину спрятанной в деревьях.

Император и впрямь был в поместье Бельх, но плотно забаррикадировался от собственных подданных.

— Идите, вейра, — меня легонько подтолкнули в спину, и я сделала первый шаг в полутемный проем башни.

Тяжелые двери захлопнулись за спиной.

Сопровождающего мне не дали, так что я двинулась по коридору, освещенному лишь полузатушенными магическими огнями, видневшимися в проемах арок. Честно говоря, шла я больше наощупь. Как этот император сам тут ходит?!

Драконье зрение, бесстрастно подсказала память. Так что прекрасно тут император ходит. А может и бегает, и летает.

Когда передо мной выросла полутемная фигура, я едва не подпрыгнула. То есть, подпрыгнула бы обязательно, если бы силы были. Но я пережила перенос из другого мира, схватку с мужем, договор и косметические пытки. Меня ядерный взрыв подвинуться не заставит. Мое тело просто исчерпало скромный лимит сил.

А после в коридор, повинуясь щелчку пальцев незнакомца, выплыла целая гроздь магических шаров, освещая подобное древнему богу лицо.

Передо мной стоял тот самый молодой рыцарь из свадебного зала, разглядывавший меня в упор. Первое за что зацепился взгляд — волосы. У подавляющего большинства драконов волосы были светлыми, а глаза стремились цветом к золоту. Кому-то генетическая рулетка выдала по-кошачьи желтые, а кому-то медово-карие, некоторым и вовсе выпал невнятный песочный оттенок.

Но этот рыцарь был другим. Темные длинные волосы сливались с мраком коридора, в глазах стояла глухая бесстрастная ночь. Он мало походил на чистокровного драконира. Возможно драдер. Или прижитый знатным дракониром талантливый сын от простолюдинки-веи. Память подсказывала, что император не гнушался приближать к себе нечистокровных, если их талант представлял собой пользу.

Сердце у меня в груди замаялось, заметалось. Ему-то, в отличие от остального организма, сегодня бегать не приходилось. Вот оно и нашло себе нагрузку. На рыцаря посмотреть и поволноваться, как в старые добрые времена.

— Я сопровожу вас к императору, — рыцарь склонился в уважительном поклоне.

Я далеко не эмпат, но почти физически чувствовала транслируемые волны холодного скучающего интереса. Клянусь, у меня все волоски на теле встали параллельно полу. Это… было на удивление неприятно.

Может, потому что мне рыцарь понравился. Редкая, исключительная красота и вдруг такие простые человеческие чувства, полярные любому совершенству. Особенно внешнему.

Присела в уже выученном назубок реверансе и неспешно двинулась вслед за рыцарем, который даже не счел нужным мне представиться. Или, может, здесь не принято? Швейка мне тоже не назвала своего имени.

Я снова чувствовала себя неуверенной пятнадцатилетней девочкой, которая из сумрака смотрит на кумира класса, с обаятельной ленцой жонглирующего моей тетрадкой. Я получила его потом. Когда он уже не был мне нужен. Но чувство нелюбви осталось в груди, как впаянное тавро. Наверное, поэтому я была так удачлива в профессии. Бог дал мне дело всей жизни и отобрал все остальное.

Рыцарь двигался в темпе, коридор все не кончался, и уже на третьем повороте я совершенно выбилась из сил. Рыцарь шел на шаг впереди, и меня буквально волокло вслед за ним, хотя не хватало ни сил, ни дыхания. В общем, я себя не винила, когда на очередном повороте буквально ткнулась ему носом в спину. Я бы и на пол сползла, но меня, как стальным обручем подхватило.

— Вы в порядке, вейра?

Его лицо оказалось так близко, что темные пряди легли мне на щеку. На миг меня накрыло исконной женской слабостью в сильных мужских руках. Прижаться к груди своего мимолетного спасителя, расплакаться, попросить о помощи… Но в сумрачных глазах стояла зрелая и пугающая пустота, и это быстро укротило мой расшалившийся инстинкт. Видимо, он был очень послушным рыцарем Его Величества.

— Все хорошо. Благодарю.

Я высвободилась из рук дракона и дежурно улыбнулась. Ну накрыло меня тоской по всякой несбывшейся ерунде. Жутковато, конечно, но после всего, что я пережила за эти сутки, сущая мелочь. Надо уметь себя прощать, поэтому я героически себя простила и продолжила ход.

Стоило сосредоточиться на вещах более насущных.

— Долго ли нам еще идти? — поинтересовалась я у рыцаря.

Тот бросил на меня короткий задумчивый взгляд и почти сразу открыл неприметную дверку:

— Мы уже пришлись, вейра. Прошу.

С усилием выкинула рыцаря из головы и, поглубже вздохнув, шагнула в залу. Я пришла делать дело, и никакие красивые мужики мне не помешают. Пусть император и желает мне смерти, но и он заложник этики и варварских традиций, а стало быть уязвим.

Прошла вдоль темной залы, искоса оглядывая сумрачное пространство, неуверенно подсвеченное тусклыми магическими шарами.

Взгляд насчитал пятерых дракониров, включая моего сопровождающего, но автоматически сосредоточился на центральной фигуре, занимавшей кресло в середине залы, окруженное резным каменным кругом. Еще двое дракониров стояли поодаль, полностью игнорируя мое появление, еще один спокойно расположился на низкой банкетке около окна. Сопровождающий меня рыцарь неслышно скользнул вперед и спустя миг уже стоял за правым плечом императора, как ангел-хранитель.

Я склонилась в недопустимо коротком поклоне:

— Ничтожная приветствует Солнце империи!

Слова приветствия я тоже безбожно сократила, поскольку память путано представила мне предложений пять с перечислением кучи титулов, заслуг и пожеланий. Лучше коротко, но без запинки.

Император с неожиданно веселым смешком щелкнул пальцами, и резной круг перед ним разомкнулся, перестраивая каменные половицы, пока снизу не поднялся стол, уставленный блюдами, над которыми поднимался изумительный аромат.

— Вейра Бельх просила аудиенции, — раздался низкий голос. — Я не мог не уважить желание супруги своего доброго друга.

Ага. Доброго.

— Прошу, вейра, — мой рыцарь отодвинул единственный стул и жестом предложил мне сесть.

Мысль о том, что я запросто могу укатиться в подпол вместе со всем этим богатством, меня никак не грела, но показывать слабость было нельзя. Первое правило бизнеса — не показывай противнику спину. Встречай неприятности лицом к лицу.

Не знай я о договоре между добрейшей души человеком, который мой муж, и императором, оказалась бы в крайне неприятной ситуации. Боялась бы. Выгадывала. Взвешивала. Зато теперь я прекрасно понимала в какой ситуации нахожусь, и примерно представляла себе слабые места договора.

А таковые были. И одно из них лежало на поверхности. Император не знал, что я в курсе его маленькой сделки с графством Бельх. Наверное, воображает себя кошкой, играющей с глупой мышью.

Сделав очередной реверанс покорно и неспешно прошла к столу, с комфортом устроившись на единственном стуле.

Огромный стол, уставленный аппетитными блюдами, единственный стул в торце. Пятеро молчащих соглядатаев. Император в капюшоне в единственном кресле на некотором отдалении от стола, и, заметим между нами, вне досягаемости проваливающегося пола. Все было нацелено на то, чтобы сделать мое пребывание здесь как можно более дискомфортным.

— Благодарю, — я присела без всякого смущения.

После позволила налить мне вина и наложить немного какого-то потрясающего пахнущего блюда. Причем, вино наливал мужчина незаметной внешности, а еду подавала женщина в униформе. Вполне возможно, что здесь гораздо больше народу, чем мог поймать мой человеческий глаз.

— Угощайтесь, — император взмахнул рукой. — Должно быть, от волнения вам на свадьбе кусок в горло не лез.

— Благодарю за внимание, — поблагодарила я вполне искренне.

Смущенно улыбнулась, а после без стеснения придвинула к себе блюдо и с аппетитом принялась за еду. Перекусить мне толком не удалось, так что я была голодна.

Черт побери! Вкусно!

Кажется это курица в каком-то невероятном соусе и пряные овощи. С интеллигентным хрустом я вгрызлась в курочку и едва не застонала от счастья. Травить меня невыгодно, как и убивать раньше срока. В договоре все прописано, так что бояться, считай, нечего, кроме несварения от повышенного внимания высокопоставленных особ.

Несчастная горничная, потрясенная моей бестактностью, наконец нашла в себе силы отойти, так что я торопливо дожевала и остановила ее:

— Мне бы хотелось отведать немного салата. Соленые грибочки есть?

В воспоминания Эйвери эти самые соленые грибочки были признаком роскоши и верхом кулинарного искусства. Бедное дитя…

Пока горничная дрожащими руками накладывала мне салат и грибы, я упивалась потрясением соглядатаев.

Император резко снял капюшон, и я наконец увидела его лицо. Умное и бесстрастное, с резко выточенными чертами лица и… отдаленно похожее на лицо его, так называемого, рыцаря. Те же темные волосы, схваченные в короткий хвост, поблескивающие темнотой глаза. Не так красив, как рыцарь, не так плавен и хищен в динамике, но все равно хорош.

Не знаю, на что он рассчитывал. На слезы? На мольбы?

— Надеюсь вы утолили голод, вейра Бельх.

Вообще-то нет. Грибы еще, да и салат я толком не попробовала. Но делать нечего, пришлось отодвинуть блюдо.

— Благодарю за трапезу, — сказала неохотно.

— Мое время не безразмерно, давайте перейдем сразу к сути. Вы хотели видеть меня. С какой целью?

Судя по холодку, идущего от венценосного, я ранила его в самое сердце своим поведением. Нервный мужик. Я, между прочим, еще не начала.

Вздохнув поглубже, подняла взгляд:

— Тогда буду краткой. Через три дня я войду в лабиринт Арахны, и меня волнует моя судьба после того, как я воздам хвалы разгневанной богине.

Император растерянно моргнул.

— После того как выйдете из… лабиринта? — уточнил он.

Взглянула на императора с невольным уважением. Даже не засмеялся.

— Верно. Мой супруг женился на мне вынужденно, да и я не горю желанием омрачать его дни своим присутствием.

Император откинулся на спинку кресла и уставился на меня с неожиданным интересом. Рыцарь — единственный, чье присутствие меня хоть сколько-то нервировало — окинул меня задумчивым взглядом.

— И что же вы предлагаете?

— Отдайте мне материнское поместье Леяш, — я уже обдумывала этот ход. — Только мне. В полную юридическую собственность.

Если я сумею остаться в живых, это поместье станет моим убежищем и гарантом существования. И пока драконы не верят, что я выживу, надо выбить как можно более комфортные условия для своего будущего.

А потом я почувствовала это… Давление. На меня словно упало небо. Давило к земле, скручивая мышцы и кости, по виску скользнул оледенелый пот. Это было больно, и страшно, и я запретила себе бояться. Покажи хищнику свой страх, и он тебя сожрет.

Не знаю, как долго я сидела выпрямившись в спицу и сжав в кулак кружево на своем прелестном персиковом платье.

Император медленно повернулся к рыцарю, и несколько секунд они молча смотрели друг на друга, словно переговариваясь взглядами.

А после все кончилось.

Все равно, что после долгих заморозков резко пришла весна. Даже в зале потеплело.

— Что же… Полагаю это справедливо. Да будет так.

Император стукнул ладонью по ручке кресла, и я едва не подскочила от громкого стука.

Надо поднять руку, подсказала память, сжать в кулак, символизируя крепость договора и дождаться магических рун. У меня магии не было, поэтому договор скреплять предстояло только императору.

Как во сне подняла руку, и спустя миг запястье обняла лента из посверкивающих символов, мгновенно впитавшихся в кожу.

— Договор завершен, — холодно резюмировал император.

Неверяще опустила руку. Вот так просто? А я уже аргументов гору приготовила, а все оказалось так просто.

Пол под ногами начал осыпаться, складываясь в знакомые ромбы буквально в нескольких сантиметрах от мысков туфель. Стол без единого звука поехал вниз. Я едва успела вилку положить на место.

Кажется, меня больше не рады видеть.

— Что-то еще? — император сохранял скучающий тон, но я почти физически чувствовала, что очень близко подошла к грани допустимого.

Согласно договору, поместье Леяш должно было отойти моему мужу в случае моей смерти. Я и так попросила много.

Не отводя взгляда от маленького обрыва под ногами, встала и склонилась в поклоне.

В груди противно сжалось отвыкшее волноваться и давно остывшее сердце. Дрожь прошлась вдоль позвоночника скользкой змейкой. Взгляды дракониров, безмолвно внимающих нашему диалогу с императором ощущались ожогами.

Теперь-то я прекрасно понимала, как этот жуткий мужик стал императором. Если он общается с подданными таким же неповторимым образом, те с радостью ему подчиняются, хотя бы потому что лежать ниц удобнее, чем стоять в реверансе.

— Мне бы хотелось провести эти трое суток в храме при доме Бельх.

Взгляд я поднять не посмела. Впервые за долгое время я чувствовала страх, от которого кишки бантиками завязываются.

— Желаю очистить голову от земных мыслей перед встречей с богиней, — пояснила тихо.

Молчание было таким долгим, что у меня уже начали дрожать коленки.

— Дозволяю.

За спиной с тихим клацаньем распахнулись двери, и я с трудом выпрямилась, из последних сил подавляя желание вылететь отсюда бегом. Ноги, как заколдованные, двинулись прочь.

Перед порогом я хотела было обернуться и сделать повторный реверанс, как предписывал этикет, но меня, словно порывом ветра вытолкнуло в коридор.