Глава 51

– Ты никуда не полетишь, – руки Демида исчезают и я врезаюсь в Машину грудь. Не отдаю себе отчет в том, что ладони сразу вцепляются в него мертвой хваткой, забираясь под расстёгнутую куртку.

Приехал. Мой! Миша… Утыкаюсь носом в его шею, втягиваю знакомый запах и прижимаюсь сильнее, боясь, что он может исчезнуть.

Нашел даже здесь, в чертов огромном аэропорту, набитом под завязку людьми. Успел, узнал… Какая же я дура, что хотела уехать. А он здесь, приехал чтобы забрать и не отпустить. Мой Миша.

– Блядь, – раздается возмущенно на фоне голосом Демида, – сколько можно?

– Я ее забираю, а ты езжай подписывай чертов контракт. Бери деньги, – Мишина ладонь по-собственнически проезжается по моей спине, вжимает в него, не давая даже дернуться.

– Что? – поднимаю наверх голову, пытаясь встретиться с Мишей глазами.

– Лавров не согласится, – Демид засовывает руки в карманы и пинает ногой невидимый камень под ногами. Оба меня игнорируют. Опять.

– Я разговаривал с ним пять минут назад, – Миша разворачивается и берется за ручку моего чемодана, – он не против.

– Взамен на Снежинку? – Демид щурится.

– Да, – мне никто не дает опомниться. Демид проходит мимо нас и растворяется в толпе, Миша подталкивает меня растерянную на выход.

Он меня сейчас что, за контракт выменял?

Ошарашенно оборачиваюсь на Мишу, всматриваюсь в его напряженное лицо, с которым он прокладывает нам обоим путь на выход и молчу, потому что произошедшее не укладывается в моей голове.

А как-то по нормальному можно было?

– Потом, – он бросает на меня короткий взгляд, в котором до сих пор плещется напряжение, которое Миша пытается подавить.

Слабо киваю и сжимаю его ладонь, смиренно иду следом к машине и забираюсь на пассажирское сиденье.

Мы отъезжаем от здания аэропорта и я то и дело посматриваю на Мишин профиль, кручу радио в поиске расслабляющей волны и делаю температуру в салоне на пару градусов теплее. Своей суетливостью мне хочется хоть как-то заполнить эту звенящую тишину между нами и разбить напряжение.

– Миш, – наконец решаюсь заговорить, заерзав на сиденье, – давай поговорим.

– Ты ж не хотела, – холодно ухмыльнулся он.

– Черт, Миша, – прикрываю ладонями глаза и сжимаю ухающие виски. Я же думала, что все не так, была уверена. А Миша просто расстался с огромной суммой денег, предварительные суммы по контракту я видела. Там действительно было за что драться.

– Приехали, – внедорожник зарулил на подземную парковку и остановился на выделенном парковочном месте. Я все еще сидела внутри, пока Миша выбрался наружу и вытащил мой чемодан, – выходи, – открыл он для меня дверь и подал руку.

Несмело выбралась на парковку и поплелась за Мишей в сторону лифтов. До его квартиры мы ехали молча. Он не спуская с меня своих прозрачных, уже успокоившихся глаз. Я, кутаясь от волнения в шубе и рассматривая хромированную блестящую кабину вокруг нас.

Неожиданно вспомнилась моя предыдущая поездка в этом самом лифте. Тогда нас было трое и план был повеселиться и разбежаться навсегда.

Прошло не так много времени, а как все изменилась. Теперь нас двое и ставки выросли.

– Давай помогу, – Миша ввез мой чемодан в квартиру и помог снять злосчастную шубу, находиться в которой в разных позах и вариантах за эти сутки мне надоело.

Я опять осмотрела холл. Стены светло серые, два удобных кожаных дивана, чтобы можно было присесть и снять обувь, два коридора, уходящих вглубь квартиры. Если направо, в сторону хозяйской спальни, если прямо в сторону кухни и гостиной.

Сбрасываю с ног сапоги на шпильке и несмело оборачиваюсь, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Проходи в гостиную, – повесив свою куртку и мою шубу в шкаф, Миша подтолкнул меня в сторону коридора напротив.

– Хорошо, – тоска и безысходность меня отпустили еще где-то по дороге из аэропорта, но на место них пришел внутренний мандраж. Он нарастал с каждой минутой его молчания.

– Присаживайся, – Миша сел на большой графитовый диван и широко расставил ноги. Он был уже полностью спокоен и вел себя в свойственно ему манере.

– Значит, – я осталась стоять на пушистом ковре, в котором утопали мои ноги, – ты отдал Демиду контракт.

– Да, бешеные бабки, – он равнодушно задержался на моих губах и поднялся к глазам, – еще заработаю.

– Ясно, – я отвернулась и прошлась по ковру в сторону двери на незастекленную лоджию. Посмотрела на центр комнаты, где когда-то стояла большая украшенная ель. А если выйти в боковую дверь, то будет гостевая комната, где я в Новогоднюю ночь спала одна. Миша так ко мне и не пришел. Воспоминания роились внутри, мешались в кашу, заставляя увязнуть в них. Вот я убежала в ванную, потому что испугалась, что мы будем делать это втроем. Потом вернулась и подошла к Мише первому. Он мне был намного более интересен, – зачем?

– Ты все понимаешь, – он устало выдохнул и подался вперед, поманил меня ладонью.

– Хочу услышать, – медленно приблизилась и замерла прямо перед Мишей. Его ладони легли на мою талию и тихонько сжали, а лицо уперлось в живот.

– Соскучился, – раздался глухой смешок и через тонкий топ мой живот обожгло его горячее дыхание.

– Это все? – запускаю пальцы в его вьющиеся волосы и натягиваю на затылке, заставляя посмотреть мне в глаза.

Миша долго разглядывал. Сосредоточенные серьезные глаза путешествовали по моему лицу, все время задевая губы. Молчание затягивалось, заставляя мои нервы натягиваться тугой дребезжащей струной. Мне это нужно! Услышать самое важное, без чего наши с ним отношения невозможны. Если не услышу, то ничего и не будет.

– Люблю, – Мишин голос прозвучал уверенно и он дернул меня на себя, усаживая на колени. – Ты самая упертая и доводящая до безумия женщина, что я видел в своей жизни.

– Правда? – я тихонько всхлипнула. Мои ладони очертили его мощные плечи и легли на грудь.

Всего одно слово, но насколько важное для меня. Теперь я точно знаю – он мой. Мой и никуда не денется, никому не отдам.

– Это не комплемент, – нахмурившись, Миша провел пальцами по скуле и заправил за ухо выбившиеся прядки. Наши лица оказались совсем рядом друг с другом, дыхание с его губ долетело до моих.

– А было очень похоже, – потупив глаза, я пододвинулась еще ближе, оставляя между нами лишь миллиметр, чтобы он мог очень быстро его преодолеть.

– Я тебе купил, – произносит осипшим голосом.

– Да, – отвечаю шепотом, – и что будешь теперь со мной делать?

– Точно больше не отпущу, – его ладонь легла на мою грудь, поднялась выше и легко сжала шею, – чуть не сдох, пока пробовал выбросить тебя из головы, на второй раз меня точно не хватит.

– Я тоже, – прижимаю ладони к лицу, пряча слезы, которые остановить не получается. Они катятся по щекам большими каплями, которые я судорожно стираю.

Улетучилась упрямая гордость. Ушла жгучая обида. Осталось лишь облегчение и ощущения счастья. Они накрывали с головой, вызывая острое желание улыбаться, – мне нужно кое-что тебе сказать. Это важно.

– Говори, – Миша убрал мои ладони от лица и принялся сам вытирать слезы. При этом на его лице не было упрека или растерянности, как это обычно бывает с мужчинами, которых застигают женские слезы. Он мою истерику выдерживал с достоинством.

Из моей груди вырвался нервный смешок:

– Я с Демидом не спала, мы были просто друзьями.

Миша на секунду застыл, потом отклонился на сиденье и пристально посмотрел:

– Вы жили вместе, – раздалось спокойно.

– Я жила в корпоративной квартире над офисом, Демид в своем пентхаусе на последнем.

– Друзья, – Миша словно пробовал это слово на вкус, – у него вообще могут быть друзья?

– Уже не уверена, ведь он их продает, – не удержалась я от шутки и с тревогой посмотрела на Мишу, – ты же рад?

– То есть все это время, ты говорила, что спишь с ним, а на самом деле…

– Это ты говорил, а я просто молчала в ответ. Ты сам делал выводы, – я нервно прикусила губу.

– Вот значит как, – мужские ладони опустились на мои бедра и с силой сжали их, – делал выводы. Обнималась с ним, ходила на все мероприятия, работала у него, подарки принимала дорогие.

– Мне больно, – дернулась я.

– Мне тоже было больно, – раздалось в ответ.

– У тебя была Лиза, – стиснула зубы, стараясь не показывать что до сих пор сильно ревную.

– Хочешь обсудить? – Миша поднял бровь.

– Нет, – помотала головой, прекрасно понимая, что вряд ли он удержался. А подробности мне вообще были не нужны. Мы расстались и каждый имел право устраивать свою личную жизнь, как хотел. Только раньше, не сейчас, – но я должна знать, что у вас все кончено.

– Мы расстались после поездки в усадьбу.

– Хорошо, – выдохнула с облегчением, – я не потерплю измены.

– Знаю, – ладони на моих бедрах пришли в движение и поехали вверх, расстегивая пуговицу на брюках.

– И никаких контрактов подписывать не буду.

– Тоже знаю.

– Я хочу встречаться, как обычные люди.

– Угу, – Миша стащил с меня пиджак и топ, которые полетели на ковер.

– Не совсем обычные, потому что мне нравится все, – я тихонько застонала, когда щелкнула застежка лифчика и пальцы стащили чашечки вниз.

– Что все? – его голос сбился, но нить разговора Миша не утратил.

– Ужасные вещи, что ты со мной вытворяешь, – нетерпеливо потянулась к его ширинке и получила за это шлепок по рукам.

– Ужасные? – Мишина ладонь зарылась в мои волосы и с силой сжала, заставляя выгнуться. Его зубы прошлись по моим губам.

– Ты меня порешь, привязываешь к кресту, – я задрожала всем телом, когда он подул на сосок и прикусил его.

– Учитывая твой ужасный характер и как много ты врешь – мало стараюсь.

– Мало, – сглотнула, уже ничего не соображая и плотнее прижала его лицо к груди.

– Обязательно исправлюсь, – раздался хриплый смешок и я оказалась сброшенной с колен и уложенной грудь на диван, – даже себе не представляешь, как много я всего придумал для тебя за это время, – Миша пристроился сзади и рывком стащил брюки с бельем вниз. Ягодицы опалил хлесткий шлепок и я довольно охнула.

Обернулась к нему, чтобы лучше рассмотреть во всей красе и сама завела руки за спину, сцепив в замке. Миша стащил через голову майку и нарочито медленно принялся расстегивать ширинку, все время не отрывая от меня темнеющих от возбуждения глаз. Идеальный мужчина. Мощный и завораживающий. Мой!

С Демидом мне было просто бороться до последнего, а с Мишей я готова сдаться за одно его «люблю». Против его ласки нет приема.

Ладони приспустили плотную ткань джинов с бедер, обнажая пах и налившийся член. Пальцы обхватили его у основания, натягивая тонкую бархатную кожу, и проехались до головки.

Прикрываю от предвкушения глаза, когда тяжелый и горячей ствол проезжается между половинками и упирается во вход. Головка дразнит, размазывая влагу по половым губам и промежности, заставляет меня вилять попой и выпрашивать. Секса не было так давно, что почти плачу.

– Мишенька, – наконец вырывается из меня, потому что терпеть эту пытку я больше не могу.

– Обожаю, когда ты умоляешь, – он придавливает меня сверху своим телом и прикусывает мочку уха. Пальцы одной руки сжимают мои руки за спиной, а вторая хозяйничает между ног, распаляя еще больше.

Пальцы ныряют внутрь, описываю круги вокруг клитора, сжимают до боли нежную кожу ягодиц. Я окончательно схожу с ума и теряюсь в этой ласке, бесконечное число раз повторяя его имя и мольбы. А Миша слушает их как музыку, наслаждается моей агонией и когда мне уже начинает казаться, что я свихнусь, проникает в меня одним резким движением до упора.

Кричу от наполненности и удовольствия, которое прошивает все тело. Мне хватило одного толчка, чтобы забиться от оргазменных судорог в его руках.

– Плохая девочка, не разрешал, – слышу через марево оргазма и облизываю губы.

Миша вколачивается в мое подергивающееся тело, продлевая оргазм, нетерпеливо гладит ладонями бедра, кусает кожу шеи и предплечья, лижет лопатки. Из его рта доносится возбужденный рык и стоны, потому что он сходит с ума вместе со мной и не может сдерживаться. Его накрывает сильно, заставляя застыть и еще плотнее вжать меня в диван. Член внутри пульсирует, разливая горячую сперму.

В голове пустота, все тело пропитано негой. Моя зависимость от Миши стала стойкой и постоянной. Мне кажется я уже не смогу отказаться от него. Как и он меня, впрочем.