Глава 47

– Ужин для своих? – я осмотрелась по сторонам и усмехнулась. Элитный ночной клуб, закрытый на спецобслуживание, у меня с этим словосочетанием не вязался никак.

На возвышении модный ди-джей выдавал зажигательный трассовый микс, вокруг него по зеркальному пьедесталу ходили модели, выряженные в провокационные коктейльные платья и драгоценности.

Приглашённые прибывали по красной ковровой дорожке и занимали места за выделенными столиками первого этажа и маленьких балкончиках на втором. Среди посетителей я безошибочно определила нескольких звезд эстрады, модных блогеров и политиков. О том, кто остальные, даже предполагать было боязно. Бомонд как он есть.

– А ты думаешь, кто для Лаврова «свои»? – Демид перехватил с подноса официанта, одетого в черное с ног до головы, два бокала шампанского и передал один мне.

– Презентация уже была, – разглядывая присутствующих в поисках знакомых лиц, я отпила маленький глоток нереально вкусного розового шампанского. Такое же как и в прошлый раз, на деталях Лавров не экономит.

– Там были в основном крупные игроки, оптовые покупатели, представители торговых сетей, а здесь розница. Те, что берет обычно всего несколько комплектов, но в общем эта вечеринка может потягаться с месячным оборотом крупной сети.

– Понятно, – я перекатила между пальцами свой кулон из последней коллекции Юрия Петровича.

– Пошли здороваться, – приобняв меня за талию, Демид вальяжно направился ближе к подиуму с моделями, – познакомлю тебя с важными людьми.

– Угу, похвастаешься окружающим в какое платье меня втиснул, – я незаметно обтянула короткий подол дизайнерского платья из сверкающих камней Сваровски. В первый раз, когда увидела его, поверить не могла, что эту тяжеленную сбрую на меня можно натянуть и тем более я смогу в ней выходить весь вечер. Но, как оказалось, дизайнеры все же продуманные люди, платье село как влитое и сейчас я могу затмить собой новогоднюю елку, причем очень дорогую.

– Лесной чуть шею себе только что не свернул, – Демид довольно цокнул.

– И кто этот Лесной? – я поморщилась и отвела глаза, когда встретилась с откровенно раздевающими глазками-пуговичками толстенного низенького мужика, на котором повисла худосочная модель.

– Банкир, – ответил мой спутник скучающе, – я вот думаю, что введу в этом сезоне новую моду.

– Какую? – Кивнув Нарине с Каримом, отнявшим у одной из моделей нитку черного жемчуга для примерки, я вернула свое внимание к Демиду.

– На шикарный сочный эскорт, – он наклонился и втянул запах моей кожи у основания шеи, – с такими формами мне страшно тебя вообще от себя отпустить, Снежинка. Боюсь, увешают бриллиантами с ног до головы и утащат на Рублевку.

– Ну ты и с… – скрипнула зубами и бросила на Демида уничтожающий взгляд.

– Полегче, Снежинка, – хохотнул он и прижал к себе плотнее, пропуская свою ладонь через упругие локоны, над которыми стилист корпел три часа, – это был комплемент. Ты же не стесняешься своей роковой красоты, ммм? Не говори, что с таким богатством, – его голос стал глубоким и томным, а взгляд устремился в глубокое декольте, где квартировала моя объемная грудь, – ты вдруг стесняшкой заделалась.

Показывать свою уязвимость перед этим гадом не хотелось из принципа. Ему же только повод дай, травить свои шутки будет не останавливаясь до конца жизни. Моей. Так что я распрямила плечи, откинула на один бок волосы и глубоко вздохнула, отчего грудь красиво колыхнулась под его жадным взглядом:

– Даже не думала.

– Заметил, – заторможено произнес Демид, медленно моргая и с трудом отрываясь от декольте, – повело меня что-то.

– Не споткнись, – я улыбнулась в бокал и аккуратно переступила край красной ковровой дорожки, которую мы пересекали.

– Сложно, – рассеянно поставив свой уже пустой бокал на поднос проплывающего мимо официанта, Демид взял второй и наконец вынырнул из своих разгулявшихся сексуальных фантазий, – знаешь как говорят, кто женщину одевает, тот ее и раздевает. А я тебя так упаковал, что самому страшно стало. Ни одна любовница так меня еще не разводила.

– Так это потому что это любовницы, у тебя они раз в неделю меняются, – я расплылась в широкой улыбке, – а мы же с тобой друзья. Это гораздо ценнее. Нас вон сколько связывает.

– Друзья? – он скривился и поперхнулся шампанским.

– Ну да, выручаем друг друга и все такое. Я вот делаю вид, что твоя девушка сейчас, а ты пустил меня пожить, когда в моей квартире случился потоп, – умилительно заглядываю Демиду в глаза, – Заботимся друг о друге и при этом не спим. Ты нашу дружбу ценишь, вот и радуешь меня безделушками.

– Безделушками? – стряхнув с рукава капли шампанского, начальник опасно прищурился.

– Да что ты все за мной повторяешь, как попугай, – я невинно хлопнула глазками, – мне наша нестандартная дружба очень нравится. Хотя раньше я считала, что мужчины и женщины дружить не умеют.

– Зараза, – не веря, он покачал головой, – наглая и рыжая. А изображала из себя скромную училку.

– Маскировалась, – прикусив губу, чтобы не расхохотаться, я провела ладонью по соблазнительно узкой в этом платье талии и бедру.

– Уже понял, – донеслось до меня угрюмо.

– Демид, Снежа, – на горизонте появился Штефан. Он быстро расшаркался в приветствиях и дежурных комплиментах, а затем утащил с собой приунывшего начальника. После того, как немцы просекли на какой-то очередной пьянке, что Демид отлично по-немецки шпарит, дергать меня стали меньше, а вот с него вообще не слазят. У меня это вызывает чувство глубоко удовлетворения и злорадства, потому что холерику с педантами ой как сложно держаться и не поубивать их.

Демид пообещал, что вернется через пару минут и попросил бриллианты ни у кого не принимать и на Рублевку ни с кем не ехать пока его не будет. Я закатила глаза и проводила спины обоих мужчин, растворившиеся в довольно плотной прибывающей толпе.

В то, что у него получится быстро вырваться из лап Штефана, рядом с которым наверняка где-то бродит и Томас, я не верила, поэтому отправилась прогуливаться по клубу. На всякий случай поставив телефон на максимум, чтобы не пропустит звонок sos от своего босса, если ему понадобится очередная порция дружеской помощи по вызволению из немецкого плена.

Оставила на небольшом столике у стены пустой бокал, попялись на примадонну российской эстрады, окруженную свитой пару минут, и продолжила блуждать по вечеринке слушая музыку и наслаждаясь тем, что меня не дергают, пока не подошла к четырем стендам со сверкающими камушками и украшениями. Зачарованно принялась рассматривать настоящие произведения искусства за стеклом.

Каждое украшение было неповторимо, притягивало оригинальностью и смелостью дизайна, но в то же время полным отсутствием налета пошлости. Дизайнеры сумели сотворить все это не переступив грань, когда роскошь становится безвкусной показухой вложенных в нее денег.

– Что-нибудь понравилось? – раздался со стороны спокойный и заинтересованный голос.

– Сложно определиться, Юрий Петрович, – я выпрямилась и сдержанно улыбнулась Лаврову. В смокинге он выглядел очень впечатляюще и породисто, даже вызывал некоторую робость при нахождении рядом, – глаза разбегаются.

Вижу Лаврова на подобных мероприятиях уже который раз, но ни разу в его компании не было женщины, хотя они часто на него посматривают с интересом. Это касается и юных моделей на показах, которые вечно вьются вокруг него и остальных состоятельных мужчин. Почему до сих пор один? Развод случился полгода назад.

Мне даже было бы интересно посмотреть, кого он для себя выбирает, что ему в женщинах важно и чего в маме не хватило. Было бы больно, но нашлось бы хоть какое-то объяснение.

– Идем, покажу кое-что, – Лавров тронул меня за локоть и проводил к соседней витрине, – посмотри на браслет в центре.

– Очень красиво, – я залипла на украшении, разложенном на прозрачной подставке на фоне черного бархата. Широкий браслет из мелких снежинок и камушков венчала крупная плоская подвеска. Тоже в виде остроконечной снежинки. Из материалов только белое золото и бриллианты, от которых слепило глаза, – шикарно, – не удержалась и выдохнула с придыханием.

– Думаю нужно примерить, – всего один слабый кивок и перед нами словно из воздуха возникла девушка в шикарном платье и ключами, которая в мгновение ока открыла витрину.

– Не хочу вас отвлекать, – я отвела глаза от мужчины, который стоял в двух шагах от Лаврова, но не осмеливался его отвлечь от разговора со мной.

– Сташевский … подождет, – Юрий Петрович повернулся к ожидающему его мужчине и кивнул в сторону одного из своих замов, расхаживающего недалеко от нас. Показал раскрытую ладонь и произнес одними губами "пять минут"

Лавров принял браслет из рук девушки, которая осторожно вытащила его из витрины, предварительно надев специальные перчатки, и расстегнул застежку увесистого украшения. На мое запястье лег прохладный металл и замочек щелкнул. Увесистое.

– Тебе очень идут украшения, – он задумчиво провел пальцем по россыпи камней и моей коже. Слегка сжал запястье и отпустил.

– Спасибо, – робко и взволнованно улыбнулась, не в силах поднять на него глаза. Получился слишком доверительный жест, как будто что-то значащий для него. Это немного сбило с толку, – дизайн шикарный.

– Стараемся, – Лавров улыбнулся, – пусть побудет на тебе до конца вечера.

– Целое состояние, – нерешительно подняла кисть, рассматривая как сверкают бриллианты под яркими софитами, – страшно носить.

– Это всего лишь камни, Снежинка, – Лавров проследил за моим жестом, – не думай о цене, – Сташевский, что так настойчиво жаждал переговорить, все же подошел и быстро перетянул на себя внимание Юрия Петровича. Чтобы не мешать, я отошла в сторону и продолжила тихонько наблюдать.

Все же я многого о нем не знаю. То, что сейчас Лавров кажется мне нормальным человеком ничего не значит. Последние месяцы четко показали, что в людях я очень плохо разбираюсь. Даже в тех, кого считала друзьями. Так что и сейчас лучше проявить осторожность.

Наше общение ни к чему не приведет, так что было бы неплохо вообще свернуть его. Провела пальцами по браслету и направилась к банкетным столам, где в теории мог быть Демид с немцами. Треп с ними точно поможет мне отвлечься от невеселых мыслей. Взяла с края стола бокал, пробежалась по незнакомым лицам и отошла в сторону. Постою и передохну.

Кожу на голых плечах и шее назойливо царапало словно наждачной. Так было почти с самого прихода, но я старалась не обращать на это внимания, хватит. После последней встречи с Мишей я решила поставить точку и выбросить его из головы, но сделать это было гораздо сложнее, чем с Лавровым.

Бросаю на него, стоящего метрах в пяти с бокалом вина в руках, долгий взгляд. Миша один, он зол, смотрит с упреком и пренебрежением, рассматривая браслет и дорогое платье, в которое я одета. Свои выводы он тоже продолжает делать. Наверняка и с Лавровым видел.

Больно думать, кто я в Мишиных глазах, но оправдываться я не буду.

– Шикарно, – незамеченный мною Демид тихо приблизился и обнял со спины, его пальцы скользнули по массивному браслету, – совсем ты, Снежинка, не потерялась. И кто же спонсор на этот раз?

– Юрий Петрович позволил поносить до конца вечера, – механически отвечаю, не в силах отвести глаз от Миши. Он медленно отпивает вино, стискивает плотно челюсть, когда Демид прижимается сильнее и целует тыльную сторону той ладони, на которой браслет. Начинает дышать быстрее и поверхностнее, когда мой висок обжигает мимолетный поцелуй.

Боль внутри смешивается с мрачным торжеством. Я вижу, что достала его, получилось ударить в самое сердце, заставить жалеть, что видел во мне только игрушку.

И теперь все, что Мише осталось – это стаять и смотреть со стороны, впрочем, как и мне.

Мы оба лишились этого шанса на счастье, глупо упустили.