25 глава

Вита пришла в себя. Вернее, просто проснулась. Она распахнула глаза. Над ней был белый обычный потолок. Посреди которого висел какой-то убогий светильник. Комнату заливал солнечный свет. И первая ее мысль была совершенно дурацкой. Она забыла солнцезащитные очки…

И только тут пришло осознание. Солнце… Нет тумана и дождя. Они выбрались! Облегчение было таким полным и бескрайним, что на глаза навернулись слезы. Вита часто заморгала, прогоняя их. Постаралась собраться. Она еще не знает, где оказалась. И что с остальными. Она даже еще не понимает, что с ней.

Чуть пошевелившись, девушка поняла, что у нее явно болит нога и вообще общее состояние какой-то слабости и избитости. Это не расстраивало. Болит, значит, точно жива. Еще не отрывая голову от подушки, Вита попробовала осмотреться. Окно, кресло, ее кровать. Чистенько, и все такое стерильно-светлое. Больше всего помещение напоминало больничную палату. Только слишком чистую и аккуратную.

И тут Вита поняла, что рядом кто-то есть. Все же первым был испуг. А если… Девушка поспешила повернуть голову. Невысокая фигурка, в белом халате, в шапочке, под которую убраны волосы. Медсестра, которая что-то делала на небольшом столике у стены.

– Извините… – прошептала Вита. Голос слушался ее плохо, казался непривычно хриплым и слабым. Девушка попыталась чуть откашляться, как-то прогнать стоящий в горле ком.

– Извините! – повторила она уже решительнее. – Можете подойти?

Медсестра вздрогнула и резко развернулась. Чуть подалась вперед. Как-то опасливо. Посмотрела на пациентку. Вита улыбнулась женщине. Та вдруг резко взмахнула руками и, что-то пробормотав, кинулась вон из палаты.

Вита подождала еще несколько минут, но никто так и не пришел. Она хотела попробовать встать, хоть как-то размять мышцы, оценить свое состояние в полной мере. Но вместо этого снова уснула.

В следующий раз она проснулась к вечеру. И снова рядом кто-то был. Вита повернула голову. У ее кровати сидел Лёха. Все та же непослушная челка падает на глаза, та же веселая улыбка, свежий шрам на щеке, свежая белая футболка и какая-то повязка, фиксирующая руку, из-под рукава на плече заметны бинты.

– С возвращением, соня, – ласково произнес он.

И Вита заплакала. Кажется, Лёха испугался. Подался вперед, попытался как-то неуклюже обнять. Девушка сама потянулась к нему, обвила руками шею, стараясь не задеть раненую руку, прижалась к мужчине. Он гладил ее по спине, говорил что-то ласковое и успокаивающее, целовал легко ее волосы.

Все же ей удалось успокоиться. Отпускать Лёху не хотелось. Она неуклюже села, но его ладонь так и не выпустила из рук. С ним надежно, тепло. Нестрашно.

– Где мы? – первым делом спросила она.

– А черт его знает, – мужчина чуть дернул здоровым плечом. – Какой-то мелкий городишко все в той же Польше. Название не спрашивай, ты знаешь, я их не выговариваю.

– Остальные? – тут же забеспокоилась Вита.

– Живы, – ответ был слишком коротким.

Она нахмурилась.

– Зойка лучше всех, – стал рассказывать Лёха. – Почти не пострадала. Немного растянула запястье. Ну, сама понимаешь, синяки и прочую мелочь я не считаю. Как и общий пережитый стресс. Кира тоже неплохо. Как и у тебя, вывих лодыжки. Кажется, даже так же правой. Ну, еще трещина на ребре. Я, как видишь, в той же форме. Царапины, синяки и сломанная ключица.

– Кирилл? – она спросила с опаской. В рассказе Лёхи все время проскальзывало нечто, какая-то недоговоренность. А значит…

Он перестал улыбаться. На миг отвел взгляд, но потом все же нехотя ответил.

– Он жив, – сказал мужчина о самом главном. – Серьезные повреждения внутренних органов. Каких – снова не знаю, я не врач, пара сломанных ребер. Говорят, это все проходящее. Только… Он не приходит в себя.

– Кома? – почти с ужасом уточнила девушка.

– Не знаю! – Он с досадой поморщился. – Вита… главное, жив. Тут представитель приехал. Из консульства. Он сказал, что вроде ждут какого-то специалиста.

– А врачи? – Вита не умела просто так сдаваться и принимать обстоятельства как есть. Она привыкла действовать. Или хотя бы надеяться.

– Они тут все какие-то… – Лёха состроил гримасу. – Не слишком разговорчивые они, я тебе доложу. И вообще, смотрят на нас, будто мы прокаженные. И типа все не понимают русский, конечно.

– Но хоть кто-то что-то говорит? – она все равно пыталась понять. – Консул этот или кто он там? Про нас? Про Веслава? Про все это?

– Официальная версия – автокатастрофа, – с неприятной иронией выдал мужчина. – Наш автобус перевернулся. Шесть трупов. И пятеро нас. Обломки почти что кораблекрушения.

– Серьезно? – Виту такое не устраивало. – И как это? Мы пробыли в замке сутки! Как это все объясняет официальная версия? А повреждения на… телах? И вообще!

– Успокойся, – посоветовал Лёха. – Сначала давай встанем на ноги. А потом… Я еще не знаю, что делать, но что-то надо будет придумать. Вита, главное сейчас выписаться из этой странноватой больнички, свалить, а потом уже разбираться с остальным. И… главное, чтобы Кирилл пришел в себя.

– Вот это точно, – согласилась она.

Всего несколько минут разговора, но Вита уже чувствовала себя измотанной. Глаза просто закрывались, даже сидеть было трудно. Лёха помог ей лечь.

– Моя бабушка считала, что сон – лучшее лекарство, – ласково заметил он. – Выспись. Все пройдет, Вита. Не сразу, но… Теперь уже точно все должно быть нормально.

Она сонно кивнула. Девушка все еще держала мужчину за руку.

– Не уходи, – пожимая ласково его пальцы, попросила она. – Будь со мной, Лёша. Пожалуйста.

– Обязательно, – пообещал он.

Вита снова спала. Сон, наверное, лечил. Но сновидения были неприятны. Вита снова оказывалась в замке. Видела тело Юли у подножия лестницы, видела, как тот слуга несет в погреб труп Светы. А еще Веслав. Он появлялся в ее снах часто. Будто смотрел на девушку сквозь зеркало. Улыбался своей обычной псевдорадостной улыбкой. И чуть кивал Вите, будто приветствовал. Иногда ей снилось, что он здесь, в ее палате, стоит у изножья кровати, или будто она просыпается и видит, как он идет мимо по коридору. Вита упрямо считала, что эти кошмары просто последствия произошедшего. Не больше. И ничего за этим не стоит. Она упорно убеждала себя в этом.

Еще через два дня девушка чувствовала себя почти здоровой. Синяки на теле потускнели, нога практически не болела, хотя ходить было еще немного трудно. Вита по-прежнему слишком быстро уставала, но держалась. Лёха прав, главное сейчас убраться прочь. Из больницы. Из этого неизвестного городка, из Польши. Домой! Просто – в Россию! А там уже все будет хорошо.

После завтрака, который приносила все та же неразговорчивая и пугливая медсестра, к ней заглянул какой-то мужчина. Говорил по-русски. Как-то представился. Похоже, тот самый представитель консульства. Вита приготовилась к разговору, но посетитель лишь осведомился о ее здоровье, убедился, что она способна передвигаться самостоятельно, и попросил спуститься с ним вниз. В парк.

Они сидели на лавочке, обнявшись. Кира и Зоя. Старшая из женщин выглядела лучше. Как и всегда, моложавая, ухоженная и необычно уверенная в себе. Она гладила девушку по голове, что-то тихо и ласково ей говорила. Когда Вита приблизилась, по-прежнему немного хромая, Зоя встретила ее теплой милой улыбкой, от которой становилось как-то очень хорошо и спокойно. Кира резко вскочила, высвободившись из рук старшей приятельницы, бросилась вперед. Она выглядела измученной, в глазах застыло неприятное ожидание худшего.

– Ничего, – так же обняв Киру, твердо сказала Вита. – Мы справимся. Я буду с тобой. Столько, сколько нужно. Кира, с ним все будет в порядке. Мы это сделаем.

Девушка слабо улыбнулась и прошептала «спасибо». Вита посмотрела вдоль аллеи. Будто почувствовала. К ним шел Лёха. А с ним какой-то мужчина. Высокий, широкий в плечах, будто борец. На вид незнакомцу было лет сорок или чуть больше. Коротко стриженные темные волосы, открытое лицо, в глазах затаилась веселая улыбка.

Лёха прошелся по кругу, обнял и расцеловал каждую из женщин, шепнул комплимент Зое, слова поддержки Кире. С Витой рядом он так и остался, уже привычно взял девушку за руку, усадил рядом с собой на лавочку. Женщины устроились на такой же, стоящей напротив. Незнакомец уселся справа от Виты, на некотором расстоянии.

– Вот, – не слишком тактично указав на мужчину, сказал Лёха. – К нам парламентер.

– Снова из посольства? – поинтересовалась Вита с некоторым скепсисом.

– Не совсем, – незнакомец улыбнулся, довольно приветливо. – Вообще-то я врач. Если быть точным, психиатр. Или психотерапевт. Меня зовут Давид.

Вита покосилась на Лёху. Однажды он рассказывал девушке о некоем Давиде. И тоже о психиатре. Мужчина смотрел на специалиста с таким же настороженным удивлением.

– Странное совпадение, – позволила себе прокомментировать Вита. – Но… Будем знакомы.

– Да, – немного рассеянно откликнулся Давид. – Моя задача, конечно же, поговорить с вами о вашем душевном состоянии после случившегося. И еще о том, как помочь вашему брату, Кира.

То, что этот врач знает ее имя, девушку, казалось, испугало. Вите это не понравилось.

– А стоит ли? – спросила она с привычным несколько показным веселым вызовом. – Думаю, каждый из нас потом с удовольствием пообщается об этой автокатастрофе с вашими коллегами. Только дома. В России.

– Конечно, – охотно согласился Давид и, сделав небольшую паузу, осведомился: – Но будете ли вы говорить о том, что было до нее? До аварии?

Вита снова переглянулась с Лёхой.

– Похоже, не совпадение, – сказал мужчина, глядя на Давида уже немного иначе, не так настороженно. – Мне как-то об одном человеке рассказывали. Кто неплохо смыслит в таких делах. И его тоже звали Давидом. И кстати, он тоже был психотерапевтом. Ко всему прочему.

– Надо же! – на этот раз их гость выглядел искренне веселым. – Не думал, что у меня такая широкая известность.

– Подождите! – Зоя смотрела на Давида с некоторой опаской. – Так вы знаете, что с нами случилось на самом деле?

– Вообще, – теперь Давид стал серьезным, – об этом знают все. Этот городок, еще в недавнем прошлом большая деревня, он стоит на землях Веслава.

Туристы напряглись. Вита вдруг со страхом подумала, что ее сны – это не какие-то там последствия пережитого стресса. И если они еще на его земле…

– Успокойтесь, – специалист выставил примирительно руки перед собой. – Сейчас вы в безопасности. И чтобы так оставалось и дальше, мы немного задерживаем вас именно здесь. В этой больнице. Хотя уже можно было бы всех, кроме Кирилла, конечно, поселить в местной гостинице. Только дело в том, что она располагается как раз в городском особняке хозяина замка.

– Уговорили, – за всех отозвался Лёха. – Мы как-нибудь тут поживем. Хотя признаюсь, персонал тут отвратительный.

– Да, – согласилась Кира. – Они отказываются со мной разговаривать. Я ничего толком не могу узнать о состоянии брата!

– Мне даже еду оставляют у двери, – сообщила недовольно Зоя.

– Неприятно, я понимаю, – признал Давид. – Местные вас боятся. Ведь, как я уже сказал, все знают, откуда вы вернулись. Для них вы проклятые, на вас печать Веслава. Пусть на самом деле это и не так.

– Они тоже… – Зоя подбирала слова. – Если они знают о нем, они тоже как-то с ним связаны?

– Это обычные люди, – пояснил им рассказчик. – Главное, живые. Чем они уже отличаются от слуг хозяина замка. Просто…

Он чуть пожал плечами.

– Я постараюсь объяснить, – пообещал Давид. – Вот, к примеру, дома у вас в России. Есть же городские легенды или мифы о каких-то местах, что-то вроде страшилок. И такие истории знают все. Ведь так? Этим байкам уже сотни лет. Люди даже сами не знают, верят ли они в них. Но при этом относятся к ним как к самому собой разумеющемуся. И если что-то случается плохое, просто списывают на старую легенду.

– Но не до фанатизма же, – возразила Вита.

– И тут с вами соглашусь, – их новый знакомец снова улыбнулся. Получалось у него это все же очень душевно и как-то располагающе. Что самое удивительное – искренне.

– Мы с вами сейчас в польской провинции, – продолжил Давид. – Здесь многое не меняется веками. Да, появились блага современной цивилизации, люди спокойно и легко их используют. Как и везде в мире. Но сознание… Традиции, уклад, многое осталось прежним. В том числе и страх перед тем, кто живет в замке. Для них он не совсем и легенда. Он часть их бытия. И так же традиционно, как и их деды и прадеды, современные жители этого места не называют его по имени.

– Прямо, как в Гарри Поттере, – усмехнулась Кира. Вита заметила, что ее приятельница немного оживает, отвлекается от своего горя, становится похожей на прежнюю себя. – Тот, кого нельзя называть?

– Не совсем, – аккуратно возразил ей специалист. – Хотя такие табу общеприняты и традиционны. Не называть зло, чтобы его не накликать. Но тут Веслава просто зовут его обычным прозвищем. Ворон.

– Подождите! – Зоя чуть нахмурилась, вспоминая. – Света же говорила о нем! Помните? Как раз, когда мы ехали туда…

– А! – закивал Лёха. – Я тогда еще предлагал сменить ему имя на Черного Яноша. Света точно рассказывала. Но мы почему-то запомнили все только о ведьме.

– О Катаржине, – открыто назвала имя Кира.

– Все верно, – подхватил Давид. – И эти две истории связаны на самом деле. Я расскажу. Все это произошло где-то в начале девятнадцатого века. В соседнем городе жил помещик. Довольно зажиточный. Его дочерью и была Катаржина. Кстати, их дом сохранился до сих пор, но думаю, экскурсию туда вам лучше не предлагать!

Он снова задорно улыбнулся. Вита поймала себя на том, что и сама невольно улыбается в ответ. Давид начинал ей нравиться.

– Так вот, – между тем продолжал он, – Катаржина на самом деле считалась красавицей, на самом деле обладала даром. А еще и довольно скверным характером. Что несколько важно для нашей истории. Как вам наверняка рассказали, с помощью своей магии ей удалось влюбить в себя нового пана, что обосновался в этих землях.

– Ежи! – вспомнила Зоя.

– Он самый, – подтвердил Давид. – Катаржина переехала в замок. Очень скоро местные поняли, что она ведьма. Многие пострадали от ее, как принято говорить, дурного глаза. И конечно, слухи о новой хозяйке быстро расползлись по округе. А заодно стали расти и множиться. Как это и принято, все беды списывали на ведьму. Еще часто судачили о том, что Катаржина не слишком с мужем ладит. Ну, и конечно, когда родился наследник, тут же распустили слух, что мальчик вовсе и не от мужа, а от самого Дьявола.

– После знакомства, – заметила Зоя, – в чем-то я готова с ними согласиться. Хотя… мы же видели портреты.

– Да, тут и теста ДНК не надо, Веслав точно от Ежи, – подтвердил Лёха.

– Что и естественно, – напомнил Давид. – Но вот есть нюанс. По моей профессиональной части, так сказать. Катаржине именно этот слух весьма нравился. И, похоже, она упорно повторяла это и сыну, и мужу. В общем, отец как-то уже и сомневался в своей причастности к рождению Веслава. Тем более что у мальчика рано проявились сверхъестественные способности. Короче, отношения в семье были явно нездоровыми. Мальчик не слишком верил в Дьявола. И как это всегда бывает, очень болезненно реагировал на слухи. Наследие отца, его титул, земли, а главное, дом стали для него своего рода навязчивой идеей. Веславу было важно быть наследником Ежи. Особенно когда тот вдруг погиб. По слухам, и в этом тоже винили Катаржину. И не только крестьяне соседних деревень. Сын тоже так думал. Смерть отца стала началом раскола между Катаржиной и Веславом. А вскоре на земли нового молодого пана пришел цыганский табор. У барона была такая красивая дочь…

– Мария, – подсказала Кира.

– Она, – подтвердил их рассказчик. – Самая важная фигура в нашей истории. Как вы, похоже, знаете, Мария стала женой Веслава. Что не нравилось Катаржине. Говорят, как в старых сказках, уже стареющая пани завидовала красоте невестки.

– Так в смерти Марии виновата тоже Катаржина? – удивилась Зоя.

– Нет, – возразил Давид теперь уже даже без улыбки. – Мария погибла сама. Дело в другом. Как, я думаю, вам уже понятно, молодой пан, выросший в подобных условиях, вряд ли мог построить нормальные отношения с женой. О любви с его стороны речи не шло. Это был абьюз. Для Веслава Мария стала очередной вещью, принадлежностью к дому и наследству. Собственностью. Что было для него важно. И когда женщина начала сопротивляться такому отношению, уже понятно, что ничего хорошего выйти из этого брака не могло.

– Она же была цыганкой, – напомнила Вита. – У их племени свои законы, правила. Они народ кочевой. Думаю, ей было непросто. С этой ненормальной семейкой.

– Все верно, – продолжил специалист и, чуть помолчав, признался: – Пусть я давно работаю с существами, обладающими магией, но если честно, сам смыслю в этом деле не так много. Как мне объяснили, Веслав может работать со стихиями. То есть как-то влиять на воду, огонь и прочее. Отсюда его умение влиять и на погоду.

– Насмотрелись, – согласно кивнула Кира. – Туман и дождь.4f7b7c

– Тогда было так же, – вернулся Давид к своему рассказу. – Мария ушла именно в туман. И похоже, заблудилась, упала, была ранена. Когда муж нашел ее, женщина умирала. И да, вы правы, у цыган своя культура, а заодно и своя магия. Легенда гласит, что муж обещал забрать себе душу умирающей, если уж не способен вернуть себе живую женщину. Он не мог смириться с тем, что потеряет ту, кто принадлежит ему. Тогда Мария обрекла его на вечное одиночество и каким-то образом лишила его власти над собой. А после уже сам Веслав, от злости на то, что не может получить желаемое, обещал умирающей жене, что будет забирать души любого, кто попадет на его земли. Такие слова и при таких обстоятельствах в магии имеют большую силу. Потому пан живет долго и делает то, что делает.

– Ага, – отреагировал с недоброй иронией Лёха, – потому Веслав чертов бессмертный маньяк. О чем мы все тут и так знаем.

– Мне было нужно объяснить вам, как это случилось, – напомнил специалист, – потому что это важно. И это объясняет очень многое из того, что произошло с вами. Я говорил, Веслава тут называют Вороном. И вот тут дело не в каких-то там мифологических причинах. Просто эта птица была изображена на его гербе. И там же выбит девиз. Он гласит: все, что принадлежит мне, останется моим. Эти же слова стали частью его проклятья. С их же помощью он забирает души тех, кто попадает в его дом. И еще момент. Просто, чтобы закончить эту историю. Первой, чью душу он забрал, была именно его мать. Катаржина. Не знаю, но возможно, все же Веслав испытывал к Марии хоть какие-то чувства. Опять же, согласно легенде, вернувшись домой с трупом жены, он поднялся наверх отомстить матери за то, что она гнобила девушку, возможно, считал, что из-за этого Мария решилась уйти от него. Катаржина бежала от сына, споткнулась на лестнице и упала. Возможно, ее могли бы спасти, но Веслав решил иначе.

– Что-то такое он говорил, – вспомнила Вита. – Только в очень сокращенном варианте. Без подробностей. Он вообще любит рассказывать о тех, кого убил. Мы наслушались. Я даже думала сначала, что пан травит нам эти байки, чтобы потом убивать нас по тем же сценариям.

– Ну… – их новый знакомец чуть развел руками и позволил себе чуть ироничную улыбку. – Как уже сказал Алексей, Веслав все же маньяк. И такие игры вполне в его стиле. Пану нравится не просто убивать, а еще и развлекаться, запугивая своих жертв. Это классическое поведение серийных убийц.

– Ладно, – Вите не очень понравилось, что в чем-то все же пан их переиграл, что получил хоть какую-то «дань» даже с тех, кто смог от него сбежать. Но было и еще кое-что, что она хотела выяснить. – Но важно, что Зоя оказалась права. Каждый из наших погиб потому, что взял одну из вещей пана. Саша достал Таро. Юля приняла платье. Профессор нашел какую-то книгу. Владимир тупо захотел выпивки. Света погибла, потому что Настя подложила ей браслет.

– Каждое проклятье – это некая формула, – пояснил Давид. – Оно имеет «крючок», то есть работает при соблюдении четких условий. Веслав хотел забрать души, потому ему было нужно, чтобы каждый из вас это самое условие выполнил. А значит, получил некую вещь из его дома. Изначально условие было немного более точным. Выбранная человеком вещь должна была быть особенной для него. Желанной. По-настоящему. Но да, Веслав по-прежнему имеет психологию маньяка, а значит, он еще и любит убивать, потому в результате он готов сам формировать необходимое условие, обманывать свое проклятье, и для того, чтобы получить новую жертву, теперь подходит уже любая вещь.

– Не совсем, – угрюмо заметил Лёха. – Саша хотел увидеть те карты, а Юля хотела то платье. Профессор… Думаю, дело было даже не в конкретной книге. Он просто был в библиотеке, там, где чувствовал себя счастливым. Так же и со Светой. Тот браслет, как говорили девчонки, вообще не в ее стиле. Но именно Света понимала толк в украшениях. Они были ее слабостью. Но… А Настя? Она не брала ничего, и все же, как нам сказали, ее труп нашли вместе с остальными.

– Она хотела дом, весь его дом, все, что там было, – напомнила Вита. – Он убил бы ее в любом случае. Но мне непонятно другое. Он забрал души. Всех наших. Они стали частью его дома. По идее, в замке должны были появиться новые слуги. Но тела нашли в автобусе. Это как?

– А вот это самая неприятная часть, – предупредил с сожалением Давид. – И я опять начну с истории. Да, местные всегда знали о Веславе и его доме. Потому что многие там умирали. Кто-то случайно заходил в его лес в поисках хвороста в холодную зиму или даже, отчаявшись, в голодные годы рисковал пойти в замок с целью воровства. Эти люди погибали. Иногда Веслав и сам завлекал к себе жертв. Навлекая туман, в котором некоторые забредали на его землю случайно. Как вы. Но были и другие случаи.

Он чуть помолчал, видимо, подбирая слова.

– Веслав богат и властен, – начал специалист чуть иначе. – И всегда есть те люди, кто надеется получить от таких, как он, что-то для себя. Они наивно полагают, что пану нужны их услуги. В общем, были всегда и те, кто уходил в замок по своей воле. Или, будем более честными, по своей жадности. Вот их вы и видели там. А души умерших… Их слишком много было за годы. Веславу неинтересны те, кого он победил. Потому тела погибших из вашей группы нашли в автобусе. Он вернул ненужное.

– Подождите! – строго попросила Зоя. – Но ведь именно такой была Настя! Она хотела все. Хотела остаться там. Она погубила Свету по его указке, пыталась подсунуть нам эти подарочки от пана.

– Кстати, да, – согласился Лёха. – Я уже представлял, как она там бродит по комнатам в том же уродском коричневом платье, как у других служанок. Но тогда почему…

– Это я хотел узнать у вас, – перебил его Давид. – Понимаю, это тяжело и неприятно, но все же, не могли бы вы рассказать мне, как вам удалось выбраться из замка? И дело даже не в этой девушке, о которой вы говорите. Важно другое. Кирилл.

– В смысле? – Кира тут же бросилась защищать брата. – Вы же не думаете, что… Он точно не брал никаких вещей! Даже та же Настя сказала, что дело было только в фотографиях! Кирилл устроил пану фотосессию, чтобы отвлечь его, пока мы искали доказательства в замке.

– Вот о том и речь! – с воодушевлением откликнулся специалист. – Мне нужны все эти подробности. Понимаете… Да, Кирилл пострадал больше вас всех, в физическом плане. Но это все поправимо, хотя и потребует долгого периода лечения и восстановления. Только важнее, чтобы он пришел в себя. А вот это… Боюсь, каким-то образом Веслав еще держит его. Потому что, поверьте, с медициной состояние вашего друга никак не связано.

– Мы все еще по сути на его земле, – рассудила Вита. – И… мне снятся сны. Где есть пан. Так что, может быть, вы и правы.

– Мне он тоже снится, – призналась чуть испуганно Кира.

Зоя только кивнула.

– Ага, – снова подтвердил Лёха. – Если что, я вообще был согласен, что по возвращении мне реально надо было бы посетить мозгоправа. По той же причине. И если так… Думаю, стоит рассказать вообще все. С момента, как мы попали в замок.

– Хорошая мысль, – подтвердил Давид.