Глава 46

– Почему я тебе должна помогать? – надменно вскидывается Стефания. В широких брючках и толстовке оверсайз она похожа на девочку подростка, только со свадебной прической и кольцами на тонких пальчиках.

– Фанечка, – обнимает ее за плечи муж. В такой же точно толстовке с надписью «Только поженились!», с узким золотым ободком на безымянном пальце. А в глазах счастье плещется. Что бы там кто не говорил, а Славка действительно любит Стефанию.

Такой взгляд ни с каким другим не спутаешь. Глаза не врут.

– Вот видишь, какое кольцо, – протягивает ко мне руку Юрина дочка. – Это папа подарил мне на свадьбу. Тут два карата. Очень дорогое…

Обалдело глазею на идеально круглый булыжник в платиновой оправе. У моей бывшей свекрови есть похожее.

– Ну и что? – пожимаю плечами. – Я тебя попросила нам помочь из имения выбраться. До заправки довезти. Там нас подхватят…

– Интересно кто? – хмыкает Стефания. Складывает ручки под грудью. Словно запирается от меня. Но меня и так все устраивает. Чем дальше от Мыши, тем лучше.

– Если я тебя возьму с собой, что мне за это будет? – улыбается она надменно. Глумится в своей барской прихоти.

– Ничего, – пожимаю плечами. – У меня ничего нет, Стеша. Даже не знаю, как с тобой расплатиться. Видимо, зря я пришла сюда, – разворачиваюсь к выходу.

Впиваюсь зубами в нижнюю губу, пытаясь не разреветься прямо тут, перед лицом наглой мажорки.

– Всего хорошего, – бросаю напоследок. – Мне от тебя точно ничего не надо. Я ошиблась. Думала, в тебе хоть что-то человеческое осталось…

– Ты тут не очень-то, – нахально огрызается Стефания.

– Нет, ну вы только поглядите! – всплескивает руками баба Тая. – Ну нормальная же девка росла. Жалостливая. Котят домой волокла, щенков вон у отца лечила. Какой бес в тебя вселился, а? Душу дьяволу продала, что ли? – наступает гневно.

– БабТая… Я… – шмыгает носом Стефания. – Я просто терпеть не могу Лиду. Она двуличная…

– А ты жестокая! – уперев руки в боки, наступает Таисия.

– Тетя Тая, пойдемте, – лепечу от порога.

– Погоди, – мотает она головой. Тычет толстым, как сосиска, пальцем в птичью грудку Стефании. – Ты забыла, как за мамкой плакала?

– Помню до сих пор, только не понимаю…

– Твой отец у Лиды дочку отобрать хочет, – шепчет старуха. – Просто помоги людям уехать…

– Но папа… – пытается возразить Стефания и осекается на полуслове. Видимо, вспоминает что-то. Понимает, что Юра может.

– Ладно, – соглашается она нехотя. – Я помогу. Что только не сделаешь, только бы тебя у нас дома больше не видеть. Иди сюда, – театрально подзывает меня пальцем.

Словно в чаду подхожу к окну, у которого застыла Стефания.

– Вон беседку видишь? – показывает она на белеющую возле реки рыбачью сторожку.

Юра у нас и рыбак, и охотник.

– Жди нас там с дочерью примерно через полчаса. За рулем Слава будет. Я охрану попрошу у крыльца остаться. Пока папу ждать будем, захочу с домом попрощаться. Я – невеста, мне можно, – добавляет насмешливо и неожиданно впивается в меня внимательным змеиным взглядом. – Если ты удерешь, папа не простит. Он ни за одной телкой не гонялся. Потом на себя пеняй, если что, – улыбается мерзко.

А я ее еще жалела! Змея подколодная!

– Да, я все понимаю, – киваю совершенно спокойно. – Ты меня не подведешь? – буравлю строгим взглядом. Нервничаю ужасно. Довериться Стефании – как самой себе в лицо плюнуть.

– Не беспокойтесь, Лида. Мы не подведем, – доносится из-–за спины хриплый голос Славки. – Я сам поведу машину.

– Слава… Папа…

– Молчи, – мотает головой Стешкин муж. – Тут никто не арестован. Имеет полную свободу передвижения. Встретили случайно. Нас попросили подвезти. В чем проблема?

– Да, ты прав, – нерешительно кивает Стефания и зыркает на меня недовольно. – Не тормози, Лидочка. Мы тебя точно у сторожки ждать не будем.

– Хорошо, – бегу со всех ног обратно к дочери и больше всего боюсь напороться на Юру. Сворачиваю из боковой галереи в центральную часть.

Медленно крадусь вдоль балкона, выходящего в нарядный холл. Цепляю взглядом люстру и слышу доносящийся снизу раскатистый бас Лютова.

– Да сделаем тест. Не беспокойся, тетя Тома. Все будет, как я сказал. В этом доме мое слово закон.

«Хорошо, что я уезжаю», – наклонившись, бегу к себе.

– Все получилось? – несется ко мне Милена, стоит только войти в Юрины апартаменты.

– Да, нас вывезут из имения. А вы на заправке подхватите, – шепчу, обнимая подругу.

– Тогда идите, – крестит меня Милочка. – И я пойду.

– Скажи, мы спать легли, – подмигиваю ей.

– Обязательно, – улыбается она. И уходит. А я иду к Анечке. – Мы с тобой сейчас поиграем. В догонялки. Хочешь? – сажусь на корточки рядом.

– Хоцю, – кивает она. – С зайкой? – сует мне в лицо своего зайца.

– Да, и зайка с нами, – целую дочку. Вдыхаю родной запах и точно знаю, я ее никому не отдам. Ни за что! Ни при каких условиях!

А сумасшедшие бабки и их сторонники пусть в баню идут.

– Тогда пойдем, – подхватываю малышку на руки. Сглатываю слезы. Мельком кошусь на собственное отражение в зеркале.

Зря я костюм не переодела! Если утром он мне казался самым красивым, то сейчас раздражает своей аляповатостью и глупыми воланами.

Зачем я только доверилась Юре? Зачем? Я ему точно не пара.

– Готова? – вплывает в детскую баба Тая. – Беги, пока Стешка не передумала… – машет она рукой.

– А вы?

– А что я? Запрусь тут и буду спать.

– Зачем?

– Нужно же тебе фору дать. Юрка дверь подергает и пойдет к братьям. А когда хватится, ты уже к Москве подъезжать будешь.

– Спасибо! – обнимаю старушку. – Наверное, мы никогда не свидимся, – целую в щеку. – Но я вас буду помнить…

– Что ты такое говоришь? – стукает меня по плечу бабулька. Целует в щеку как маленькую. – Юрка у нас мужик суровый. Но он тебя любит, а значит, вернет…

– Любит, как же! – ворчу себе под нос до самой сторожки. Вместе с Анечкой сажусь на низкую лавочку. Жду. Ребенок мой рисует фигурки на мокром песке. А я пытаюсь унять накатывающую волнами дрожь.

А ну как Стефания сдаст меня отцу и не приедет?