Глава 29.
Алеста.
Не знаю, как мне вытерпеть! Не знаю, как мне с ним общаться, когда хочется достать пистолет и выстрелить в наглую морду! Но тогда вряд ли я останусь живой, когда вокруг полно его людей! Терплю. Молчу. Выжидаю.
Он спрашивает меня о самочувствии, а в наушнике намечается первая встреча Давида с Максимом, и мне хотелось, хотя бы услышать его реакцию. Будет ли он рад и насколько?
Перепалка с Анжелой меня не удивляет. Последнее время мы мало говорили с подругой, и она ничего не знает о событиях последнего дня. О том, что Давид сделал мне предложение, какие теперь у нас с ним отношения и его неожиданное изменение. Ведь он стал более, терпеливей ко мне, контролировал агрессию и относился ко всему, прошлому с пониманием. Это многое значит. Для меня! А именно то, что Давид хочет изменений в жизни, хочет нормальных отношений со мной, семью.
- Я прилягу немного, голова разболелась, – прошу Михаила, скручиваясь на сидении в клубочек, чтобы остаться один на один с наушником, в котором звучал голос Давида.
Даже по голосу можно было понять, что держать ребёнка… собственного сына в своих руках, для него это как некое чудо. Как же мне хотелось, быть рядом с ними, в тот первый момент – воссоединения сына с отцом.
С трудом сдерживаю слёзы, от обиды и волнения, а потом слышу благодарность от Давида, за сына и такой подарок для него. Вот это самые главные слова, которые женщина хочет услышать, от отца своего ребёнка. И для меня это словно лечебный бальзам на душу.
Сколько дней без Давида! Страхи! Одиночество! Ложь!
А всё оказалось намного проще, когда ребёнок действительно был необходим этому мужчине! Чувствую это в его голосе, словах и не могу сдержать всхлип!
- Ты плачешь? – слышу голос Михаила и быстро накрываю рукой свитер, в области которого был прикреплён микрофон. Не хочу мешать идиллии Давида. Пусть побудет сам на сам с малышом и насладится.
- Просто испугалась, – оправдываюсь, вытирая слёзы. – Думала, уже не выберусь.
- Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это. Боско, он ещё тот тип! Надеюсь, он не причинил тебе вред? – заботливо интересуется Михаил, а я сильнее сжимаю руку. По голосу Давида, который продолжал говорить с Анжелой об Олеге, понимаю, что он не слышит меня, а значит, мы ему не помешаем.
- Нет. Не успел. Я почти его не видела. Всё время просидела в подвале, – выдумываю. – Только вот не понимаю, зачем я была нужна ему… .
- Это наша с ним вражда. Думаю, он похитил тебя, надеясь, что ты представляешь для меня какую-то ценность. Хотя, я ни разу не проявлял к тебе особого внимания, чтобы можно определить твою важность для меня. Тем более, мы постоянно были скрыты от глаз других, – рассуждает он.
- Возможно то, что ты часто звал меня к себе, и стало причиной, – отвечаю, тяжело вздохнув. – Когда я смогу вернутся домой? – решила попытать счастья, бросив быстрый взгляд на Михаила.
- Когда я покончу с Давидом. А пока, не хочу подвергать тебя опасности. Побудешь немного у меня.
- Зачем? Не пойму, почему ты вообще решил меня освобождать, когда мы виделись всего несколько раз? Может быть, Боско, отпустил бы меня сам, когда понял, что я тебе не интересна?
- Но ты ведь мне интересна, – вдруг говорит Михаил. – К тому же, Давид бы тебя просто так не отпустил. Сначала изнасиловал сам, а потом отдал бы своим людям развлечься. Думаю, ты этого не хотела? – говорит этот ублюдок, видимо для того, чтобы повысить свою цену в моих глазах.
- Не хотела, – подтверждаю, одновременно услышав в наушнике голос Давида:
- Он в безопасности милая. И я иду за тобой!
Облегчённо выдыхаю, прекращаю удерживать микрофон и бросаю взгляд через окно машины, пытаясь понять, куда мы направляемся. Вокруг мелькают деревья, время от времени дорожные знаки, встречные машины. Мне хотелось помочь Давиду, дать наводку, подсказать, поэтому рассматриваю по внимательней каждую мелочь, пока не вижу знак «96».
- Это шоссе «96»? Мы за городом? – уточняю.
- Он везёт тебя, в свой загородный дом, – слышу голос Давида. – Мои люди за тобой. На безопасном расстоянии. Если пропадёт сигнал, не бойся, это временно! – напоминает он.
- Да, – тем временем отвечает Михаил. – Мы едем в мой загородный дом. Он хорошо защищен, и за километр к нему – не одна тварь не проберётся незамечено. Не волнуйся.
- Зачем такие меры? – решаю расспросить. Не могу сидеть, молча в ожидании, когда внутри всё колотится от страха.
- Боско не отступит, хотя бы из-за того, что я напал на его группу людей. Он так предсказуем, поэтому жду ответный удар. Хотя я уверен, что он не настолько сумашедший чтобы сунутся в самый центр логова врага. У меня более двадцати людей защищают территорию, так что у него нет шансов, – хвастается он.
- Это полезная информация, – слышу голос Давида. – Не думал, что он такой балабол! – добавляет, и я не могу сдержать улыбки. Ему хоть когда-то бывает страшно?! Шутит, даже в такой опасный момент!
- Видимо между вами действительно произошло что-то ужасное, раз вы так ненавидите, друг друга? – словно между слов спрашиваю, бросив взгляд за окно. Не знаю, ответит ли мне Михаил, но всё же, решила попытаться.
- Осторожно! – предупреждает Давид. – Больше не нужно вопросов. Слишком подозрительно!
- Он забрал кое-что у меня. Убил отца. И у меня было видео его расправы… – говорит и замолкает.
- Было?! – не удерживаюсь я.
- Алеста! – рычит в наушнике Давид.
Михаил тяжело вздыхает, откидываясь в сидении машины, но всё же, отвечает:
- Боско самый больной псих, которого я когда-либо встречал! Подослал ко мне девушку, которая полгода трахалась со мной, и позволяла воплощать все мои грязные желания. Отвечала взаимность на боль, грубый секс, групповуху… А потом, месяц назад, я застукал её в своём кабинете, где она удалила все мои файлы. В том числе и компромат на Боско…
- Сукин сын! – слышу в наушнике рычание Давида. – Это многое решает…
- Хорошая была девка, поддатливая, только любила-то она Боско, поэтому и ложилась под меня, чтобы угодить ему! – продолжает Михаил, а мне настолько противно, слышать о подобном, что я невольно кривлюсь, как будто увидела самую большую гадость мира. И мне совсем неважно, кто кого любил, просто было жаль девушку, которой пришлось пройти семь кругов ада, рядом с этим ублюдком!
- Я не знал о её чувствах, – вдруг слышу голос Давида. – Она сама вызвалась помочь. Мне очень жаль, что тебе пришлось об этом услышать.
- Скажи, – вновь слышу голос Михаила, и быстро беру себя в руки. Ещё не время себя выдавать, хотя рука так и чесалась достать пистолет. – А как ты относишься к БДСМ?!! – спрашивает он, а у меня челюсть отвисает от шока.
Так вот значит, зачем я ему! Вот почему освобождал! Ему просто нужна очередная жертва, для своих грязных делишек и видимо я, приглянулась ему, как самый оптимальный вариант. Есть же уроды, которые любят извращения, с определённым типом женщин, и видимо я как раз, попала под эти критерии. Ведь зачем было ещё тогда, спасать меня, развернув целую операцию, когда мы только недавно познакомились.
Теперь я понимаю, все его похотливые взгляды в клубе в свою сторону и его настойчивость. Только от этого, мне легче, совсем не становится.
- Убью суку… – тем временем, рычит Давид, и связь с ним обрывается…
Дом Михаила находился в чаще леса, достаточно далеко от города. Двухэтажный, серый, без каких либо растений во дворе или декоров красоты. Сугубо мужской стиль, который не имел ничего лишнего. Хотя, наверно этот дом, был для него убежищем от цивилизации, где он мог творить что угодно. После последнего вопроса Резникова, я в этом не сомневалась!
Мы въезжаем в массивные кованые ворота, и у меня от страха, мурашки по коже бегут. Как всё жутко, и мрачно. Мало того, вся эта ужасная красота, была огорожена высокой бетонной стеной, создавая эффект заключения. Психушка – я бы назвала!
Да, вокруг действительно было полно охраны и камер, но я верила Давиду, верила в своё спасение, ведь не хотела находиться здесь ни одной лишней минутки. Тем более, на ночь!
«Забери меня милый!» – мысленно просила я, позволяя увести себя в дом. Двери захлопываются за нами, и я вздрагиваю.
Что-то мне подсказывает, что мы не всё знаем о Резникове!
- Здесь пустовато, но безопасно, – подает голос Михаил, провожая меня на второй этаж.
Он показывает мне одну из семи имеющихся комнат, ванную напротив моей спальни и уходит, попросив располагаться. Чем? Как? Ведь в комнате кроме кровати и шкафа, больше ничего не было.
Михаил уходит, а я нервно оглядываюсь. Комната – ничего особенного. Белые с серым тона, пустота и мрак.
Я сижу на кровати минут пять, больше не выдерживаю. Давида не слышно. За окном надвигается ночь. А я чёрт знает где, и с кем! Поэтому бросаю своё убежище и выхожу в коридор. Здесь тоже нечего рассматривать: одна комната напротив, видимо Михаила в которую я не стесняюсь заглянуть, две следующие заперты, но ключи находились в замочных скважинах, третья – видимо тот заветный кабинет, о котором мне говорил Давид, ведь на двери был вмонтирован циферблат для ввода кода.
Я приближаюсь к одной из закрытых на ключ дверей, стукаю несколько раз, но в ответ получаю тишину. Да, мне было страшно заходить в закрытые двери, подобного дома. Не зря же они заперты! Но разучить обстановку хотела, чтобы в случае чего, знать где спрятаться, или куда лучше не входить.
Пока раздумывала над этим, из соседней запертой двери послышался шум. Вздрогнув, я подошла к этой двери и, прислонившись ухом, несколько раз постучала. Шум повторился, какая-то возня, приглушенный крик, словно кто-то кричал с закрытым ртом.
- Эй! – тихо зову я. – Там есть кто-то! – возня участилась, стала активней, сильней, а у меня сердце в пятки упало от ужасного предчувствия, которое холодом заползало в моё тело.
- Туда лучше не входить! – вдруг слышу за спиной голос Михаила и, вздрогнув, быстро поворачиваюсь к нему. – Все двери, которые заперты, не стоит открывать, без моего ведома, – предупреждает он, и я медленно киваю, не отрывая от него настороженного взгляда.
Ничего не говорю, о том, что слышала там шум. Не спрашиваю, кто за этой дверью. Просто соглашаюсь со всем, придумывая мгновенное оправдание:
- Я есть хочу.
Михаил улыбается, берёт меня за предплечье, и ведёт вниз. Не знаю, почувствовал ли он дрожь в моих руках, но я очень старалась взять себя в руки.
- Когда поужинаем, станцуешь мне, – вдруг просит он, и мое сердце ускоряет бег.
Боюсь, что у меня слишком мало времени. Он не просто так, привёз меня в этот дом! Он не просто так меня освобождал! И я не могла, перестать думать об этом.
Кухня оказалась маленькой, тесноватой. Лишь для того чтобы перекусить холостяку, не для семейных трапез. В углу стоял небольшой стол, на который Михаил выставляет несколько блюд с едой из холодильника. Какие-то салаты, видимо ресторанные, мясо, нарезка колбасы и ещё одно блюдо с селёдкой, покрытой луком. Последнее, своим насыщённым рыбным запахом, вызывало во мне отвращение и тошноту. Сейчас накормят!
Я уже пожалела о том, что попросила у него поесть!
- Прости, это всё что имеется, – извиняется Михаил. – Выбирай, – добавляет и в этот момент, в наушнике раздается голос Давида.
- Детка, я уже рядом. Ты меня слышишь? – спрашивает он, а Михаил, как раз приподнимает блюдо с селёдкой к моему лицу, спросив:
- Будешь рыбу?
- Скажи ему «да», если слышишь меня! – продолжает Давид, и я выдавливаю:
- Да, – прикрывая ладонью рот, ведь тошнота подступила к самому горлу. Взгляд Михаила на мгновение задерживается на моей ладони, и долго что-то разглядывает на ней. Его глаза моментально темнеют, губы плотно сжимаются, даже черты лица меняются. Словно разозлился на что-то. Но именно в этот момент, я не стала выяснять причину, его резкого изменения, ведь чувствовала, что вот-вот и меня вырвет.
- Нам нужно поговорить. Лично. Ты сможешь от него избавиться? – тем временем продолжает Давид.
- Прости, – извиняюсь я перед Михаилом, подавляя рвотный позыв. – Мне нужно в уборную, – бросаю и убегаю.
Еле успеваю добежать к унитазу, склоняюсь над ним и опорожняю желудок, в котором и так ничего не было. Я действительно до этой селёдки, хотела безумно кушать. А теперь, мечтала, никогда больше не видеть той селёдки. И где он, её только взял!!!
- Ох, детка, – слышу голос Давида в наушнике. – Не плохо ты придумала. И главное, вышло так реально!
- Это и было реально Давид, – еле слышно отвечаю я, умащаясь пятой точкой на пол, прислоняясь затылком к прохладной поверхности стен.
- Тебе плохо?! Он тебя отравил? – взволнованно спрашивает Давид, пока я вспоминаю один упущенный момент, трёхнедельной давности. Ведь я уже сталкивалась с таким, когда была беременная Максимом. Эта тошнота – вызвана на малейшие запахи, головокружение и отсутствие месячных, о которых я просто напросто забыла! Столько проблем, событий, изменений…
- Нет, не отравил, – устало говорю я. – Это просто сбываются твои мечты… о футбольной команде.
Пауза.
- Ты… Что?! Ты беременна?! – кричит он.
- Только что, сама поняла это, – отвечаю, услышав отдалённый, приглушенный ряд матов от Давида.
А потом, виснет долгая, невыносимая тишина, после которой следует тихий, уверенный голос Давида:
- Милая. Только не волнуйся, ладно! Спрячься где-то, я через десять минут буду уже с тобой! Ты слышишь меня?! – уточняет он.
- Да. Мне очень жаль, – шепчу, потому что, это не самый подходящий момент для таких признаний.
Видимо наша бурная, первая встреча, тогда в квартире, дала, свои плоды! К тому же, мы с Давидом оказались, очень даже совместимы, в плане детей, которых нам удавалось зачать с первого раза. И не смотря на то, что эта новость для меня была такой же неожиданной как и для Давида, к тому же мы опять ничего не планировали, всё же, я была безумна рада, что у меня будет ещё один малыш. Когда дети растут вместе, это лучше чем одиночество в семье. А ребёнок, зачатый по любви – всегда самый счастливый и красивый!
- Тебе не о чём жалеть милая. Ты только что сообщила мне самую невероятную новость и сделала ещё счастливей. Я люблю тебя. Потерпи ещё немножко. Я вытяну вас оттуда, – уверенно говорит он. И это слова «вас», греет моё сердце.
- Мне страшно, Давид – шепчу я.
- Слушай меня и не волнуйся. Моя команда уже подобралась к дому Михаила. Я буду у тебя через несколько минут, – твёрдо говорит он. – Прошу, спрячься где-то. Не высовывайся. Я уже почти рядом. Ты слышишь меня?
- Да.
- Всё будет хорошо, – утверждает он. – Верь мне.