ГЛАВА 24

— Вот, собственно, и все, — устало закончил Весельчак и выжидательно взглянул на непроницаемое лицо короля. — Именно поэтому мы здесь и возвращаем ключи.

Лис неторопливо обвел глазами немалых размеров поляну в самом центре дворцовых садов и в который раз поразился тому, как плотно растут вокруг исполинские деревья, как остры их золотистые листья и как удивительно схожи эти красавцы со смертоносными гигантами Проклятого леса. Затем припомнил, что в этом месте гасится любая магия, и мысленно похвалил владыку Эллиараэля, создавшего этот шедевр. Проникся еще большим уважением к его величеству за выбор места для переговоров и наконец перевел дух.

Поляна действительно была велика. Окруженная со всех сторон могучими деревьями, имеющими свойство поглощать любую магию, украшенная великолепно выполненными статуями из белоснежного мрамора, она действительно являлась единственным во всем Аккмале местом, где можно было без опаски принимать таких гостей, как оба эльфийских владыки со свитами и взбудораженные последними новостями гномы. Правда, от подгорного народа явился не повелитель, а его сын и преемник, но все равно: зрелище было впечатляющим.

Весельчак кинул вопросительный взгляд на короля Мирдаиса и, повинуясь его знаку, плюхнулся на свое место, с наслаждением вытянув гудящие ноги. Наконец-то этот утомительный допрос закончился! Целых два часа балабольства, выяснений, разъяснений и утомительных споров! Как же хорошо, что переговоры подходят к концу!

Элиар неодобрительно на него покосился, но комментировать происходящее не стал. А рыжий, подметив взгляды стоящих по периметру поляны эльфов, вдруг широко ухмыльнулся. Красиво встали, гады: слева — исключительно темные в белоснежных одеяниях; справа — светлые в золотистых одеждах. Оба владыки сидят по разную сторону от правителя Интариса, но их кресла установлены так, чтобы образовать полукруг и вместить туда наследника подгорного трона. Рыжебородого, как водится, расчесанного и с внушительной короной на голове, но почему-то очень сердитого.

Король Мирдаис с тревогой покосился на гнома, от которого ждал больше всего проблем, и искренне понадеялся, что подгорный трон прислал на переговоры достойного сына.

Да, выслушивать подробности гибели наследника было неприятно. Да, эльфы заслуживали наказания. Но, во-первых, вносить сюда оружие было запрещено. Во-вторых, остроухие стерегли каждый его жест. В-третьих, светлый владыка и сам понимал, что его народ здорово замарался. Наконец, в-четвертых, «Слово правды» не позволило бы присутствующим дать ни единого ложного показания, а потому отпираться было бессмысленно и первым, и вторым, и третьим.

— Элиар, — негромко сказал светлый владыка, и эльф под многочисленными взглядами поднялся. Последний, кого еще не допрашивали. — Ты был вместе с Танарисом. Теперь я хочу услышать факты от тебя.

— Все, что было сказано здесь, абсолютная правда, повелитель, — почтительно поклонился Элиар. — Я подтверждаю каждое произнесенное слово и свидетельствую: Танарис нас предал. Именно он возглавлял существующий орден и это его усилиями подгорный народ потерял одного из своих сыновей.

— Кто может подтвердить твои слова? — тем же бесцветным голосом осведомился владыка.

— Люди, что прошли со мной этот путь.

Царственный эльф обратил величественный взор на смертных. Он мельком пробежал по суровым, обветренным лицам со следами тяжелых испытаний. Внимание его привлекла странная троица. Эльф на мгновение прикрыл веки.

Отчего-то он с трудом мог видеть ауры воинов в непроницаемо-черных одеждах. Ланниец, заниец и еще один мрачный тип, происхождение которого было пока непонятным. У них у всех были глаза убийц, а чувство смертельной угрозы от них исходило такое, что бессмертный предпочел его не игнорировать.

— Кто еще может это подтвердить? Ты ведь был не один, Элиар? С тобой должен был идти темный? Где он? Я хочу его слышать.

Элиар затравленно оглянулся. Где же носит этого черноволосого гада, который посмел опоздать на переговоры аж на два часа?! Они уже замучились распинаться перед владыками, устали как собаки, а этот паразит так и не появился!

— Элиар? — нахмурился светлый.

— Убью гада!

— Прости, это ты мне?

Элиар вздрогнул, запоздало сообразив, что прошипел угрозу вслух, но принести извинения сюзерену не успел: на соседней аллее послышались легкие шаги. Следом за ними по песочной дорожке пролегла длинная тень, а среди вереницы статуй из белого мрамора мелькнула черная грива. Светлого буквально перекосило. Явился, сволочь!

Таррэн проскользнул мимо белоснежных скульптур, мысленно подивившись искусству неизвестного мастера. Мельком покосился на изваяния эльфов, гномов, людей. А при виде двух последних статуй одобрительно кивнул: огромные хмеры, стоящие друг напротив друга, выглядели на редкость правдоподобно.

Впрочем, против хмер Таррэн не возражал. Напротив, они заставили эльфа непроизвольно улыбнуться и прикинуть, сколько же народу схватилось в этом месте за сердце. Наверняка немало, потому что звери были невероятно похожи на настоящих.

Он вышел на поляну, коротко поклонился светлому владыке, гному и королю Мирдаису. Темных проигнорировал, своего владыку словно не заметил. Приветственно махнул Гончим и прошествовал в центр поляны, где и встал рядом с возмущенно сопящим Элиаром.

— Я ничего не пропустил?

— Ты где был?! — яростно зашипел светлый.

— Меня поздно уведомили, что переговоры состоятся уже сегодня.

— Что?! — не стесняясь, рыкнул Элиар. — Всем еще с вечера сказали, а ты всю ночь где-то шлялся и даже сообщить никому не удосужился!

— Кажется, мы не в духе? — Таррэн насмешливо изогнул тонкую бровь. — В чем дело, Элиар? Неужели соскучился?

Элиар побагровел и отчетливо скрипнул зубами.

— С-сволочь… — процедил светлый, и присутствующие эльфы тихо ахнули. — Я тебя живьем закопаю, а потом скажу, что так и было!

Светлый владыка издал какой-то странный звук, темные словно окаменели, а король Мирдаис внезапно закашлялся. И это заставило спорщиков опомниться: Элиар свирепо зыркнул на сородичей и отвернулся от Таррэна. А Таррэн неожиданно посерьезнел.

— Извини. Меня действительно не предупредили.

— Где же ты был, что тебя не нашли за целые сутки?!

— Каграс! — нахмурился король Мирдаис, и из-за деревьев немедленно высунулась гладко выбритая физиономия доверенного слуги. — Разве я не велел тебе передать приглашения нашим гостям?

Молодой парень в белой ливрее бочком выдвинулся на поляну, после чего пугливо покосился на хранителей трона и еще более недовольных хранителей знаний. Низко поклонился царственным гостям, но, завидев Таррэна, побелел как полотно и окончательно перетрусил.

— Г-господин! Я не виноват! — взмолился Катрас, на полусогнутых скользнув к рассерженному правителю, низко склонился и что-то быстро зашептал на самое ухо. Да так тихо, что даже перворожденные не сумели разобрать ни слова.

Таррэн неловко кашлянул, когда изумленно замерший Мирдаис уставился на него во все глаза. Но бедный парень был не виноват, что запоздал со своим приглашением. Просто Белка, когда хотела, умела быть очень убедительной, так что рано утром, заметив возле двери подозрительного субъекта, весьма доступно объяснила незнакомому мальчику, как, чем и сколько времени будет его пытать, если кто-нибудь надумает разбудить нового хозяина этих комнат раньше времени. А потом испарилась из дворца как привидение. Но напоследок все равно умудрилась поцеловать своего эльфа так, что даже не разбудила, проследила, чтобы в соседней комнате накрыли стол, и только после этого ушла, оставив после себя едва уловимый аромат эльфийского меда, сладкую память о прошедшей ночи и удивительное ощущение покоя.

Надо сказать, обнаружив под дверьми перепуганного насмерть и жестоко поцарапанного парнишку, который вынужденно бдил, не позволяя посторонним нарушить покой постояльца, темный эльф изрядно удивился. С некоторым трудом выяснил, в чем дело, после чего выудил из дрожащих пальцев измятую бумажку, коротко выругался и только тогда поспешил на встречу.

— Кхе, — коротко выразил свое отношение к происходящему король, и Таррэн покаянно вздохнул. — Ладно. Верю, что причина твоей задержки была очень…

— Весомой. Но я все равно приношу присутствующим свои глубочайшие извинения и готов ответить на вопросы. — Таррэн еще раз окинул глазами эльфов, на лицах которых отразилось одинаковое изумление, постарался не встречаться взглядом с владыкой Л’аэртэ, который явно не чаял больше увидеть блудного отпрыска. Наконец добрался до гномов и вот тут-то неожиданно поперхнулся, поскольку никак не ожидал найти среди них хоть одну знакомую физиономию.

При виде рыжебородого «посла» его глаза против воли начали округляться, брови сами собой поползли вверх, а наружу едва не вырвался ехидный смешок. Однако преемник подгорного владыки грозно сверкнул глазами, сжал громадные кулаки еще сильнее и так выразительно зыркнул, что эльф предпочел смолчать и сделать вид, что обознался.

— Итак, — деликатно напомнил о себе король Мирдаис. — Таррэн, ты не мог бы еще раз рассказать нашим гостям, с чем вам довелось столкнуться в Серых пределах? Владыка Эллираэн хотел услышать подтверждение из твоих уст.

— Не уверен, что присутствующие захотят во второй раз выслушивать то же самое, — вполголоса отозвался эльф. — Или первый рассказчик показался вам не слишком убедительным?

— Нет, вы только посмотрите! — шепотом возмутился Весельчак. — Я тут битый час расписывал его геройства, страдал, мучился, а вместо благодарности — вот вам! В следующий раз сам будешь отдуваться!

Таррэн вопросительно приподнял брови, а его величество Мирдаис укоризненно вздохнул.

— Что, недостаточно развлекся у светлых? — вполголоса осведомился у рыжего Шранк. — Или решил сравнять счет?

— А почему нет? — сердито прошептал Весельчак. — Чай, не всех негодяев в Светлом лесу перебили. Может, и на мою душу один достанется?

— Слюни подбери, — тихонько буркнул Ирбис. — И без тебя найдутся желающие поквитаться. За Уриса, Сторма, за Белика, наконец… даже Элиару есть о чем с ними потолковать, так что не лезь.

— Что значит не всех?! — ошарашенно переспросил светлый владыка во внезапно наступившей тишине. Кажется, слух у него оказался намного более чутким, чем они рассчитывали. — Элиар?! О чем говорят эти люди?! Разве вы не закончили?!

Элиар недовольно зыркнул за спину и погрозил задире кулаком: некстати он вылез со своими рассуждениями. А затем исподлобья взглянул на окружение повелителя.

— Прошу прощения, повелитель, но боюсь, этот человек прав. И среди наших собратьев еще остались те, кто… не совсем верен трону.

— Проще говоря, сволочи и гады, вруны и заговорщики, у которых только и заслуг, что уши, но и тех… гм, скоро не будет, — звонко согласился с ним еще один голос, и из-за дальних деревьев бесплотной тенью выскользнула Белка.

Таррэн поймал ее взгляд, полный лукавых искорок, и не сумел удержаться от улыбки: вернулась. Обнять бы ее, прижать к груди, да народ, скорее всего, не поймет.

Гончая снова была в личине ехидного сорванца. Как всегда, в штанах, в легкой куртке из кожи неведомого зверя, в руках — завернутые в ткань ножны с бесценными клинками, а на поясе — множество ножей знаменитой гномьей работы. Быстро оглядевшись, она мгновенно приметила расстановку сил и небрежно протянула королю крохотный ключик на тонкой цепочке. Зловеще улыбнулась Катрасу и только потом повернулась к друзьям и соратникам. Ковырнула носком сапога свежую травку и словно между делом обронила:

— Интересно, кому из вас пришла в голову мысль бросить меня на заставе? Кто тот несчастный, которого я собираюсь приголубить по всем правилам банальной уличной потасовки?

У Ирбиса и Весельчака вытянулись лица, Молота едва не перекосило. Сова мудро отошел подальше, а Гончие тревожно переглянулись. Ох-хо, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, насколько ей не понравилось обнаружить, что они всем скопом удрали. Оставили слабую и беспомощную девушку на руках у сурового дядьки, забрали ключи и отправились развлекаться в Светлый лес без нее!

— И кто же этот умник? — ласково улыбнулась Белка, отчего бывалые ветераны поежились и вдруг дружно ткнули пальцами в сторону эльфов:

— Он!

Белка обернулась и, нехорошо сузив глаза, уставилась на смертника.

— Это не я! — поспешил откреститься Элиар, оставив Таррэна стоять в одиночестве под суровым взглядом голубых глаз. — Это была его идея!

— А я предупреждал, что ты будешь сердиться, — немедленно наябедничал Весельчак. — Я говорил, что надо подождать, но он не хотел слушать! Так что все шишки — исключительно ему. Можешь его даже прибить, нам не жалко.

— Предатели, — вполголоса буркнул темный эльф и поспешил напомнить: — Я уже извинился.

— Гм, — ненадолго задумалась Белка. — Действительно, что-то такое припоминаю… но, боюсь, этого мало. Элиар, как считаешь, его надо наказать?

— Разумеется. — Светлый мстительно улыбнулся. — Привязать к дереву, не кормить, не поить и целую неделю мучить без роздыха, чтобы не зарывался.

Белка довольно кивнула.

— Ты слышал, ушастик? Так и поступим, только покормим тебя заранее, чтобы раньше времени не ослаб.

Таррэн чуть не подавился, поймав ее отчаянно веселый взгляд.

— Благодарю, Элиар, — деревянным голосом сказал он. — Кажется, ты только что оказал мне услугу.

— Не тебе, а нам! — строго поправила Гончая, и Таррэн, не выдержав, все-таки закашлялся. — Тем более твоя шкура теперь принадлежит мне целиком и полностью.

— Надеюсь, ты не будешь слишком уж зверствовать?

— Конечно нет. Просто постараюсь в точности исполнить пожелания нашего ушастого друга. Так что готовься: очень скоро я буду тебя… гм, мучить. Неделю, как уговорено.

— Твое право, — выдохнул Таррэн и под отчаянно веселым взглядом короля зашелся в новом приступе безудержного кашля. — Мне стоило раньше догадаться, что ты своего не упустишь.

Элиар непонимающе округлил глаза.

— Таррэн, ты здоров?

— К сожалению, — из последних сил выдавил темный и кинул умоляющий взгляд на свою коварную пару, молча прося пощады.

Хотя бы потому, что, если раздастся еще один намек, он сцапает ее за ворот, вопьется голодным пересмешником в губы и, плюнув на приличия, отправится на поиски подходящего «пыточного» подвала немедленно. И она еще не раз пожалеет о том, что вообще подняла эту щекотливую тему.

— Лады, с тобой разберемся позже, — смилостивилась Гончая, отступив на шажок и чувствительным тычком выдернув светлого из ступора. — Элиар, где там наши парни? Узнал кого? Или мы снова промахнулись?

Таррэн облегченно вздохнул, а Элиар приглушенно охнул, потирая безвинно пострадавший бок. Кажется, пытки уже начались и совершенно не с того, с кого было обещано.

— Узнал.

— Где? Кто? — ненормально оживилась она и демонстративно подставила ухо.

Светлый шепнул туда пару коротких слов. Белка озадаченно почесала нос и демонстративно сложила руки на груди, нетерпеливо постукивая пальцами по предплечьям. Странный такой ритм: тук-тук… тук-тук-тук… тук… тук-тук…

— Эх, не зря тебя туда внедрили, шпион ты наш ушастый… Знал твой владыка, кого в орден засылать… Кто он тебе? Отец? Брат? На ваши физиономии только посмотришь и сразу сообразишь, кто есть кто.

— Дядя, — неохотно признался Элиар. — Чего уставился, рыжий? Разве не знал, что хранители всегда связаны с правящим домом? А меня специально к Танарису определили, чтобы присматривал — об ордене мы давно подозревали (да-да, не такие уж мы дураки, нечего скалиться!), просто доказательств не было, а когда они появились, пришлось выжидать… Думаешь, почему я за ваши шкуры трясся?

Белка неожиданно хихикнула и снова бесцеремонно толкнулась локтем.

— Что, родная кровь? Никогда не подведет и не предаст? Жаль тебя разочаровывать, но прописные истины редко спасают от жестоких реалий. Бывает, что тебя готов предать родной отец, а поддержку и помощь вдруг получаешь от кровного врага. Шранк… они ваши.

Никто и ахнуть не успел, как трое Гончих размазались в воздухе, а затем молчаливыми тенями появились среди светлых эльфов, без замаха ударили невесть откуда возникшими в руках кинжалами (ведь обыскали их на входе!) и испарились снова. А материализовались уже в десятке шагов правее, чтобы с поклоном и довольными улыбками вернуть брошенные Белкой ножи.

— Скажи спасибо, Элиар, что мои ребята избавили тебя от необходимости убивать сородичей, — будничным тоном сообщила она, возвращая клинки в ножны на поясе. — Неплохо сработано, парни. Хвалю. Каждому по медали и по кружке свежего пива.

Шранк тем же непонятным манером скользнул на прежнее место, а за его спиной только сейчас начали нелепо заваливаться на бок трое эльфов с остекленевшими глазами. И у каждого за левым ухом стремительно набухала крупная алая капелька.

— Вот так, — скупо заключила Гончая, похлопав ошеломленно моргнувшего светлого по плечу. — Надеюсь, больше предателей среди вас нет.

— Бел! Это было…

— Быстро? Да, знаю. Но ты же сам подлечил мне напарника и малость перестарался с заклятиями. Со страху, наверное? Зато теперь даже мне видно, что Шранк у нас стал еще немного шустрее. Правда, здорово?

Элиар отер повлажневший лоб и машинально кивнул, на что Гончие усмехнулись и одинаково быстрым движением отсалютовали. Впрочем, чего удивляться? Шранк и раньше был самым быстрым на своей заставе, а теперь зарезал остроухих и даже не запыхался.

— Я тоже так могу, — недовольно буркнул Весельчак, не замечая судорожно хватающих воздух бессмертных, на глазах у которых Стражи только что положили троих сородичей, да еще так споро, что никто и вмешаться не успел. Наверное, только властные взгляды владык удержали послов от опрометчивого поступка. Ну и смешки гномов, на которых мгновенная расправа произвела исключительно благоприятное впечатление. Особенно на их предводителя, который даже забыл натянуть на нос корону, прячась от пристального взгляда Белки.

Гончая вдруг тихонько фыркнула.

— Да хватит уже прикидываться! Думаешь, я тебя не узнаю в этом дурацком доспехе? Думаешь, корону нацепил, бороду завил — и все? Хоть бы привычки сменил, а то год за годом мажешь свои коленки одной и той же мазью и считаешь, что за благовониями ее не учуять!

Вот теперь в сторону подгорного народа обернулись все. Даже те, кто только что собирался рвать и метать, выкрикивать обвинения или, наоборот, предаваться унынию, понимая, что за прошедшие века смертные набрали слишком большую силу.

Гном помрачнел, вжавшись в роскошное кресло. Затравленно заозирался по сторонам, но понял, что теперь правду увидел не только внимательный темный, и окончательно расстроился.

Белка небрежно облокотилась на Таррэна и негромко обронила:

— Как думаешь, сколько времени будут ржать наши парни, когда я им расскажу, в каком виде вдруг обнаружился Крикун?

— Полагаю, недели две, — так же тихо ответил эльф. — А если у тебя хватит словарного запаса описать его вид, то и все три. Это бесспорно.

— Ты не посмеешь! — придушенно ахнул Крикун, выдав себя с головой. — Хмера двуногая! Ты не подставишь меня так?!

— Почему? — мурлыкнула она. — Это такой шанс отыграться за твой доспех!

— Какой доспех?! Да если бы не он, фиг бы тебе удалось выжить в зубах саламандры! Если бы не он, фиг бы вы выбрались из Лабиринта! Если бы не он… — странно поперхнулся гном. — Короче, не стояли бы вы тут на пару, обнимаясь, как лапушки, так что это еще посмотреть, кто и над кем будет ржать, когда мы вернемся!

Белка слегка порозовела, но от темного не отстранилась.

— Не знаю, не знаю. Таррэну, может, и рискнет кто улыбнуться, хотя сомневаюсь, что найдутся придурки с отмершим инстинктом самосохранения. Но вот надо мной смеяться точно не станут, потому что я самолично оборву шутникам их длинные языки, после чего подвешу на столб и буду наслаждаться тишиной. Рыжий, ты что-то хочешь сказать?

Весельчак торопливо замотал головой.

— Прекрасно, — зловеще улыбнулась Белка. — Тогда, полагаю, ты нам кое-что поведаешь о себе? А может, снимешь наконец личину, от которой у меня уже двоится в глазах? Кстати, Элиар, скажи-ка вон тому остроухому, который слишком громко шепчет твоему дядюшке о моем неподобающем поведении, что если я услышу еще одно слово в таком тоне, то подвешу его за жабры на первом же суку. А заодно напомни, что Гончие не имеют привычки обещать невыполнимое и не подчиняются никому, кроме своих вожаков. Если хочешь, добавь, коли до него не дошло, что мои парни нередко любят действовать по своему усмотрению. А порой бывают настолько раздражительны, что могут сгоряча зашибить даже перворожденного. Надеюсь, твоему дяде не очень нужен такой болтливый советчик?

Светлый владыка поджал губы, но правильно догадался, откуда у наглого пацана столь высокие запросы. Затем припомнил его плавную походку, экономные движения, свойственные всем удачливым хищникам, недавно брошенные ножи, и… задумался. И предпочел сделать вид, что не заметил издевки.

— Замечательно, — сухо кивнула Белка. — Рыжий, ты надумал или тебе помочь принять решение?

Весельчак занервничал и кинул быстрый взгляд на короля, будто испрашивая совета. Но тот лишь пожал плечами: дескать, тебе решать, я не стану вмешиваться.

— Ты ведь уже знаешь, — вдруг просительно заныл рыжий. — Бел, зачем все усложнять? Если на тебя не действует наведенная магия и ты прекрасно видишь меня настоящего, то какого Торка устраиваешь этот маскарад?

— Я устраиваю?

— А кто же еще?

— Ну, знаешь ли… ты как был нахалом, так и остался. Не зря тебя отец в армию отправил!

— Ох не зря, — тихонько вздохнул его величество, и рыжий совсем скис. — Да только мертвого могила исправит, а этого наглеца даже Бешеные лисы не смогли перевоспитать. Только и того, что с оружием обращаться научили, а во всем остальном как был дитем, так дитем и остался. Плечи только отрастил здоровенные да усами обзавелся.

— У меня нет усов!

— Были, — безжалостно сдал товарища Ирбис. — Аркан проболтался, когда нас скрутили. Раз уж Белик вывел тебя на чистую воду, снимай личину и дай наконец двинуть тебя по настоящей морде! Торк, да все вокруг, как оказалось, сплошные обманщики! Один Молот у нас простой и понятный, да я, бедный…

— Какой ты бедный? — мстительно огрызнулся рыжий. — У тебя отец — главнокомандующий армии Интариса! Бедный он… три дома в предгорьях Аира, куча слуг, красавица-жена и десяток карапузов под ногами. Значит, бедный?! Сова такими темпами вообще скоро до главы внешней разведки дорастет, если уже не дорос! А Молот вовсе последний командир Бортворских головорезов! Три ордена за мужество, медаль за спасение короны, личная благодарность короля, да еще и материальное вознаграждение в таких размерах, что просто диву даешься… знал бы раньше, как живут ветераны Бронлора, сам бы пошел на передовую!

Молот и Ирбис вскинулись почти одновременно.

— Откуда ты знаешь?!

Лишь Сова не выдал удивления, но взгляд, брошенный им на короля, был полон справедливого укора: мол, гляди, что этот оболтус вытворяет! Никакого понятия о государственной тайне!

— Встречались мы, только вы не знали, что это я! — окончательно вспылил Весельчак и, быстрым движением сунув руку за пазуху, надломил невидимый амулет. — Ну, Белик… ну, малыш, я тебе это припомню!

— Давай, давай, — хмыкнула Гончая. — Считай, что это плата за твою спасенную шкуру.

— Она не настолько дорогая!

— Да-а-а? А твой отец так не считает.

— Тьфу! — в сердцах сплюнул рыжий и опустил стремительно потемневшую макушку, с которой разом сбежала вся рыжина. Секунду постоял неподвижно, пережидая, пока личина сойдет полностью. А потом зло посмотрел на хитро подмигнувшую Гончую и насупился. — На! Доволен, вымогатель?!

— О да. Вот теперь ты похож на настоящего.

— И ничего не похож!

— Похож, — задумчиво кивнул Таррэн, мысленно сравнив благородную физиономию бывшего ланнийца (теперь — с утонченными чертами истинного аристократа, правильной формы носом, крупными черными глазами и безупречной линией подбородка) с таким же лицом напротив, только постарше и помудрее — лицом правителя Интариса, на котором появилась одобрительная усмешка.

Король насмешливо глянул на бродягу-лиса, оказавшегося похожим на него как две капли воды.

— Допрыгался? Хорошо, что хоть одно дело не испортил и присмотрел за ключом, а то не знаю, что бы я делал. Может, тебя теперь в пределы отправить, дабы за ум взялся? А? Белик, возьмешь к себе?

— Упаси боже! — непритворно отшатнулась Белка. — Мне с таким балагуром возни будет — непочатый край! Хватит и того, что у нас уже есть двое… э-э-э, наследничков. Крикун, не кисни: я слишком хорошо знаю твою родословную, чтобы ошибиться, да и перстень свой ты плоховато спрятал.

Король Мирдаис огорченно вздохнул.

— А как же верность короне? А спасение блудного отпрыска древнего рода? А его защита и благополучие, от которой, возможно, вскоре будет зависеть будущее нашей страны? Валлину еще многому предстоит научиться, прежде чем я решусь доверить ему что-то большее, чем кусок заточенного железа.

— Валлин? — придушенно ахнул Ирбис, запоздало вспомнив, где видел эту наглую аристократичную морду.

— Какое будущее?! — искренне возмутился Весельчак. — У меня два брата старших есть — вот пускай и отдуваются! Я и в лисы-то пошел, лишь бы меня никто не доставал с наследством!

— Бунтарь, — печально опустил плечи король. — Что мне с тобой делать? Кому доверить? Белик, ты точно отказываешься?

— Нет, спасибо. Я еще не сошел с ума, чтобы соглашаться на такую авантюру.

— А если тебе заплатят?

— Ни за что, — твердо ответила она.

— Я орден могу дать, — вкрадчиво предложил владетель Интариса. — Какой захочешь. Тем более тебе все равно полагается за выполненный долг перед отчизной.

— Орден? — вдруг задумалась она. — А не обманете, ваше величество?

— Отец! Ты что, собираешься отдать меня этому монстру на растерзание?! За один паршивый орден?!

— Почему за один? — искренне удивился король. — За два. Даже пять отдам — мне не жалко.

— Я б взял, — вдруг подал голос Шранк.

— Вот видишь, сын мой!

— И мы не против, — удивительно дружно кивнули Брок с Иктаром. — У Шранка сейчас нет напарника, а у этого болтуна должно получиться. Даже натаскивать почти не придется — у него отличная координация и превосходный нюх на неприятности!

Белка снова задумалась, искоса поглядывая на притихшего Весельч… то есть Валлина. Младший сын короля, задира, беспардонный наглец, болтун, хам и балагур, каких поискать. Но что-то в нем все-таки было. Что-то открытое, светлое, что ли? Ни капли привычной для дворцовых франтов гнили, как не было ее в Таррэне, в Молоте, в ее Гончих…

— Ладно, — неохотно кивнула она. — Но при двух условиях.

Весельчак мгновенно обратился в слух.

— Первое: ты подчиняешься мне беспрекословно. Никаких сомнений, обсуждений и никаких хохм в рейдах. И второе: ты не сболтнешь лишнего о том, о чем уже догадался, пока я не разрешу.

Бывший лис опасливо покосился на темного эльфа, который, судя по всему, тоже скоро вернется в пределы. Недолго подумал, прикинул и бесшабашно махнул рукой. В конце концов, что он теряет? На царство в любом случае садиться не собирался, к Бешеным лисам возвращаться — скучно, дома сидеть — глупо, а по миру он и так успел побродить. А в пределах народ новый, суровый, у них есть чему поучиться. Есть кого попинать и от кого, в свою очередь, получить крепкого тумака. Зверушки опять же невиданные, птички странные. Ядовитые цветочки, плотоядная травка, злющие хмеры за каждым кустом… Романтика! Тем более что лет через пять у него наверняка появятся новые возможности, да такие, что оба брата потом обзавидуются. Так почему бы и нет?

Король облегченно вздохнул: вот и ладушки, вот и пристроили мальчика. А то прямо сладу не было — из лис ушел, из дворца ушел, от трона отказался, хотя, видит небо, у него вполне могло получиться… Может, хоть пределы его заставят остепениться? По крайней мере, на время? Как же хорошо, что там есть парочка верных людей, которые теперь присмотрят за этим «сокровищем». Хоть одной проблемой стало меньше, а в неспокойное время это уже огромное достижение.