Глава 17

Юсупов

— Практически полностью слита информация по двум твоим текущим сделкам, Тимур. Это серьезно, ты же понимаешь? Долго этот факт в тайне ты держать не сможешь. Скоро совет директоров. Все подстроено идеально, для того чтобы выставить тебя в максимально невыгодном свете. Тебе не кажутся странными такие совпадения?

— Геворг, мне уже ничто не кажется странным, — усмехаюсь.

— Тогда почему, мать твою, ты так спокоен? — в голосе моего собеседника все сильнее прорезается сталь. — У тебя хотят отобрать фирму, Тимур. Ту, которую еще твой дед основал. Которая принесла максимальное количество активов вашей с Олегом корпорации. На деньги плевать, они ничего не стоят. Но как ты посмотришь в глаза своим предкам?

— Я спокоен, потому что этим людям не удастся провернуть то, о чем они так мечтают.

— И все же не понимаю откуда такая убежденность.

— Потому что мне отлично известны основные действующие лица.

— О да. Это твой партнер Олег. Против него достаточно доказательств. И его ближайшие помощники. Сочувствую, Тимур. Паршиво получить удар в спину от друга.

— Да. Поначалу было непросто принять этот факт, — морщусь, подливая себе виски.

— Прости что говорю об этом, у меня нет привычки лезть в чужую постель. Ты зря затеял игру со своей секретаршей. Это может оказаться слабым звеном.

— Или наоборот, открыть еще больше тайн.

— Ты и так знаешь, ради кого она залезла в твой компьютер. Для этого не надо жарить ее в постели.

— Да, знаю, — усмехаюсь криво. — Камила, ее двоюродная сестра. Умная, хитрая. Я бы удивился, если бы она оказалась ни при чем.

— А вот я удивлен, знаешь.

— Почему? Потому что Камила в прошлом году что только не делала чтобы залезть ко мне в трусы? Пришлось дать ей отсосать, иначе никак не успокаивалась.

— Да, мерзкая шлюха, — кривится Геворг. — И все же она нашла способ проникнуть к тебе в постель. Ее сестра — совсем другое дело. Ничуть на шлюху не похожа. Такая невинная, дух захватывает, да? Поэтому и волнуюсь, Тимур.

— Не лезь в это. О Кристине я говорить не хочу.

— Если ты делаешь с ней что-то против ее воли, это может дать им оружие… Они могут обвинить тебя в сексуальных домогательствах…

— Кристина сама себя предложила. Прямо и недвусмысленно. Это записано на видео. Разделась передо мной в кабинете как заправская шлюха, только бы ее в шпионаже не обвинили.

— Ясно. Ты подстраховался. Но она не шлюха.

— Тебе откуда знать?

— Твоя горничная, Елена. Рассказала, что на простынях была кровь. Кристина оказалась девственницей?

Мой стакан снова пуст, подливаю еще виски. Дико бесит тема разговора. Геворг не чужой мне, двоюродный брат, мы росли вместе. Хотя он старше на десять лет, но мы много проводили времени в детстве. И дальше по жизни не расставались. От этого человека у меня нет секретов. Елена — родственница его жены, человек которому полностью можно доверять, других я в свой дом не пускаю. То, что поделилась таким с Геворгом, неприятно крайне.

— Придется уволить ее, — произношу бесстрастно.

— Твое право. Она некрасиво поступила, да. Рассказала моей жене. Ей показалось, что это насилие. Она распереживалась за девочку.

— Это так трогательно.

Впервые, делясь сокровенным с братом, чувствую как меня ломает, преследует чувство неправильности.

Эмоции, которые вызывает во мне Кристина, я ни с кем делить не хочу. Не готов. Понимаю, что долго эта игра в секс-рабство не продлится. Но адски не хочется заканчивать. Не помню, когда имел девственницу. Наверное, еще в юношестве, когда не понимал толком, что это значит. Как это сладко. Наоборот, избегал неопытных девиц, не хотел слушать их стоны и крики о боли. Хотел профессионалок. Предпочитал таких, идеальных, умелых, и до последнего времени. Пока мне не попалась на пути эта удивительная девушка.

Когда Кристина себя предложила в качестве сексуального объекта, меня просто перемкнуло. Это что-то невероятное. Такая степень жертвенности. И одновременно сногсшибательная чувственность девушки.

Вот только теперь подонком себя ощущаю. Играю с ней. Делаю то, что она и не пробовала никогда. Порвал девственную плеву, рот распечатал… Как же сладко она сосет. Неумело, заливаясь слезами… и все равно одуряющий кайф. Я хочу попробовать ее всю и везде. Хочу трахать и на работе и дома. Но это неправильно. В словах Геворга есть смысл. Это может выйти боком… Как только Камила будет арестована, у Кристины больше не будет повода быть со мной. И тогда не подпустит меня к себе на пушечный выстрел, уверен.

Я этого не хочу. Вот так, загнав в ловушку мошенников, я и сам оказался в ней. Все чаще посещают мысли — что если хрен с ней, с Камилой? Она мелкая рыба. Главное посадить Волошина, за все его хитрости, за интриги против меня. Я дал этому мальчику-мажору так много, и вот он отплатил — черной неблагодарностью. Желанием завладеть всем одному, как только почувствовал собственную силу. А меня — побоку. Ну конечно, ведь у меня есть и другие активы, если сравнивать нас — я куда богаче Волошина. Это зачастую прямой путь к предательству. Долго не хотел в это верить, но Геворг, начальник службы информационной безопасности по всем моим фирмам, раскрыл мне глаза.

Итак, вопрос на повестке дня — отпустить ли Камилу? Чтобы продолжать трахать сладкую невинную Кристину, которая как ее не пачкай, в какую дырку не трахай, все равно выглядит удивительно невинно.

Как ей это удается? Всего один день на работе в качестве секс-рабыни и я не смог дождаться вечера. Выпер домой вторую секретаршу, закрылся на замки и трахнул на рабочем столе. Блядь, точно напрочь снесло крышу. Раньше не было сукина сына хладнокровнее. Всегда бабы в этом обвиняли. Никогда не срывался, никогда не думал членом…

И тут маленькая блондиночка секретарша — которая завладела всеми моими мыслями. Если бы не встреча с Геворгом, после секса в кабинете сразу бы в квартиру Кристину увез и там продолжил. Тем более кайф наблюдать как в девочке открывается чувственность. Вроде и ненавидит меня люто, и секса не хочет, а течет… Сладко течет, моя маленькая, узкая, горячая девочка.

Я не мог смириться с мыслью что кто-то ее увидит в блузке на голое тело, просвечивающие соски, острые как пики, натягивающие шелк. И под юбкой ничего, можно задрать в секунду, к стене толкнуть, и…

Поэтому, перед встречей вызвал своего водителя, сам Кристину вниз отвел и в машину запихнул.

— Я хочу домой, — пискнула как всегда протестующе.

— А я хочу трахать тебя этой ночью.

Я груб, да. Не умею играть слащавого обаятельного ухажера. Говорю как есть — это экономит кучу времени. Ей придется привыкнуть.

— Ты отвлекся, о чем задумался, Тимур? — недовольно ворчит Геворг. — Снова про игрушку свою? Прошу, заканчивай с ней быстрее.

— Хватит. Спасибо за советы, я все обдумаю. И давай больше не будем про Кристину. Она в этой схеме если и участвует, то как слепой котенок. Думаю, Камила ей голову задурила.

— Тебе хочется в это верить, парень. Но поверь, такие вот святоши могут на самом деле быть куда более опасными, чем такие как Камила. Эти две сестренки…

— Я понял, — перебиваю Геворга. — Дальнейшую стратегию мы с тобой обсудили. В ближайшее время у Волошина останется минимум акций. Он сейчас на удивление беспечен, наверное, думает раз файл с компроматом удален, больше никто ничего не узнает.

— Если Волошин заподозрит что Кристина спит с тобой, он может испугаться. Попытается избавиться от нее.

— Снова возвращаешься к этой девушке? Покоя тебе не дает? — говорю ворчливо.

— Всего лишь просчитываю ходы, — пожимает плечами Геворг.

— Следите за ним, глаз не спускайте. И за Камилой.

Кристина встречает меня на пороге квартиры, бледная, ее потряхивает.

— Мы можем поговорить? — спрашивает таким тоном, что ясно — отказа не примет. Неужели у сладкой девочки прорезались зубы? Готова заложить сестру? Часть меня не хочет, чтобы это произошло. Потому что по нашему договору тогда придется ее отпустить. А я хочу ее трахать.

Кристина конечно же успела переодеться. Наверное и душ приняла. Смысла с себя мои ненавистные прикосновения.

На ней простой серый костюм, штаны и кофта под горло. Волосы стянуты в небрежный узел, ни грамма косметики. А у меня все равно стояк, аж пополам скручивает.

— Идем в гостиную.

Не говоря ни слова Кристина следует за мной.

— Ну что же, я тебя слушаю, — наливаю себе виски и опускаюсь в кресло. Пока ехал сюда, чувствовал опустошение и усталость, но стоило увидеть эту девушку, как в голове снова одна похоть.

Так нельзя — шепчет разум. Она не резиновая кукла. С ней надо быть аккуратнее. Ты же не хочешь сломать…

Нет, ломать ее я не хочу. До момента как я поймал Кристину за своим компьютером, решил что она для меня — твердое табу. Похоть она еще во время поездки в Германию разбудила. Когда увидел ее в белье… Но решил, что не поддамся искушению. Я не трахаю секретарш. И за это себя уважаю. Увы. Теперь мы оба низко пали. Кристина — потому что продала себя. Я — потому что купил.

— Так не может продолжаться, — Кристина ходит передо мной взад-вперед, обхватив себя руками, видно что сильно нервничает. — Я не могу так… На работе… это слишком. Это неприемлемо.

Вижу, что она искренне страдает из-за сегодняшнего инцидента и чувствую себя законченным подонком. Не надо было с ней так. Она права. Я перешел черту.

— Хорошо. Значит больше не трону тебя на работе. Успокоилась?

— Я хочу уволиться. Можете не платить мне зарплату. Я имею в виду за этот месяц… мне все равно.

— Это так щедро с твоей стороны, — не могу не усмехнуться ее словам. Она всерьез думает что для меня важна подобная сумма?

— Ты не можешь уволиться сейчас.

— Почему? Я не могу больше! Неужели не понятно, Тимур? От моего самоуважения ничего не осталось. Я стала шлюхой, которую имеют по щелчку. Я больше так не могу… не могу…

— Иди сюда.

— Нет!

Поднимаюсь с кресла, ловлю упрямицу, обнимаю. Опускаюсь с ней на диван, сажаю на колени.

— Пожалуйста, не надо…

— Послушай меня сейчас очень внимательно. Это серьезная игра. Очень серьезная. Люди, которые под меня копают пойдут на многое. Если они подумают, что тебе что-то известно… Тебе может грозить опасность.

— Спасибо за заботу. Но мне кажется опасность исходит только от вас!

Мне понравилось, когда Кристина назвала меня по имени. Она сделала это неосознанно, а у меня кровь мигом забурлила. Глупышка. Невероятно наивная дурочка. Сладкая, милая. В этот момент мне плевать на конкуренцию, на деньги. Хочется одного — защитить ее. Чтобы никто не мог ей ничего плохого сделать.

— Я знаю, что тебя попросила залезть в компьютер Камила, — говоря это буравлю девушку взглядом. — Это сложная, многоходовая игра. Где ты — лишь пешка. Но не я тебя ею сделал. Понимаешь?

— Это чушь! Вы не правы. Камила ни при чем! — но испуг в глазах Кристины подтверждает мои слова на все сто процентов.

— Сейчас я скажу тебе то, за что меня точно не погладят по головке соратники. Я знаю что под меня копают. Знаю сколько это продолжается. Кто пытается вычислить мои самые уязвимые места.

Говоря это провожу большим пальцем вниз по щеке девушки, отчего она вздрагивает всем телом. В первую секунду неожиданно отчаянно льнет ко мне, словно нуждаясь в моем прикосновении, несмотря на напряжение, витавшее вокруг нас. И тут же, будто опомнившись, отстраняется.

— Ты не знала, во что тебя втягивали. Я допускаю такую возможность. Думаю, тебе не собирались говорить больше, чем ты знала. Но сейчас тебе придется сделать выбор.

Кристина долго и внимательно вглядывается в мое лицо. Закрывает глаза, снова их распахивает. Ее пальцы сжимают мою шею.

— Что вы сделаете с Камилой? Если конечно докажете свои нелепые предположения.

Храбрая малышка. До последнего защищает сестру.

— Я докажу, не сомневайся. Думаю, она сядет. Лет на пять.

Застывает, буквально холодеет, а потом вырывается, соскакивает с моих коленей.

— Нет… Отпустите ее. Пожалуйста. Я на все готова… только не обижайте ее.

— Это уже смешно. Я думаю что прояснил достаточно. Устало тру глаза ладонями в надежде ослабить головную боль.

— Но ведь не Камила главное зло, не так ли? Она не могла так сильно навредить вам в одиночку.

— Я не собираюсь выкладывать тебе все, — говорю раздраженно. — И так ты узнала больше чем достаточно. Иди переоденься, поедем поужинаем в ресторан.

— Я не хочу.

— Ты все еще игрушка, помнишь? Не надо капризничать.

Лицо Кристины вспыхивает, а я злюсь на себя за очередную резкость. Не надо так с ней. Только не получается себя контролировать. Слишком хочу ее. Болезненный стояк мешает быть галантным джентльменом. Решение поехать в ресторан — тоже из-за этого. Если останусь тут, оттащу в комнату и буду трахать. Долго, медленно. Или быстро… Черт. Надо отвлечься. Девчонка сводит меня с ума, лишает контроля, и мне это не нравится.