Глава 15

– Ты можешь мне помочь? – протягиваю Стефании новый айфон. – У меня обычно самсунги…

– Папа всех перевел на айфон. Никаких андроидов. Там что-то с системой безопасности связано. Тоха, его самый младший брат, там какие-то фичи установил. Папа привык всех контролировать, – смеется она. – Только я одна из-под его контроля выбилась.

«Хочет отцу доказать свою значимость», – отмечаю мысленно.

– Так поможешь? Или придется искать кого-нибудь, – поднимаюсь с постели.

– Да, сейчас все настрою, – весело кивает девочка. – Вообще без проблем. Мне каждые три месяца телефон меняют и симку. Папа у меня параноик. Все думает, что на него нападет кто-то и меня похитит. Прикинь? – деланно заливается она.

– Спасибо, – отдаю телефон и возвращаюсь к себе. Лихорадочно пытаюсь вспомнить номер телефона воспитательницы. И не могу. Надо зайти в телеграм. Там все номера сохраняются. Вот только как? Куда придет код подтверждения? Или уже дождаться Илью? Вот только у Дарагановых и без меня забот хватает.

Написать кому-нибудь из мамочек нашей группы? А это идея. Сразу вспоминается шумная Настя Метелина. Ее телефон, состоящий из кода оператора и пятерок, трудно не запомнить. Да и дети наши дружат. Анечка с Мишей хорошо играют…

Вспоминаю, как еще в прошлое воскресенье дети вместе возились в песочнице… Сглатываю вязкий ком, перекрывший горло. И прикрываю глаза.

«Никита! Как ты мог? Чем я тебе помешала?» – смаргиваю слезы и дергаюсь от страшной догадки. Лишь бы не увез! С него станется!

– Тут уже все стоит, – фыркает негодующе Стефания. – Видимо, Антоша постарался. Ради моего отца любой из штанов выпрыгнет, – усмехается она. – Но знаешь, дядьки за отца стоят горой, и он за них. Жаль, я у родителей одна. Не с кем поговорить.

– Спасибо! – подскакиваю с места. Порывисто обнимаю Стефанию. Худенькую, слабую, но очень упрямую девочку.

– Да не за что, – мотает головой она. Освобождается от объятий. Возвращается к себе и, устроившись на постели, отворачивается к стене.

«Мы не подруги и никогда ими не станем!» – размышляю, открывая телефон. Я больше надзиратель, чем друг. И не я себе эту работу придумала.

«Ничего», – справлюсь, открываю адресную книгу. А там только Лютовы записаны. Яков и Юрий. Все. Как от внешнего мира отрезали!

Но у меня нет выбора. Мне нужна связь с внешним миром. Кровь из носу нужна. Захожу в настройки. Меняю учетку Гугла на свою, и сразу в Контакты валятся номера телефонов моих знакомых. И среди них воспитательница Анечки.

Фу-ух! Пронесло! Как же вовремя я догадалась.

Вот только теперь обратно установленный Лютовыми аккаунт вернуть не смогу. Да и зачем он мне?

Открываю телеграм. Завожу новую учетку и тут же записываю видюшку для воспитательницы.

– Здравствуйте, Лидочка, – перезванивает она. – У Анечки все хорошо. Она скучает по вам. Вы скоро вернетесь?

– Нет, я в длительной командировке. Только, пожалуйста, ничего не говорите моему бывшему. Я вас очень прошу!

– Даже не думайте! – усмехается она. – Но сегодня Анечку забирала бабушка. Я так поняла, Никита Сергеевич уехал.

– Как Анечка? Как она ела? – перевожу дух. И сама себя успокаиваю.

Все нормально, паникерша.

– Как обычно, Лида. Не беспокойтесь. Будем на связи, – отзывается добродушно воспитательница. Прощаемся. И я застываю на месте. С полными глазами слез, с айфоном в руке. Сижу как пришибленная и улыбаюсь.

С Аней все хорошо. Никита ее никуда не увез. Не спрятал от меня. Можно выдыхать…

– У тебя с дочкой какие-то траблы? – поворачивается ко мне Стефания. Садится на кровати. Убирает назад волосы. И смотрит внимательно. Как отец…

– Да, пока я здесь, – пытаюсь говорить спокойно, – Аня с папой. Мы с ним в разводе. Он может ее спрятать. Я боюсь.

– Ну, так привези ее к нам! Подумаешь, – фыркает Стефания. Раздумывает о чем-то своем и спрашивает со вздохом. – А сколько ей? Дочке твоей…

– Три года, – прикусываю губу. Не хватало еще разреветься перед пациенткой.

Скачиваю ВКонтакте. Захожу в свой аккаунт, загружаю на телефон Анины фотки. И дергаюсь, когда некто Белый Маг ставит лайк на снимок дочери.

– Ты ее не получишь, – прилетает сообщение в личку.

Руки дрожат, по щекам бегут слезы. А сердце ухает от горя и отчаяния. Кажется, сейчас остановится.

– Ты чего, Лида? – в ужасе смотрит на меня Стефания. Забирает айфон из ослабевших пальцев.

– Кто это – Белый Маг? – спрашивает с сомнением.

– Мой бывший, – сглатываю слезы. – Зачем я только вошла в свой аккаунт.

– А он типа не должен знать, где ты? – приподнимает насмешливо одну бровь девочка.

– Да… Вернее, нет. Не должен, – поясняю сбивчиво.

– Ну, так попроси у него денег в долг, – смеется она. – Пусть решит, что тебя взломали! Или нет. Я сама! – печатает что-то быстро и отправляет.

«Слышь, братан. Займи сотку до пятницы. Кринжово просить… Но это не рофл, бро. Срочно нужно бабло. Выручи, если можешь. Будь другом!»

Нет, общий смысл до меня доходит. У нас в отделении и молодежь лежит. Но над каждой фразой приходится думать…

Займи сто тысяч до пятницы. Стыдно просить. Это не шутка.

– Как к тебе этот телефон попал? – спрашивает Никита. И я замираю в ужасе. Сейчас точно Беляев все поймет и меня вычислит.

– В больнице нашел. А что? Ну хоть десятку закинь на карту! По братски… Иначе сдохну…

– Да пошел ты! Наркоман проклятый! Найду, ноги выдерну, – плюется злобой Беляев и вносит меня в черный список.

А мы со Стефанией ржем в голос.