Глава 10

Выпрямляюсь медленно, встречаясь глазами с самым холодным и одновременно полным ярости взглядом. Хочется провалиться сквозь землю. Я настолько шокирована, что даже страха нет. Полное онемение, ничего не соображаю. Инстинкты вопят о том что надо бежать, но понимаю что это невозможно. Оттолкнуть, выскочить из кабинета… и что?

Нет. Надо принять неизбежность.

— Простите меня. Знаю, как это выглядит, — пытаюсь выдавить хоть что-то в оправдание, отчего выражение лица Юсупова становится еще более злым.

Выхожу из-за стола, делаю несколько шагов навстречу боссу.

— Сядь, — подталкивает ко мне стул. Сам же идет к кожаному дивану возле стены, опускается на него, нога на ногу. Продолжает внимательно меня разглядывать.

Под его тяжелым взглядом чувствую себя так, словно он стащил с меня платье, и я сижу голой.

— Что теперь будет?

Молчание просто невыносимо. Пусть уже скажет… что сделает со мной. Камилу все равно не выдам. Раз попалась так по-глупому, придется взять вину на себя.

— Для начала расскажи, что ты тут делала.

Голос Тимура немного странный. Он будто пьян… От этой мысли по спине прокатывается ледяная волна.

— Мне просто было любопытно…

— Плохая попытка, Кристина. Я не буду сидеть тут с тобой всю ночь и слушать чушь. Тебя заберут другие люди. Они умеют получать информацию. Только способы тебе не понравятся. Расскажи все прямо сейчас и обещаю, отправлю в полицию.

— Вы… нет. Я не могу…

— Для тебя это неожиданно? Копаться в компьютере босса — это очень плохое занятие. Статья о промышленном шпионаже, ты о такой слышала?

— Я не шпионила! Ничего не крала!

— Вот и расскажи. В чем дело? Что ты сделала на компьютере? Специалисты уже едут. Они сами все найдут, и тогда у тебя не будет форы. Слушай, ты правда настолько тупая? Я догадывался, что ты понятия не имеешь куда попала. Но не настолько же.

Говоря все это Юсупов продолжает буравить меня тяжелым взглядом, от которого безумно хочется снова залезть под стол.

Что мне делать? Что? Что?

Он всего парой слов запугал меня до истерики.

Юсупов продолжает смотреть на меня, ожидая ответа. Время становится каким-то вязким, до жути медленным. Понимаю, что молчанием еще сильнее злю его. Этот мужчина не привык ждать.

Ощущение, что меня засасывает в черную дыру, в душе разливается горечь, сожаление, ненавижу себя за то что не предусмотрела разные варианты… не подготовилась лучше. Не убедилась, где будет босс. Могла бы проследить, узнать как-то… Попалась как дура… на собственную глупость. Но теперь думать об этом поздно.

— Я… Только хотела посмотреть, чем вы занимаетесь, — произношу глухо.

Если уж себя потопила, то сестру вытащу.

Взгляд Юсупова становится таким острым, что кажется, сейчас разрежет меня пополам.

— Ты правда думаешь я такой дебил, Серова? Даю последний шанс.

В комнате раздается душераздирающий всхлип, а потом понимаю, что исходит он от меня.

Закрыв рот руками, глушу рыдания. Слезы остановить уже не могу.

Одним резким движением Юсупов преодолевает разделяющее нас расстояние, рывком поднимает меня со стула, сжимает сильными пальцами мой подбородок, заставив поднять голову. Он действительно пьян, во всяком случае явственно ощущаю запах алкоголя. Меня бьет крупная дрожь, не могу пошевелиться, почти не могу дышать. Все сознание заполняют его антрацитово-черные глаза, прожигающие меня как лучи лазера. Тимур проводит рукой по моим волосам, пробегает кончиками пальцев по шее. Каждое его прикосновение ощущается электрическим разрядом, пропущенным через мои нервные окончания.

— Ты все же глупее чем я думал. Хорошо. Выбор сделан.

Отпускает меня, достает телефон.

— Геворг? Мне нужны твои ребята. Да, я поймал шпиона. Наконец-то. Жду вас.

— К-кому вы звонили? Кто это?

— Мои партнеры, — усмехается Юсупов. — Тебя будут пытать, девочка.

— Вы шутите?

— Я же сказал, что полиция — это подарок в твоем случае.

— Зачем вы так? Я не шпионила! Это было лишь раз!

— У тебя пятнадцать минут чтобы рассказать все что знаешь.

Отрицательно мотаю головой, ужас сковывает. Сейчас этот человек не похож на бизнесмена, скорее на бандита. Который готов сделать со мной что угодно. Не могу дышать, голова сильно кружится, хватаюсь за край стула, изо всех сил сохраняя равновесие.

— Хорошо, тогда подождем.

Юсупов подходит к окну, смотрит равнодушно на открывающуюся панораму ночного города, пока я стремительно несусь в пропасть, лишаясь рассудка от растущей внутри паники. Его руки в карманах брюк. Ткань дорогого костюма обрисовывает мощные бицепсы плеч.

Когда-то мне казалось, что я нравлюсь этому мужчине. Когда-то он купил мне платье. Смотрел так… словно хочет меня.

Наверное, в этот момент что-то щелкает внутри, включается некий защитный механизм. Я никогда не пыталась использовать свое тело для достижения каких-либо целей. Да что там, мне всегда это было противно. Из-за мамы прежде всего, которая жила только за счет своей привлекательности, дрейфовала от мужчины к мужчине. Мне всегда это было отвратительно. Но сейчас я реально верю, что стою на обрыве и сорваться вниз могу в любой момент. Меня пугает Юсупов, но куда сильнее — неизвестность. Кто такой этот Геворг? Даже имя звучит угрожающе. Я боюсь тюрьмы. Еще сильнее боюсь боли. Я жуткая трусиха, слабая, размазня…

Боже, как же страшно!

— Что я могу сделать? Я готова на все… Пожалуйста, прошу вас! — вырывается у меня.

Юсупов резко оборачивается.

— Ты правда такая дура? Говори правду. Другого варианта нет.

Вместо этого завожу руки за спину, нащупываю молнию и веду собачку вниз. Платье падает к моим ногам.

— Я готова на все… — повторяю хрипло. — Тимур…

А потом все как в тумане. Опускаюсь перед боссом на колени. Задрав голову вверх смотрю ему в лицо, когда его имя снова срывается с моих губ. Вздрагиваю, когда его пальцы зарываются в мои волосы. Стягивают больно. Выражение его лица жесткое, суровое.

— С чего ты взяла, что заплатить этим будет достаточно?

— Я не знаю, — прикусываю до крови губу. Наверное и тут ошибка. Ему топ-модели дают бесплатно. Кто я вообще такая… — Мне просто нечего терять, Тимур.

— Сказать правду не вариант?

— Я уже сказала. Я ничего не украла. Все это лишь глупость.

Длинная пауза. Очень. Бесконечная. В комнате звенящая тишина в которой звучат лишь отголоски моего тяжелого дыхания. Сердца колотится о ребра. Кровь стынет в жилах. Впервые в жизни не чувствую стыда. В самом унизительном положении, которое только можно представить. На коленях.

Почему он молчит? Забавляется? Или ждет что еще раз себя предложу? Хочет, чтобы умоляла? Но у меня ничего больше нет. То, что я сказала… это полное безумие. Это не по-настоящему. От отчаяния. Он же это понимает?

Красноречивая выпуклость в брюках босса говорит о том, что все как раз по-настоящему. Натуральнее некуда. Мы говорим о сексе. Серьезно.

Когда я уже почти готова заорать, потому что не могу больше выносить эту паузу, Тимур наконец произносит грубым, охрипшим голосом:

— Сними остальное.

Для того чтобы выполнить приказ, поднимаюсь с колен. Инстинктивно отхожу на несколько шагов назад, потому что находиться вблизи тяжело, этот человек душит меня одним своим присутствием.

Черт, так обзор будет наверное еще лучше, но я подумала об этом слишком поздно.

Завожу руки за спину, непослушные пальцы никак не могут расстегнуть застежку бюстгальтера. Юсупов не двигается, наблюдает пристально, но ясно что никак не собирается мне помочь. Не то чтобы я хотела его помощи, нет. В этот момент единственное мое желание, чтобы он сквозь землю провалился, сдох у меня на глазах в мучениях!

Мне нравился это мужчина… Я сама во всем виновата и прекрасно это осознаю. И все равно, внутри плещется безумная, бескрайняя ненависть к нему. Потому что думала о нем, грезила, пусть и зная, что это все чушь полная. Когда ранят те, кто тебе ближе, кто нравится, к кому испытываешь чувства — это в разы больнее. Сейчас я это поняла. Думаю еще долго буду анализировать… если вообще выберусь из этой грязи, жути, черной, липкой, которая все глубже засасывает меня.

У меня нет выхода… сейчас, после жестокого приказа раздеться я понимаю это еще отчетливее.

Отбрасываю простой белый бюстгальтер в сторону. Надо было в Тимура бросить, увы, подумала слишком поздно о таком варианте. И нет, все равно не решилась бы. Мне надо не разозлить его, а добиться чтобы пожалел… Боже помоги мне.

Снова кидаю беглый взгляд на жесткое лицо, на котором не дрогнул ни один мускул. Ему мало. Я все еще не до конца голая. Я это переживу… надо просто не думать. Поддеваю колготки, трусики, спускаю вниз одновременно. Никакого намека на стриптиз.

Теперь нужно подойти к нему. Каждый шаг дается с неимоверным трудом, ноги как свинцовые. Заживо сгораю от жгучего, ядовитого стыда. Чувство беззащитности убивает, хочется закричать, забиться куда-нибудь в угол. Я голая! Боже, полностью голая, в офисе, перед боссом… Он полностью одет, а я… Такое даже в кошмаре приснится — с ума сойдешь… Я и правда теряю рассудок. Мозг заполняет паника, которую просто невозможно остановить.

Стаскиваю резинку с волос, чтобы рассыпались по плечам. Он не просил, да и хвастаться локонами не планирую. Так можно спрятаться. Хоть немного ощутить защиту. Абсолютно эфемерную, но другой нет.

Когда подхожу вплотную, Юсупов оскорбительно небрежным жестом проводит рукой по моей щеке, затем обхватывает ладонью затылок, поглаживая большим пальцем нежную кожу шеи. Рассматривает меня внимательно. Как дотошный покупатель в магазине. Мурашки табуном устремляются вниз. Низ живота начинает ныть. Это видимо от нервов. Меня подташнивает. Что-то мелькает в его взгляде. Какая-то искра. И тут же пропадает. Он снова холоден и равнодушен. В горле пересыхает, когда его пальцы продолжают свой путь по моей шее. Он не держит меня, не принуждает, ничто не мешает сделать шаг назад, освободиться. Но я не могу этого сделать, я словно парализована его темной, властной аурой силы и чувственности.

До этого момента я и не представляла, что мужчина может настолько подавлять волю. Что он сделает со мной? Возьмет грубо, прямо здесь и сейчас? По телу прокатывается волна дикого ужаса. Он точно не станет церемониться.

Тимур вдруг больно сжимает мой подбородок, заставив запрокинуть голову. Зажмуриваюсь, съеживаюсь от страха.

— Посмотри на меня.

Машинально поднимаю руки в защитном движении, чтобы оттолкнуть его, и тут же опускаю, увидев предупреждение в его глазах.

— Раз уж ты решила быть шлюхой, объясню на берегу. Я люблю жестко. Церемониться не буду. Я возьму все что захочу. Поняла? Все еще хочешь продать себя?

От его слов меня обдает жаром, даже пятки пекут, так что машинально поднимаюсь на носочки. Чувствую себя маленькой, беззащитной, жалкой рядом с ним. Как никогда уязвимой.

— Разве у меня есть выбор? — шепчу горько.

— Уже нет.

Звук лифта говорит нам о том, что мы уже не одни. Начинаю испуганно озираться по сторонам. Холодный липкий страх разливается в груди. Ни разу в жизни мне не было страшно как именно в эту секунду. Животный ужас. Я даже дышать почти не могу… Боже, сейчас зайдет еще мужчина, а может и не один. От паники мало что соображаю. Хочется как дикому зверьку забиться в какой-нибудь угол, или под стол.

В следующее мгновение на мне оказывается пиджак. Юсупор срывает его с себя одним резким движением. Кутаюсь в него, зарываюсь носом в терпкий дорогой запах мужского парфюма. Отчего-то он успокаивает меня. Тимур толкает меня к стене и закрывает своей спиной. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствую жар его кожи. Меня колотит от ледяного озноба, инстинктивно хочется прижаться ближе…

— Тимур? — густой бас пронзает пространство комнаты.

Мое сердце — словно попавшая в силки птица, отчаянно колотится, пытаясь вырваться из плена грудной клетки.

— Здравствуй, — произносит Юсупов. Его голос абсолютно спокоен, ни грамма волнения.

Я даже нос высунуть из-за его спины боюсь. Ноги заледенели, но я не позволяю себе ни единого движения.

— Так что тут?

— Надо как следует изучить последние действия на моем компьютере.

— Я думал, ты поймал шпиона.

— Значит ты неправильно меня понял.

— Жаль… черт, но ловушка ведь сработала. Ты должен был застать… Черт, кто это у тебя там? Баба? Мешаешь дело и развлечение? Не ожидал от тебя.

— Давай не будем отвлекаться, Геворг. Твои люди смогут разобраться?

— Да. Но гораздо продуктивнее было бы разобраться с человеком. Он может рассказать куда больше чем машина. Ты дал слишком сжатые сроки.

— И отлично за это плачу.

— Ладно. Дело твое. Раз приспичило кого-то трахнуть, не буду мешать.

— Мы уезжаем. Офис в твоем распоряжении до пяти утра. Потом вас здесь быть не должно.

— Как скажешь.

* * *

Юсупов выводит меня из кабинета, крепко держа за предплечье. Стискивает до боли, наверное, будет синяк. Проходим мимо мужчин, их кажется трое, все в черном, бороды, смуглые… Чувствую что они разглядывают меня с жадным интересом. Еще бы. В мужском пиджаке, босая. Что они думают обо мне? Явно ничего хорошего. Воздух в помещении кажется густым, наполненным опасностью. Я уже почти не чувствую ступней от холода. Так странно идти босиком по офису. Здесь никто и никогда не был вот таким. Почти голым, босым.

Такой Юсупов выводит меня на улицу. Ему видимо плевать что на дворе конец сентября. Открывает передо мной заднюю дверь. Залезаю, почему-то чувствуя облегчение. Определенно, зря.