Глава 16. Рада

— Все, — сказал Немиров, подкатывая чемодан к шкафу. — Переноска, — оставил ее на полу.

— Спасибо, — ответила я, старательно изображая равнодушие и хоть каплю благодарности. Внутри же творился настоящий пожар. Сцена на стоянке разозлила меня. Только я не имела права высказывать свое недовольство. А если подойти к происходящему с трезвым умом, тот и не должна была думать об этом.

— Все, Рад, я полетел. Ребята в квартире будут через двадцать минут. Ключи дай, пожалуйста.

— Держи, — я протянула связку, после продолжительных поисков в сумочке.

— И все? — Давид перехватил мое запястье и притянул к себе.

— Да. Ключ от ворот и самой квартиры. Больше ничего не понадобится.

— Я не про это, — он смотрел с высоты своего роста, в очередной раз доказывая, что превосходит во всем.

— А про что?

— Ясно, — он хмыкнул. — Ни про что. Не боишься, что я ограблю тебя? — спросил он, продолжая держать меня за руку.

— Там нечего красть. Все или размокло, или не представляет ценности.

Близость мужчины мучила. Своим присутствием он напоминал, что все мои клятвы не связываться с подобными ему оказались враньем. Я чувствовала себя одновременной глупой и несчастной.

— Понял, — Давид склонился, не позволяя отойти и поцеловал.

Это был не просто поцелуй — он словно вобрал в себя все недосказанное, все эмоции, которые мучили меня, вот уже долгое время.

Я почувствовала, как мужские губы мягко касаются моих, сначала осторожно, но затем с нарастающей страстью. Он притянул меня ближе, и я не смогла противиться. Вокруг словно потемнело, остались только мы вдвоем.

Меня охватила волна жара, которая начиналась от его губ и стремительно разлеталась по всему телу. В поцелуе была такая настойчивость, такая сила, что казалось, он пытается запечатлеть этот момент или сказать что-то. Немиров обнял крепче, и моя стойкость и обещания самое себе таяли, растворялись, как сладость в воде.

Я потеряла счет времени, забыла о своих страхах. Осталась лишь страсть, которая заставила моё сердце биться быстрее и слегка трепетать под его прикосновениями взмокшую от волнения кожу

Его губы перемещались с такой нежностью и настойчивостью, что каждая секунду казалась вечностью и одновременно ничтожным мгновением. Я чувствовала, как волнения и переживания отступают, уступая место другому чувству — желанию, которое жгло меня изнутри.

Давид углубил поцелуй, и в этот момент мне стало страшно — страх, что я потеряю себя. Но именно эта неопределенность обостряла чувства.

Он обнимал меня, словно пытался защитить от всего мира, и в какой-то момент захотелось просто раствориться в его объятиях, и это чувство стало сильнее любых угрызений совести.

Я была на грани. Мой внутренний голос кричал о том, что все неправильно, но сердце…

Внезапно Немиров отстранился, наши губы лишь чуть-чуть касались друг друга, и я открыла глаза, встретившись с его взглядом.

В нем читались противоречивые эмоции — страсть, нежность, и в то же время некая осторожность, которую сложно было игнорировать.

Мы оба сделали шаг назад.

— Тебе пора, — я нарушила тишину.

— Да, меня уже ждут, Р-р-рада, — прохрипел он. — Я отзвонюсь, — пообещал.

Как же было страшно зайти слишком далеко.

Я сделала еще один шаг назад, чувствуя, как ко мне возвращается способность мыслить.

Я перевела дыхание.

“Нужно остановиться”, — сказала сама себе.

— Буду ждать звонка. Если не отвечу сразу, значит занята, — мой голос звучал почти по-деловому, словно секунду назад не было страстного поцелуя.

— Понял.

— Уходи, — я рукой указала на дверь.

Немиров болезненно ухмыльнулся.

— Не получается.

— Это просто. Нужно переставлять ноги, открыть дверь, выйти и закрыть за собой дверь, — я повернулась к мужчине спиной, переключая внимание на чемодан.

— А ты сильнее меня, Р-р-рада, — пророкотал он, над самым ухом. Я услышала, как он шумно втянул воздух. — М-м-м, моя девочка. Моя! — повторил с уверенностью.

— Красиво, — ответила я, — но не правдоподобно. В подобные слова верят в школе. А я давно закончила школу.

— Как же с тобой не просто…

— Сама мучаюсь, — произнесла наигранно весело.

Иди! Уходи!

Пожалуйста!

Не зря говорят, что мы дуры. Приятная встреча, поцелуй, взгляд, сообщение, и мы с легкостью начинаем примерять к красивым именам, что выбрали для своих будущих детей, отчество — имя мужчины, который посмотрел чуть дольше и чуть пристальнее других.

— Будь на связи, — сказал он, перед тем как закрыть дверь.

Я стояла, оглушенная тишиной, которая сразу же неприятно сковала. Словно все звуки во вселенной исчезли. В голове метались мысли, противоречащие друг другу.

Я все еще чувствовала его тепло на своих губах, его вкус.

Постепенно ко мне вернулась реальность. Я старалась успокоить себя, глубоко вдыхая оставшейся в воздухе аромат мужского одеколона. “Тебе пора…” — повторяла я про себя, как мантру, и пыталась убедить, что это было правильным решением. Но как же тяжело было осознать, что, отталкивая Немирова, возможно, я упустила и упускаю что-то важное.

“Нужно остановиться”, — вновь произнесла я про себя. Только внутри меня росло другое чувство: нечто неуёмное и необъяснимое, что не позволяло сосредоточиться. Мысли о будущем наседали, рисовали гадкие картинки. Я вспомнила о своих обещаниях, о том, что строила вокруг себя защитную стену, чтобы не подпустить никого слишком близко. И вот снова — я была на грани.

Несколько минут я простояла, глядя в пустоту, пока не вернулась к чемодану. Нужно было переключить внимание на дела и работу, что ждали меня за пределами номера.

Послышался настойчивый стук в дверь, прерывающий мои размышления. Кто бы это мог быть? Немиров ушел несколько минут назад. Я никого не ждала. С легким волнением подошла к двери и приоткрыла её.

На пороге стояла та самая брюнетка со стоянки.

— Добрый день! — произнесла она с улыбкой. — Я пришла познакомиться и узнать, нужно ли вам что-то?

Она была воплощением элегантности и грации. Длинные, тёмные волосы, придавали ей стильный и современный вид. Пряди блистали на свету, словно глубокие угольные камни, подчеркивая утонченное лицо с мягкими чертами.

Её глаза яркие и выразительные сверкали как зелёные изумруды, а длинные ресницы придавали взгляду загадочность и очарование. Кожа была сияющей, словно фарфор.

Черт! Да от ревности во мне проснулся поэт!

И убийца!..

Жестокий.

Возможно, самый жестокий за всю историю человечества. Я ярко представляла несчастья, что могли приключиться якобы случайно.

— Спасибо, но мне ничего не нужно, — ответила я вежливо? Сомневаюсь. Я даже не пыталась скрыть свою злость.

— Но все же, — она нагло шагнула в номер. — Довольный клиент — наша главная цель.

— Ну да, я так и поняла, — передразнила я, представляя, как эта красавица делала довольным Немирова.

Боже, сколько же во мне было желчи и ревности!

Но разве можно реагировать по-другому, когда на ней даже простое платье сидело, как самый стильный новомодный наряд. А еще эта улыбка, открытая и притягательная. Да будь я на месте Давида, тоже не отказалась от секса.

— Какой он чудесный, — брюнетка подошла к кровати, присела, почесала оживившегося Серкана. — Как его зовут?

— Сережа, — ответила громко. — А второе имя — предатель, — буркнула себе под нос.

— Какой же ты милый, Серго, — пропела она. — Жаль, что не могу себе позволить домашнее животное.

— Заведите дикое, — съязвила я.

Гостья не оскорбилась, звонко рассмеялась, раздражая еще больше.

— Мне и так хватает зверья. Кстати, я Диана.

— Рада.

— Редкое имя.

— Спасибо.

— Не за что.

Наконец она отстала от Серкана, обвела комнату взглядом и произнесла:

— Давид шикарный мужчина.

— Что, простите?

— Ну не может же плохой человек поселить свою девушка в такой красивый номер, — произнесла она и замерла в ожидании моей реакции.

— Безусловно, — процедила я сквозь зубы, поглядывая с осуждением на Серкана, что бегал под ногами брюнетки и явно просился к ней на руки.

— Как вам у нас?

— Спасибо, хорошо. У вас все? — спросила я, когда пауза с гляделками затянулась.

— Да. Да-да. Если что, обращайтесь, Рада.

— Обязательно, — я проводила незваную гостью до двери, улыбнулась ей самой приторной улыбкой из возможных и провернула замок.

— Если что обращайтесь, — передразнила я. — И ты еще. Се-ре-жа, — высказала претензии Серкану. Но на этом не остановилась, решив, что и Немиров должен знать, как я им недовольна.

“Держи своих подружек подальше от меня”, — отправила сообщение и аккуратно положила телефон на столик, чтобы не сорваться и не растоптать его.

День продолжился с тем же настроением, что и начался. Чтобы снизить градус напряжения, я взяла Серкана и отравилась на работу. Там нет Немирова. И там нет его подружек. Но там была Кристина.

— Рада Артемовна, я тут подумала над той странной вечеринкой. Ну вы поняли?..

— Конечно, поняла, — ответила.

Мятный чай, что я потягивала в течение дня, должен был успокоить. Но трудно успокоиться, когда травки оказывали мочегонный эффект.

Кристина бежала рядом со мной, как верный оруженосец.

— Ну так вот. Я договорилась с артистами нашего театра.

— Серьезно? — удивилась я.

— Да. У них есть костюмы подходящей эпохи. За прокат они возьмут чисто символическую сумму.

— С чего такая щедрость? — удивилась я.

— Так они же будут играть массовку. Там возьмут свою копеечку.

— Допустим, — сказала я. — Только я еще не согласилась на этот проект.

— А вы ходите отказаться? — ужаснулась Кристина, обгоняя меня и заставляя остановиться.

— У нас уже есть один крупный проект. Плюс те, что еще не проведены. Нам элементарно не хватит времени.

— Рада Артемовна, а давайте я возьму его на себя. Поверьте, я смогу.

— Я подумаю, — ответила я. — Не хочу рисковать репутацией. Если даже ты и возьмешь проект, то репутация может пострадать именно агентства.

— Поверьте, я справлюсь.

— Кристин, — произнесла чуть громче и грубее, чем следовало, — сегодня у меня нет ни сил, ни желания спросить с тобой. И если мы за него возьмемся, я обязательно тебе об этом сообщу.

Предложение концепта вечеринки была максимально странной, если учесть с какой скрупулёзностью Бальво стремился к аутентичности. Грязь и вонь — это первое с чем ассоциировались его пожелания. Актеров не мыть, костюмы не стирать. Мелкий скот должен не просто выполнять роль декораций, а судя по тому, что кур, уток, овец и свиней следует выкупить, они будут полноправными участниками, явно с трагической судьбой. Да и сам Бальво… жуткий. Это самое правильное слово, что я смогла подобрать. Пугающий взгляд сквозь тебя, статичное лицо, плавные движения, холодные, как у трупа, руки.

— Ну пожалуйста, — жалобно растянула Кристина.

— Мы не в детском саду, — ответила я, обходя девушку. — Мне нужно подумать, чтобы не напороться на ненужные неприятности.

На самом деле мне нужно было узнать хотя бы минимальную информацию о заказчике. Людей с большими деньгами стоит опасаться, а людей с деньгами и замашками маньяков — в два раза больше. А еще эта его осведомленность по поводу Немирова.

— Кстати, о неприятностях, — произнесла Кристина, забегая за мной в кабинет. — Серканчик, — она потрепала по спинке дремавшего песика. — Грачевы сегодня вечером вас требуют в “Ночь”. Вот прям требуют и стучат копытцами.

— Почему я не удивлена? — бросила вопрос в никуда. Все логично. Периодически были такие дни, когда многое, да все, не складывалось так, как хотелось бы. К встрече с Грачевыми не хватает обеспокоенного звонка мамы. Вообще странно, что ей никто не сообщил о пожаре в моем доме.

— Да? А я вот удивилась. Да кто такой сладенький песик? Кто такой красавчик? — Кристина успевала поговорить не только со мной, но и с Серканом.

— Это был сарказм, — сказала я. — Грачевы не озвучили причину своих волнений?

— Как я поняла, сам Грачев, — на последних двух словах помощница сделала ударение, — хочет видеть, куда уходят деньги.

— Ясно. Кто платит, тот и заказывает музыку. Надеюсь, не придется полностью менять концепцию праздника.

Кристина пожала плечами.

— Не думаю. “Ночь” — создан для мужчин. А Грачев — мужчина. Странно, что вообще требуется эта экскурсия. В нашем городе не так много мест, куда могут сходить очень состоятельные люди.

— Возможно, Грачева заблуждается насчет своего мужа.

Кристина хихикнула.

— Я тоже так подумала.

Она как никогда была права. Немиров создал мир для себя. Идеальный мир для богатых и успешных. Его клуб был известен, среди тех, кто мог позволить себе спустить за вечер годовую зарплату средне статического человека.

— Уверена, мы договоримся, — я попыталась подбодрить себя и Кристину. — А ты Витю не видела? — поинтересовалась я. — Он какой-то неуловимый последнее время.

— Утром был у себя. После обеда хотел смотаться на базу.

— Ну понятно.

Его отсутствие как раз сейчас было плюсом. В том, что он занимался проектом у меня не было сомнений. Витя не из тех, кто подводил. А у меня было достаточно проблем и без его страданий и ревности.

Мои страдания и ревность, — подсказал внутренний голос.

— Так что насчет Бальво и средневековой вечеринки? — спросила Кристина заискивающе, пытаясь дожать меня. — Только представьте какой плюс для резюме. Это же не шанс вырваться на новый уровень!

— В данный момент — ничего. Из потрясений на сегодня мне хватит Грачевых, — а еще потопа в квартире, Немирова и его совершенной подружки. — Принесешь побольше кофе, нужно ударно поработать, а у меня в голове каша.

— Сейчас сделаю, Рада Артемовна. А вообще вам бы попить витаминчиков каких, вы когда в последний раз были в отпуске?

— Кристин, иди, пожалуйста, не трави душу. Я столько должна успеть сегодня, что у меня нет времени на страдания по морю.

— Поняла. Исчезаю.

Я потратила не меньше получаса, чтобы настроиться на рабочий лад. То прикидывала, когда смогу выкроить несколько дней и исчезнуть из города, то крутила в руках телефон, гадая, почему Немиров еще не звонит, то просчитывала расходы на ремонт квартиры. Но спустя два стакана кофе я сосредоточилась. Передо мной лежали заметки, наброски чертежей, чтобы передать их дальше в работу, и мои идеи обросли запоминающимися для гостей деталями.

— Рада Артемовна, вы не забыли, что через час вас ждут Грачевы? — напомнила Кристина, заглянув в кабинет. Судя по ее довольному личику и сумочке в руках, она собралась домой.

— Сколько сейчас?

— Семь.

— Помню, — соврала.

Я откровенно потерялась во времени, особенно когда дошло до эскизов костюмов для обслуживающего персонала. На пошив времени не было, оставалось надеяться, что смогу найти что-то подходящее.

— Я столик заказала, — сообщила Кристина.

— Отлично, спасибо, — поблагодарила я, отодвигая от себя множество бумаг с заметками.

— Освежите макияжик, а то вы…

— …не свежая? — подсказала я.

— Чуть-чуть.

— Так и сделаю.

Рабочие моменты тут же смела красавица Диана. А именно с ней я конкурировала в своей голове. Не конкурировала, конечно. Я бы не допустила такой глупости, но и выглядеть я определенно должна достойно. Исключительно для себя. Все же последнее время я мало уделяла внешнему виду. Много работы и отсутствие отношений с противоположным полом.

Когда я переступила порог ночного клуба, меня сразу окутало густое облако ароматов: смешение дорогих коктейлей, освежающих цитрусовых и немного сладковатого дыма от сигарет. Я встала на мгновение - адаптироваться к свету, что мигал с потолка и играл на стенах, создавая нужную атмосферу.

За барной стойкой, укрытой за стеклянной перегородкой, бармен ловко смешивал напитки, бросая в воздух коктейльные шейкеры, подобно магу, который заколдовывает зрителей своим искусством.

На сцене, где колебались световые лучи, выделяясь на фоне темного зала, стоял диджей — человек, который был центром вселенной в этом клубе.

Сосредоточенно склонившись над оборудованием, он перемещал пластинки и регулировал параметры на пульте. Лицо светило азартом — он знал, как быть на одной волне с публикой, ощущая её настроение и импровизируя в зависимости от реакции зала.

Каждый его жест был уверен и выразителен. Иногда он поднимал руки к потолку, заставляя толпу откликаться на его призыв, и зал наполнялся криками восторга.

Вечер набирал обороты.

Я не стала искать хозяина “Ночи” взглядом, сразу направилась к заказанному столику.

— Вот черт, — произнесла, натягивая дружелюбную улыбку на лицо.

Именно так я представляла господина Грачева. Респектабельный мужчина средних лет, в строгом темном костюме, с ухоженной стрижкой. Однако на его лице не было улыбки, вместо нее — недовольная складка у лба, а губы сжаты в напряженную линию. Он поглядывал на окружающих с легким презрением.

Грачева, напротив, изучала собой позитив. Она была в легком платье яркого алого цвета, на лице играла очаровательная улыбка, но в то же время в глазах читалась легкая тревога — женщина явно испытывала дискомфорт. Она пыталась поддерживать разговор, время от времени смеясь, с надеждой, что поднимет мужу настроение, но каждый её смех встречал холодный взгляд и молчание.

Определенно будет непросто. Придется постараться, чтобы заслужить хотя бы легкий кивок одобрения.

— Добрый вечер, — поздоровалась я. — Рада, — я протянула ладонь Грачеву, тот сжал руку не отрывая своей дорогой задницы от дивана и жестом показал на часы. — Прошу прощения, что заставила вас ждать.

— Ничего страшного, — заговорила Грачева. — Мы тут буквально пять минут. Успели лишь сделать заказ.

Я попыталась сказать, что клуб не лучшее место для делового разговора, но она меня перебила:

— Мы должны были оценить атмосферу. Супруг консерватор до мозга костей. Он…

Я старательно изображала заинтересованность, смещаясь левее и присматриваясь. Возможно, сказался стресс последних дней, но, я или сошла с ума, или через стол от нас сидел Немиров в компании моего бывшего мужа.