Глава 27.

Алеста.

Мы выезжаем в начале восьмого и Давид всё время держит меня за руку. Сам он, уже переключился, в режим опасного хищника, и находился в полной боевой готовности. Он давал указание через микрофон, и полностью контролировал ситуацию, в необходимом порядке расставляя своих людей, вокруг центра событий.

Таким его лучше не трогать и не перечить. Я знаю это его состояние… но уже не боюсь. Ведь больше не являюсь на уровне остальных. Он дал мне это понять ещё вчера, а сегодня только подтверждает, что ничего не изменится. Так будет всегда. Я и сын – его приоритет!

- Уже скоро, – предупреждает, отвлекая меня от своих же раздумий. – Не волнуйся.

- Всё в порядке. По быстрее, всё бы закончилось. Сюрприз хочу, – добавляю с улыбкой, чтобы разрядить обстановку.

- Каждый день буду одаривать ими, надоест ещё, – говорит он, и я прижимаюсь к его груди.

- А что взамен? – шепотом спрашиваю, прислушиваясь к его бешеному сердцебиению.

- Любовь. Семья и… целая футбольная команда детишек! – говорит, и я резко отклоняюсь.

- Ты что с ума сошел? Какая футбольная команда? Максимум ещё один и то… в лет тридцать! – возмущаюсь я, уловив легкую улыбку Давида. Я уже и забыла об опасности с такими-то заявлениями!

- Посмотрим, – говорит, прижимая к себе.

- Эй! Ты что серьёзно? – уточняю, вновь отклоняясь. – Хочешь трое или четверо детей?

- Я подумывал на счёт пяти-восьми…, – говорит, и я бью его в плечо.

- Очень смешно! Специально что ли?

- Но ты ведь уже не дрожишь, – добавляет, прижимаясь губами к моему виску.

- Мне стало бы спокойней, если бы ты забрал Максима с собой.

- Заберу. И больше, ни одна сволочь не подберётся, – убеждает он.

- Как ты думаешь, Резников не решит воспользоваться ребёнком, чтобы окончательно тебя прижать, когда увидит, что ради него ты пошёл на уступки? – спрашиваю тихо, ведь этот вопрос, меня волновал с самого начала.

- Сейчас, Михаил думает, что ребёнок мне не нужен. У нас ведь в руках Зара, который недавно разговаривал с Резниковым под нашим наблюдением, и повернул игру, чуть в нашу пользу. На счёт этого не волнуйся, все знают, что я не иду на уступки, даже если бы это касалось родного мне человека. Сейчас, он больше боится, чтобы обмен не закончился стрельбой, в которой на этот раз, я бы его точно прикончил. Он перешёл черту… когда начал стрелять в Олега, и теперь ему нечем меня взять. О тебе никто не знает, а Олег был единым, жизнью которого мне могли угрожать. И теперь, я очень зол!

Меня успокаивают его слова, ведь я действительно верю, что всё у него настолько под контролем – насколько он самоуверен в назревающей ситуации. Дрожь отступает, и я беру себя в руки. А дальше, мы подъезжаем к месту сходки.

Давид надевает, чёрную маску с небольшими прорезями для глаз и рта, полностью сливаясь с группой своих людей, и осторожно взяв меня за предплечье, помогает выбраться из машины.

Со стороны, всё должно выглядеть грубо, ведь я пленница, но он не причиняет мне боли, а только делает вид. Наши люди тоже покидают машины, и каждый занимает заранее указанное место, чтобы в случае чего, можно было скрыться от пуль.

Резников и его группа около двадцати человек – напротив, в подобной позиции. Ужас!

- Тише! Успокойся, – шепчет Давид мне на ухо, прижимая спиной, к своей груди. – Я рядом. Запомни. Всегда.

- Люблю тебя, – шепчу в ответ, сжав его руку.

- Где Боско? – кричит Михаил из своей линии, в двадцати метрах от нас.

- Он не занимается такими делами лично! – отвечает наш парень, чтобы подчеркнуть безразличие Давида к этому делу. Видимо они заранее всё спланировали. – Девка здесь! – добавляет, указывая на меня.

- Милая, тебе не причинили вред? – спрашивает Михаил у меня, и я сдерживаюсь, чтобы не скривится от отвращения, после его ласкательного слова.

- Всё в порядке. Уже хочу к тебе! – кричу, и Давид сильнее сжимает моё предплечье.

- Не переигрывай. Я сейчас прострелю ему башку, раньше времени!

- Прости… но я не вижу Максима. Всё ли с ним всё в порядке? – начинаю паниковать.

- Успокойся и дыши, – шепчет он. – Больше не говори ни слова. Пока, – видимо рассердился.

- Отпусти её, я отдам ребёнка и женщину! – кричит Михаил, открывая двери внедорожника, и помогая выбраться Анжеле с младенцем на руках, завёрнутым в одеяло.

Я всхлипываю и рыпаюсь вперёд, но Давид меня удерживает на месте. Все вышло так, вроде я попыталась сбежать к Михаилу, и это было нам на руку.

- Отпускай девку с ребёнком, и мы отпустим блондинку! – кричит мужчина, который находился рядом с Давидом.

- Одновременно, – бросает Михаил. – Без лишних движений. Иначе начну стрелять!

А дальше, Давид сжимает мою ладонь и шепчет.

- Медленно. Я с тобой.

И я иду навстречу Анжеле.

- Ты знаешь, – спустя несколько шагов, слышу голос Давида у себя в наушнике. – А ты мне так и не дала ответ… станешь ли ты моей женой? – спрашивает, и я еле сдерживаю улыбку.

- Сумасшедший, – шепчу, склоняя голову, чтобы этого никто не увидел. – Выбрал момент.

- Ответь мне! – настаивает он.

- Конечно, я согласна.

- Я люблю тебя, – говорит он.

- И я тебя, – шепчу в ответ и замолкаю, ведь уже почти возле Анжелы.

По мере приближения, вижу на её одежде кровь, губа разбита, глаза красные и опухшие от слёз. А когда остаётся метр друг до друга, я слышу её шепот:

- Даже пальцем не тронули, – и я облегчённо выдыхаю, бросая быстрый взгляд на спящего малыша. Сердце сжимается от боли, становится трудно дышать, но я прохожу мимо, еле слышно прошептав «Спасибо». А дальше, захожу ей за спину, закрывая собой от людей Резникова. Специально иду медленней, хотя Михаил начал подгонять, что-то выкрикивая. Но я жду, пока Давид не забирает Анжелу с ребёнком, укрывая их в машине, а потом, лишь сама отдаюсь в руки врагам.

Резников быстро хватает меня за предплечье руки, грубо заталкивает в машину, и мы сразу срываемся с места.