Глава 4

Настойчиво проигнорировала голодные сигналы желудка, и улеглась на кровать. Нужно многое обдумать. Как начнется новый день? С чего лучше начать поиск финансов? Уже стало ясно, что на продажу квартиры просто нет времени! Сколько у меня есть? Пара дней? И сумма с шестью нулями! Да я в жизни не видела таких денег, а мне сейчас нужно их раздобыть!

Измученный организм подарил такой благословенный и необходимый сон. Но даже за гранью сознания мучили кошмары! Что я не успею. Что не смогу и подведу маму. Что останусь совсем одна, потому что надежды на брата уже нет. Проснулась в холодном поту, раздавленная. Грудь неимоверно жгло. Глаза болели от невыплаканных слез. Жалеть себя? А это поможет? С неба посыплются деньги, равноценные количеству слез? Если бы было так, я бы всю ночь рыдала, не переставая! Но мы же в реальности. Здесь все решает шелест купюр.

Подкралась к двери, и облегченный выдох сорвался, как только убедилась, что за пределами комнаты тихо. Покидала в рюкзак тетради и всякую необходимую мелочевку. Выудила из шкафа свитер и джинсы. Из зеркала на меня смотрела и я, и не я. Темные круги под глазами от недосыпа не скрыть никаким тональником. Волосы потеряли здоровый блеск. Вещи начали болтаться, как на вешалке. Но порой о еде не было даже времени подумать.

— Да уж, Ника…

В тишине квартиры, мой голос прозвучал неестественно громко, и я захлопнула рот. На цыпочках вышла из комнаты, не забыв запереть замок на двери. Из комнаты брата донесся громогластный храп, и я немного расслабилась. Перекусила на скорую руку. Кофе и бутерброды. Боже, ещё неделя на такой пище и можно мне будет вызывать катафалк.

— Дура!

Обмотала шарф вокруг шеи и втиснулась в куртку. Весна не радовала солнечными деньками. Слякоть и сырость порядком поднадоели, но выбирать не приходилось. Зашнуровала ботинки, которые были в состоянии выдержать натиск влаги, и выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью. Хоть как-то отыграться на нерадивом братце. Правда, вечером могу за это огрести, но плевать. Буду решать проблемы по мере их поступления.

Сейчас не это главное. Сама не понимала, как смогла остаться в такой ситуации в здравом рассудке. Так… в первую очередь нужно найти работу. Тут же захотелось удариться о ближайшую твердую поверхность. Какую на хрен работу, Ника? И как долго ты будешь зарабатывать на операцию? Да и успеешь ли?

Промозглый воздух пробрался под одежду… или же безысходность начала запускать в мои внутренности свои когти? Попыталась прогнать нежданных гостей в своей голове. Но куда деть этот страх? Он словно пиявка высасывал из меня все жизненные силы. Не давал двигаться вперед. Я пыталась… пыталась быть сильной. Но куда мне? Против всего мира?

— Девушка, ну вы встали прям в проходе!

Тут же стряхнула задумчивость. Сзади чуть ли не костылем в спину подпихивала старушка, и я отскочила с тропинки.

— Эх, молодежь. Никакого уважения к старым людям!

— Извините…

На остановке стояли несколько человек и хмуро оглядывали проезжающий транспорт. Мне до универа можно было добежать, но так не хотелось ходить по лужам. Сегодня мне повезло, и маршрутка подъехала практически сразу. Не пришлось трястись рядом с группой недовольных. Руки озябли, даже слегка дрожали, когда доставала мелочь. Ага, давай, Ника, рассыпь ещё деньги, чтоб кто-нибудь ещё шикнул.

— Давайте быстрее, не лето на дворе!

Снова вырвали меня из задумчивости. Так, надо собраться с мыслями. Летать в облаках не время. Расплатилась за проезд и плюхнулась на первое попавшееся свободное место. С безразличием уставилась в окно. Рядом проезжали машины. В теплых салонах рядом с мужчинами сидели счастливые, а иногда и не очень, дамы. На мгновение даже почудилось, будто я погрузилась в один из салонов, и даже ощутила тепло от печки.

Мысли снова затянули в свой водоворот. Для начала, может, позвонить родственникам, которые остались в нашем городе? Может, они смогут помочь? Не откажут. Жалела, что не могу обратиться к отцу, не те отношения. Да и за все время он как-то не изъявлял желания помогать нам. Перебирая в памяти всех знакомых, чуть не пропустила остановку. Когда показалось знакомое здание, вскочила с места и вырвалась из тесного салона.

Студенты уже торопились на занятия, порой даже не замечая друг друга. Сама чуть не налетела на одногруппника, пока смотрела по сторонам.

— Оу, Ника, ты куда летишь? Чуть с асфальтом не сровняла.

— Извини, Дань. Замечталась.

— Не обо мне ли, куколка?

Это Даня, местный плейбой и по непонятному стечению обстоятельств мой одногруппник. Он клеился ко всем персонам женского пола. Ему могла не нравиться девушка, но он начинал флиртовать на автопилоте, и я уже не обращала на это внимания. Ну, это была его черта. Что ж поделать?

— Конечно о тебе, красавчик, — настроение немного улучшилось, как всегда бывало в универе, — о ком ещё мечтать такой как я? А тут прям внимание самого Даниила!

В стенах учебного заведения я всегда старалась абстрагироваться от проблем дома. Да, черт возьми! Я живой человек, а не робот! И мне нужно хоть иногда выдыхать. А тут народ, общение и мои любимые цифры и графики.

— Ну, так, может, вечером сходим куда-нибудь?

Смех забурлил в груди, когда Даня начал активно играть бровями.

— Боже, ты неисправим, Дань!

Не выдержала и рассмеялась, привлекая внимание прохожих.

— Ого, Даник, ты развеселил царевну Несмеяну! Брависсимо!

А это уже был Матвей, староста и один из немногих людей, с которыми я общалась чаще одного раза в неделю.

— Привет, Мот-обормот! А ты сомневался во мне?

Парни уже переключились на подколки и утянули меня в аудиторию.

Только села за парту, как сразу же сконцентрировалась на лекции. Я действительно отдыхала на учебе от проблем, которые свалились на мои плечи. Сначала мама, потом брат, теперь ещё и деньги добавились. Я училась на финансиста в очень престижном ВУЗе. Мне пророчили успех в будущем, потому что, как говорили преподаватели, у меня вполне подходящий склад ума. Раньше я участвовала во всяческих конференциях, олимпиадах. Защищала честь всего университета… раньше. А потом жизнь треснула, разделилась на до и после. Сейчас мне было не до конференций. Меня волновало только, как вытащить маму из забытья. Вернуть себе… в наш мир.

— Белова! — долетает до меня окрик преподавателя.

— Да?

— Вы где сегодня летаете?

В голосе завкафа отчетливо слышалось раздражение. Да я привыкла уже. Он всегда считал меня ниже других, не достойной учиться в стенах этого университета.

— Прошу прощения.

— Я спросил, на конференции сможете на этот раз выступить?

Снова презрительный взгляд. А у меня внутри образовалась дыра, потому что… не могла! Вообще никогда не могла. И понимала, чем это грозит. Потеря стипендии, незачеты и вылет. Да, в этом универе, если ты не подстраиваешься, то ты лишний. На твое бюджетное место давно стоит очередь, в ожидании ошибки… твоей ошибки.

— Когда, Владимир Степанович?

— Через неделю.

У меня вырвался облегченный выдох. Недели мне должно хватить, чтобы решить все финансовые вопросы. Да у меня столько и не было…

— Да, конечно. Смогу, Виктор Степанович.

Я не была удостоена ответа, только лишь снисходительного кивка. Матвей бросил на меня сочувствующий взгляд и с воинственным видом провел ребром ладони по горлу. Снова дурачился! В последний момент сдержала порыв хихикнуть. Иначе точно несдобровать.

Пары пролетели быстро, и вот я снова погрузилась с головой в проблемы. В первую очередь звоню тете, может, она сможет помочь…

— Теть Кать, здравствуйте. Это Вероника.

— Ой, Вероничка, привет, моя хорошая. Как вы там? Как Тома? Как Сашка? Улучшения есть?

Из последних сил держала себя в руках, чтобы не разреветься. Посреди улицы, как маленькая девочка.

— Нормально Сашка, теть Кать. Мама без улучшений. Я поэтому-то и звоню, — я замялась, не в состоянии правильно сформулировать просьбу. Мне не доводилось просить такие суммы, — теть Кать…

Я замолчала на полуслове. Как же неудобно — то. По сути, это единственный человек, который мог помочь. Если не её семья, можно сразу ставить крест на затее занять, перезанять и найти средства на операцию.

— Что, Вероничка? Рассказывай…

— Теть, Кать, в общем есть шанс маму привести в чувство. Мне предложили сделать операцию…

— Это же здорово! — и столько радости в голосе, неподдельной, а у меня в груди сердце бухает, словно молот, аж звон от этого грохота оглушает, — и когда операция?

Мелкая дрожь пронзила каждый миллиметр… внутренности скрутились в ком. Перед глазами потемнело, до паники, что вот прям сейчас грохнусь без чувств. Схватилась рукой за стену университета, и удивилась, что даже не удосужилась отойти. Но это сейчас не главное.

— Девушка, вам плохо?

Откуда-то сбоку, и я отчаянно затрясла головой. Прохлада плитки прочистила мозг. Тугая пружина в груди начала распрямляться.

— Когда только найду деньги, — через силу прохрипела, и замерла в ожидании реакции.

На том конце послышалась гробовая тишина и глубокий вдох.

— Вероничка…, — и мне стало все понятно, — понимаешь, у нас сейчас не лучший период… мы дом недавно взяли. Все деньги туда.

— Ладно, Теть Кать, я все понимаю…

Я понимала, что не имела права злиться. Только вот почему так обидно? До брызг из глаз. До слабости в коленях. До бешеного сердцебиения.

— Нет, ты же знаешь, я всегда готова помочь. Но у нас с Кириллом сейчас нет свободных средств.

— Все хорошо, правда, я у других спрошу. Привет дяде Кириллу и Стешке.

— Вероничка…

Но я просто отключилась. Перед глазами стремительно все поплыло. Пришлось опереться спиной о стену, чтобы не рухнуть. Воздуха катастрофически не хватало. Я силой заставляла себя глотать воздух. Носом. Ртом. Да чем угодно! Главное, чтобы не сдохнуть прям тут. От разочарования. От страха. От боли, которая грозит сжечь все внутренности. Выжечь до пепла и пустить по ветру.