Глава 20

Ника

Сама не поняла, с чего начала заводиться, но стоять и поддакивать на каждый его не то приказ, не то предложение тоже не в моем характере.

— Ух, ты. Зубки показываем! Ми-и-и-и-ило.

Тимур пододвинулся, чуть ли не вплотную. Даже дышать стали одним воздухом. И я не могла отвести взгляд от его глаз. Только сейчас смогла разглядеть, какие они вблизи. Такие глубокие и манящие. Они кричали, чтобы я плюнула на все и утонула в их пучине. Его зрачки существенно расширились, когда он опустил глаза на мои губы. Прямо вчерашний эпизод, но у меня сегодня не было желания его отталкивать. Я боялась лишний раз вздохнуть, только бы не разрушить ниточку. Не разорвать ту призрачную связь, которую я ощущала.

Ладошки покрылись липким потом, грудь обожгло раскаленными углями. А я все смотрела. Впитывала каждый миллиметр его лица. Вдыхала его запах и пыталась оставить внутри это ощущение. Он подался вперед, и сейчас я ощущала на своих губах его теплое дыхание. От него ещё исходил слабый запах выпитого кофе. И он опьянял. Заставлял терять бдительность и лишал возможности мыслить здраво.

— Черт, это очень плохая идея. Останови меня, пока не поздно.

Эти слова он прошептал в миллиметре от моих губ, и в следующий удар сердца я ощутила его горячие губы на своих. Дыхание застопорилось. Внутри забурлил трепет, поднимающийся из самых глубин. Боялась дыханием разрушить миг. Боялась даже шелохнуться. Поцелуй вызвал внутри водоворот эмоций. Рот Тимура изучал, осторожно, неспешно. Язык медленно прошелся по нижней губе, заставляя разомкнуть губы и ещё глубже нырнуть в сумасшествие.

Не было сил оттолкнуть. Все конечности превратились в желе. Все, на что меня хватило, так это вцепиться в его футболку, чтобы сохранять вертикальное положение. Его пальцы запутались в моих прядях, немного оттягивая голову назад и заставляя ещё больше открыться ему. Внизу живота затрепетало ожидание. Другой рукой Тимур сильнее прижал меня к твердой груди, и я ощущала, как сильно бьется сердце в его груди. Или то было мое…

Волшебство разорвал зазвонивший телефон. Чары мгновенно разлетелись вдребезги, возвращая нас в реальность. Затуманенный взгляд парня мгновенно прояснился, и он отступил назад.

— Извини.

Тимур будто растворился в воздухе. Подобно смерчу пронесся по гостиной и скрылся за дверью. А я ещё несколько минут стояла и пыталась прийти в себя. Грудь заключило в стальные объятия, и я даже вдохнуть боялась, потому что ребра были стиснуты по максимуму.

— Да, да. Понял. После обеда приеду. Пока.

Его голос заставил меня двигаться дальше. Шмыгнула в комнату, чтобы, наконец, собраться и поехать на пары. Меня снедала неловкость и скованность. Это же, по сути, мой первый настоящий поцелуй. И он был умопомрачительным. Хоть мне уже почти двадцать, а в сердце поселилась надежда… на что-то большее, чем просто минутная слабость.

Быстро втиснула бедра в джинсы, надела кофту. На самом дне рюкзака раздобыла тональник и замаскировала следы вчерашнего происшествия. Не ахти, но лучше, чем ничего. Уже засовывала ноги в ботинки.

— Далеко собралась?

Над ухом раздался вкрадчивый голос Тимура. Сам он тоже был собран. Сегодня на нем красовались темные брюки и серый свитер. В который раз засмотрелась на хорошо сложенную фигуру. Сглотнула слюну и неуверенно подняла взгляд на его лицо.

— Я подумала, что…

Тимошин закатил глаза к потолку… снова. Я вообще заметила, что он часто так делает, когда начинает раздражаться.

— Что ты подумала, Белова? Что я просто передумаю?

— Ну…

Переступила с ноги на ногу, не зная как правильно ответить на его вопрос. Мне хотелось верить, что нет, и он человек слова. И у меня был повод убедиться в этом. Накинув куртку и обувшись, Тимур распахнул передо мной входную дверь, выпуская меня на лестничную площадку.

Тимур

Пробуждение было веселым. Как всегда, по привычке только проснулся, не успел даже глаза разлепить, и пошел выпить кофе. Выпил, блин. На кухне застал Веронику, про которую напрочь забыл. Да и девушка у меня в квартире, это равносильно нонсенсу. В спешке напялил первые попавшиеся вещи и вернулся назад.

Хотел подвезти свою студентку к университету, но упрямица показала зубки и это… завело. Ощутил, как по венам растекался адреналин. Сразу проснулся охотник с четким намерением сломать и покорить.

А потом… хотел всего лишь посмотреть на ушиб. Поинтересоваться, не болит ли что. И не выдержал. Эти манящие губы, распахнутые и такие наивные глаза сотворили непоправимое. Я снова захотел переступить черту. Наплевать на все своим правила. Послать к черту опасения и просто овладеть ею. Плевать, где и как. Я нуждался в ней сильнее, чем во вдохе. И я проиграл схватку с самим собой. Сдался на милость инстинктам. А потом еле заставил себя оторваться от таких нежных девчачьих губ.

Даже показалось, что Ника вообще ни разу не целовалась. Что, конечно же, равносильно бреду. Потому что… ну, потому что этого просто не может быть. Спас звонок по телефону. Звонил Артем и приглашал встретиться после обеда, чтобы сообщить новости по поводу моего дела.

Перехватил Веронику, когда та уже хотела смотаться. Хмыкнул про себя, когда она подпрыгнула при моем появлении. Ну нет, крошка… тебе теперь так просто не скрыться. И хер знает, что из всего этого выйдет, но я захотел тебя целиком.

— Как ты себя чувствуешь?

Решил, что ехать в полной тишине нет никакого резона, и задал вопрос, едва мы уселись в машину.

— Лучше, чем вчера. Спасибо за мазь, она просто какая-то чудодейственная.

Меня даже голос её как-то успокаивал, что ли. Хотелось слушать, не переставая. Ловить каждое слово. Я понимал, что такая реакция за гранью понимания, но что я мог сделать. Я пытался вдолбить себе в башку, что такая девушка не для меня. Рядом с ней должен быть хороший примерный парень, а не такой циник как я.

Для меня все были одинаковы, и я не в силах был дать того, чего от меня ждали. Чувств. То, что происходило сейчас между нами, скорее всего, относилось к обычной похоти. Не больше. Мы переспим, и я вырву её из себя клещами. По крайней мере, хотелось в это верить.

Оставшийся путь прошел в тишине. Каждый из нас был занят своими мыслями. Мне было интересно, что в её головке сейчас происходило. Но она даже не бросала в мою сторону взглядов. Избегала…

— Дай телефон.

Ника

Голос Тимура снова вывел меня из транса. Непонимающе пялюсь на протянутую ладонь, не сразу понимая, чего от меня хотят. Он смотрел на меня твердо и уверенно, и я безропотно вложила в его руку телефон.

Он что-то быстро вбил в него. Совершил звонок, и вернул обратно.

— Как закончишь, позвони. Подхвачу.

— Но…

— Пошли, Белова, мы опаздываем.

И вот передо мной уже сидел не просто Тимур, а преподаватель. Разошлись каждый по своим делам. На большой паре мне позвонили из больницы и сказали, что сегодня маму будут приводить в сознание. Дальше я уже не слышала, потому что поспешно скидывала вещи в рюкзак. Мысленно пробежалась по расписанию, и решила, что мое отсутствие не заметят.

В другие дни я бы прошлась пешком, но сегодня каждая минута была на счету. Никто меня не будет ждать и сделают все по плану. А мне было важно оказаться рядом с мамой, когда она откроет глаза. В холле еле отдышалась после недолгого, но быстрого забега. Скинула куртку в гардероб и рванула к стойке регистратуры. Бахилы, одноразовый халат, волосы в хвост. Вроде ничего не забыла.

— Добрый день, я Белова. Мама после операции…

— Здравствуйте, да, нас предупредили о вашем приходе. Вот пропуск.

Я схватила заветную бумажку и помчалась к лифтам. Сердце отбивало барабанную дробь где-то там, под ребрами. Дыхание ежесекундно сбивалось. И я не знала, что является причиной. Страх или усталость.

Лифт быстро доставил на нужный этаж, и вот я уже перед дверью палаты. Сжала до боли пальцы в кулак, в попытке не потерять связь с реальностью. Мне нужен был светлый ум.

В палате уже были доктора, о чем-то активно переговаривались.

— З-здравствуйте.

Тут был и Владимир Геннадьевич, который быстро кивнул мне, снова поворачиваясь к кровати, на которой лежала бледная мама.

Я старалась никому не мешать, пока врачи проверяли жизненные показатели и совершали какие-то манипуляции. Убрали кислородную маску, отключили датчики и стали ждать. Я до рези в глазах всматривалась в каждый самостоятельный мамин вдох. Ресницы мамы затрепетали, и она распахнула глаза. Я закусила губу, чтобы не крикнуть от счастья.

— Мама…

Прошептала, не в силах сдерживаться. И она услышала.

— Ника, девочка моя. Что случилось?

— Её нельзя беспокоить. Разговаривать много тоже нежелательно. Поэтому даем вам минуту, и снова нужно будет вколоть обезболивающее и успокоительное. Второй раз мне не нужно было повторять. Приблизилась к кровати и взяла маму за руку. Она по — прежнему была бледная, с синяками под глазами, худенькая и хрупкая…но живая. Самое главное, она была жива. Значит, все это было не зря. На глаза навернулись слезы, но я постаралась проморгаться, чтобы не расстраивать маму.

— Мам, с тобой несчастный случай произошел, и тебе сделали операцию. Не волнуйся, все хорошо прошло. Теперь только реабилитация и полное выздоровление.

Я надеялась, что мой голос звучит уверенно, хотя каждая клеточка внутри содрогалась от пережитого.

— А Саша?

Слабый голос мамы резанул по сердцу.

— С ним все хорошо. Все как всегда, мам. Учеба, работа, дом, помогаем друг другу.

Это был тот самый случай, когда ложь была необходима.

В палату заглянула медсестра и предупредила, что мне пора.

— Ладно, мамуль. Не скучай. Я сейчас поговорю с твоим врачом, и мне на пары нужно возвращаться.

— Давай, Никуш. Не переживай.

Она старалась держаться молодцом, но в её взгляде я уловила нотки страха и неуверенности. Поэтому решила попытаться её успокоить.

— Мам, это хорошая больница. О тебе позаботиться персонал. Отдыхай и набирайся сил.

Как только вышла из палаты, смогла выдохнуть. Быстро стерла выступившие слезы, уговаривая себя, что все самое страшное позади. Больше нет угрозы, и надо мной не нависает груз сохранения жизни самого родного человека.

Нет, я не решила всех своих проблем. Я все ещё переживала, что Тимур узнает, кто я такая, и что за этим последует. Но это были уже мои проблемы, и только я могла их решить.

— Владимир Геннадьевич, — предварительно постучав, просунула голову в кабинет.

— Да, конечно. Проходи, Вероника.

Устроившись напротив, стала ждать вердикта.

— Ну что же. Все прошло, как мы и планировали. Пациент чувствует себя стабильно. Все показатели в норме для её возраста. Теперь мы отправим вашу маму в специализированное учреждение за городом. Там ей будут оказывать всю необходимую помощь, и она там пробудет весь курс реабилитации.

— А когда вы планируете перевезти её?

Мы с ним оговаривали этот момент, и я заранее все оплатила, поэтому сейчас решался только день.

— Я думаю, если все так и будет дальше, дня через два. Естественно, вы сможете её навещать, но я настоятельно рекомендую не забирать её домой.

От одной мысли, что маму придется привезти в одну квартиру с Сашей, мне становилось не по себе. Пусть лучше вдали от нас, пока я придумаю, что делать с братом.

— Хорошо, спасибо вам. А можно сегодня с ней побыть?

Я не была уверена, что смогу приезжать потом часто. Вопрос был и в моем графике, и в финансах, поэтому хотела провести эти два дня с мамой. Пусть даже она будет спать, но мне хотелось быть рядом.

— Не вижу причин отказывать. Она будет спать все это время. Если хотите, оставайтесь.

После недолгих раздумий решила все-таки остаться. С учебой потом решу.