Глава 38

Что главное в жизни любой женщины? Найти крепкое плечо. Безоговорочно верить. Идти рядом, хоть с закрытыми глазами, и знать, что мужчина рядом обязательно тебя убережет.

Вот с Беляевым я точно не ощущала себя в полной безопасности. Все время стремилась соответствовать. Подстраивалась. В лицо заглядывала.

Как же! Он врач, а выбрал меня, медсестру.

Бежала исполнять каждое желание Никиты. И все время переживала. Хорошо ли? Доволен ли он? Человеком второго сорта себя чувствовала.

Просто давно забыла, как может быть иначе.

А Юра напомнил.

Просыпаюсь на его плече и в который раз за неделю удивляюсь. Мне спокойно спится рядом с Лютовым.

Дай волю, целый день могу в обнимку с Юрой проспать.

– Ты проснулась? – щекочет ухо его шепот.

– Да-а, – тянусь сладко. Абсолютно голая и счастливая. – А ты работал? – приподнимаюсь на локте.

– Немного пришлось, – отставляет ноутбук на тумбочку Лютов и ныряет ко мне под одеяло.

– Холодный, – хихикаю, прижимаясь к крепкому мужскому торсу.

– Голодный! – ржет Юра, по привычке подминая меня под себя. Входит, как к себе домой. Ощущаю себя целостной и наполненной.

Лютов сразу переходит на ускоренный темп, превращая любовную схватку в сумасшедшую гонку.

Падает рядом. Обнимаю его по привычке. Глажу по стриженому затылку. Прикрываю глаза, собираясь снова провалиться в сон.

– Пора вставать, Лидуша, – ласково шепчет Юра. – Сегодня свадьба, будь она неладна… Столько дел, а придется отвлекаться. Часа три коту под хвост.

– Ты сам ее назначил, – пытаюсь встать, но тут же оказываюсь в мягком Лютовском захвате.

– А что было делать, скажи. Так хоть Славка присмотрит за моей глуповатой дочерью, – вздыхает он. – Ему она доверяет, а нам нет…

– Мне, – говорю печально. – Она меня терпеть не может… А тебя любит. И Якова с Антоном, – добавляю тихо.

– А куда ей деваться? Кто у нее еще есть? Братья мои в ней души не чают. Все же есть. Молодость, красота. Дом полная чаша. Живи и радуйся. Так нет же. Довела себя… – поднимает глаза к потолку. – Аня твоя правильно сказала. Баба Яга, – усмехается он, стараясь сдержаться. Но я-то вижу. Смаргивает слезы. Переживает.

– Да, Аня выдала, – в который раз готова провалиться от стыда. – Она у меня бедовая…

– А кто она по гороскопу? – укладывает меня себе на живот Лютов.

– Близнецы, – выдыхаю, чувствуя, как опять зарождается желание.

Обычно так и происходит. Юре одного раза мало.

Вот и сегодня он переворачивает меня снова на спину. Нависает сверху, вжимая в матрас. Но смотрит серьезно.

– Она от Сани? – пригвождает взглядом. Приподнимает одним пальцем мой подбородок.

– Нет, – упрямо кручу головой. – С чего ты взял?

– До девяти считать умею, – ухмыляется он. Ведет ладонью по лицу, по шее. – Мне можно сказать, Лидуша.

– Нет! – отталкиваю его. Хочу встать, но Юра меня не пускает.

– Скажи, – тянет к себе. – Это важно. У Сани родаки остались. Сестра погибла год назад. Им в утешение будет.

– Я сказала: «нет», – оттолкнув любовника, поднимаюсь на ноги.

Закутываюсь в длинный махровый халат Лютова. Обычно мне нравится в нем разгуливать по спальне. Ощущать тепло и Юрин запах.

Но сейчас внутри кипят злость и ярость. За кого меня принимает Юра? За шмару, прыгающую по койкам? Я не такая.

Влетаю в ванную, захлопываю за собой дверь. Сажусь на пуфик около зеркала и прикрываю глаза.

Саша погиб в сентябре. А с Беляевым первый раз случился на ноябрьские праздники. Мы вместе в отделении дежурили. Отметили с коллегами в травме, а потом к себе в кардиологию вернулись. Никита меня сразу в пустую ординаторскую потянул… Там все и случилось на жестком диванчике.

Беляев еще мне под попу подушку подложил. А мне все равно было. Я еще в себя после Сашиной смерти не пришла.

Чувствовала, будто и меня рядом с ним в могилу положили. А Никита отогрел. Помог выкарабкаться. Может, за это я ему и благодарна была. И замуж пошла, и угодить старалась.

Любила или нет – не знаю. Но только благодаря ему смогла дальше жить. А Саша… Что Саша? Он и так всегда в моем сердце.

– Лида? – приоткрывает дверь Юра. – Можно? – спрашивает и одновременно входит.

– Что? – поворачиваюсь к нему.

– Прости, не хотел тебя обидеть, – голый Лютов подходит ко мне сзади. Кладет руки на плечи. А я, не отрываясь, смотрю на него в зеркало.

Мажу взглядом по накачанному бедру, потом по широким плечам.

– Прости, – склоняется надо мной Юра. Обхватывает грудь двумя руками. Целует в шею. – Проехали, Лид, – трется небритой щекой о мою щеку.

– Щекотно, – смеюсь я.

Ну как на него сердиться?

– Собирайся быстренько. За нарядом твоим съездим. Свадьба через три часа, а ты у меня не готова.

– Я и не должна быть краше всех, – фыркаю небрежно. – Не хочу затмить невесту.

– Да ее, лошадь тощую, кто угодно затмит. Даже баба Тая, – роняет невесело.

– Не говори так, – поворачиваюсь к Лютову. Снова попадаю в капкан его рук. Снова целуемся, словно десять лет не виделись. И отлипаем друг от друга, когда к нам в спальню врывается Анечка.

– Мамовка, ты здесь?

– Выйди к ней, – подталкивает меня к двери Лютов. – Спаси от этой звезды.

И клянусь, я впервые вижу его таким растерянным.