Эпилог

– Журавль по небу летит, корабль по морю идёт.

А кто меня куда влечёт по белу свету?

И где награда для меня, и где засада на меня?

Гуляй, солдатик, ищи ответу! – напеваем мы с братьями. Тихонечко так. Душевно.

Рядом со мной Лида сидит. Жена моя. Напротив Стешка с мужем. По бокам Антон, Яша, Басаргин, Дарагановы. Больше никого. Тихо, мирно свадьбу отметили.

Пока я в Москву на планерку смотался, Лида красоту навела. Я как увидел, чуть не сдох от счастья. В ЗАГС сходили, подписи поставили, и домой отмечать вернулись.

Без особых торжеств. Никого звать не стали. Только свои.

Лидины друзья. Моя родня.

Тут и Стеха моя вмешалась. Предложила накрыть стол в зимнем саду. Сама заказала у флористов оформление. Получилось по-девичьи мило. Лиде понравилось. А мне все равно.

Оглядываю фикусы и пальмы, растущие в громадных кадках, вдыхаю запах роз, расставленных в высоких вазонах по всему периметру. Откинувшись на ротанговом диване, глажу тонкие пальчики любимой. А она мне голову на плечо положила.

Антон перебирает струны гитары, и мы поем. Нескладно. Зато от души.

– Журавль по небу летит.

Ой, куда мне деться, дайте оглядеться!

Спереди – засада, а сзади – западня…

– Вот прям смотрю, песни у вас душевные, свадебные, – хихикает Стефания. – Папа, ну какая засада, какая западня? Спойте что-нибудь классное. Про любовь.

– Да я не знаю таких песен, – пожимаю плечами. – А эта тебе чем не угодила? Из «Бумбараша», между прочим.

– А кто это? – хлопает глазищами Стефания. А я смотрю на нее и любуюсь. Мало еще времени прошло. Рано еще о чем-то говорить, и радоваться рано. Но уже хоть маленький, но результат виден.

Пацаны смеются, а Лида встает на сторону моей дочери.

– Мы, девочки, такие фильмы не смотрим.

– Точно, Лидочек, – кивает ей Стефания. До полного мира еще далеко. Но перемирие установлено. И это радует.

– А что же смотрят девочки? – легонько щекочу Лиду за бочок.

– Мувтики, папа! Мувтики! – прыгает рядом на диване Анечка. – Тви кота! Тви хвоста! Квасота! – поет она громко. А мы смеемся.

– Пойдем, детка, я тебе включу, – технично ссаживает ее с дивана баба Тая, уводит наверх.

А я снова целую Лиду, вдыхаю ее запах и шепчу как зачарованный.

– Люблю тебя, девочка.

Встаю, прокашлявшись.

– А сейчас я хочу выпить за моего брата Якова! – провозглашаю торжественно.

– А что сразу я? – фыркает он. – Сижу, никого не трогаю…

– Благодаря тебе я обрел свое счастье, – обнимаю поднявшуюся с дивана Лиду. – Кто ко мне привел мою любимую? – спрашиваю смеясь.

– Тогда и за Илюху надо выпить. Это он мне работу подкинул, – смеется Яша.

А Лида вздрагивает от неприятных воспоминаний. И мне кажется, я вместе с ней чувствую ужас и дикий безотчетный страх. Лишь одно мгновение. Но мне и его достаточно.

– Все хорошо, Лидочек, – целую жену. – Ты под моей защитой. Никто тебя не тронет.

– Даже тетя Тома? – улыбается она сквозь слезы.

– Даже она. Я ей все объяснил, – киваю я. – Ты – моя, – целую в лоб, в глаза, в нос.

Телефон на столе трезвонит как ненормальный. Номер незнакомый. Обычно я игнорирую. Но тут… У меня же праздник! Гулять, так гулять!

– Алло, слушаю! – отвечаю смеясь. И слышу в трубке тихий голос бывшей.

– Юра… Привет…

Опускаюсь на диван, обалделым взглядом обвожу родственников. Но Лидину руку из своей не выпускаю.

– Неля, да, привет! – отвечаю, а у самого как гора с плеч падает. Говорю же, с Лидой у меня пруха в жизни пошла. По полной прет. – Говори, откуда тебя забрать, – сразу перехожу к делу. Прикидываю мысленно, на кого прямо сейчас можно выйти в Египте.

Рядом, словно зверь, напряженно подбирается Яша. Что-то листает в телефоне. Видимо, ищет контакты.

– Юр, я просто позвонила. Узнать, как у вас дела. Как Стешенька? Я соскучилась!

– А что это было, милая? Почему мы до тебя несколько лет дозвониться не могли?

– Понимаешь, я сейчас в Шаолине. Живу тут уже два года. Дала обет молчания. Как он окончился, сразу вам позвонила, – лепечет радостно. – Как вы? Я много всего передумала за это время…

«Да ну? Правда что ли? Мы тут тебя похоронили, оплакали и новую жизнь начали. А ты думала… Ну подумай еще!» - стиснув зубы, слушаю дурной треп.

– У нас все хорошо, – смеюсь я в трубку. – Все здоровы и счастливы.

Натыкаюсь взглядом на дочь. Показываю жестом: «Трубку дать? Поговоришь?», но Стефания, моя гордая дочь, лишь отрицательно мотает головой.

– Будешь в Москве, заходи в гости, – роняю заученную фразу и, попрощавшись, ворчу недовольно. – У вас обет, а у нас обед.

– Внимание! Внимание! – стучит вилкой по стакану дочка. – Я хочу выпить за Лиду. И извиниться. Прости меня, слышишь? – рыдая, бросается к моей жене. Летит со всех ног в разлетающихся сиреневых шифоновых одеждах. Идет ей. То ли любовь помогла, то ли лечение на пользу пошло. – Ты для меня много сделала! Я только сейчас осознала. Для меня… Для нас… Ты как ангел-хранитель! – обнимает Стефания Лиду и плачет.

– Тихо, тихо, – гладит та по спине Стеху. – Все хорошо. Я рада, что ты меня простила… Но тогда у меня не было другого выхода. Понимаешь?

– Теперь да, – всхлипывает Стефания. – Я дурная была. Думала, что ты самый злейший враг. А ты нам со Славкой помогла встретиться и папу сделала счастливым. А это до тебя никому не удавалось! – смеется моя дочь сквозь слезы.

– Да, – подхожу к ним. Обнимаю обеих за плечи. – Хочу сделать чистосердечное признание. Я – счастливый старый хрен.

– Почему это старый? – смеется моя Лида. Целует при всех.

– Какой там старый? – орут наперебой братья. – Тебе еще надо мелкого поднять. А может, и еще парочку заделать! – ржут в голос.

– Как ты? – во все глаза смотрю на Лиду. – Мне кажется, хороший план.

– Отличный, – смотрит только на меня Лида. А в ее глазах светятся любовь и счастье.